Чтение онлайн

Мать не оставалась в долгу:

–  Ты что, совсем рехнулась? Уж не влюблена ли ты в этого растяпу? Успеешь замуж, не лопнешь!

–  Уже лопнула! Вы кого угодно угробите! Я больше так жить не желаю! Хочу замуж!… Ко мне в дом никого не пускают, меня из дома не выпускают! Подумать только: не могу сходить на стадион своих мальчиков посмотреть. Для этого, видите ли, надо сначала замуж выйти… Вот и отдайте меня замуж!…

–  Ты, дочь моя, никак, спятила!
– кричала мама.
– Хочешь опозорить уважаемую семью Ферфейерверков? Могу ли я, Мехджуре-ханым, вот так, за здорово живешь, отпустить свою единственную доченьку неизвестно куда?… Не волнуйся, он в конце концов купит такой дом, какой захочу я, и обставит его такой мебелью, какая нравится мне!… А ты, радость моя, столько времени терпела, что можешь и еще потерпеть…

Как раз в тот момент, когда Севим завизжала: «Не жела-а-аю!» - раздался звонок, - пришел Ахмед. Перепалка продолжалась.

–  Коли так, пусть мой тип не приходит ко мне! Не желаю его видеть! Раз никто не может ко мне приходить, пусть и его ноги здесь не будет! Как увижу его рожу, у меня сердцебиение сразу начинается…

Горничная открыла дверь в гостиную. Увидев на пороге Ахмеда, Севим бросилась к нему, ища спасения.

–  Ахмед, миленький, ну, скажи ты ей… Ахмед прервал ее:

–  Ты так визжишь, что на улице слышно. Севим залилась слезами и стала оправдываться:

–  Я прошу поскорее устроить свадьбу, а мама каждый день придумывает что-нибудь новое. Мой тип однажды уже оклеил весь дом, так маме, видишь ли, не понравились цветы на обоях. Можно подумать, что она всю жизнь только и жила в доме с обоями. Что сделал мой тип? Содрал и оклеил новыми. Ну, скажи, Ахмед, разве я не права?… Мой тип обещал к свадьбе купить машину. Так чего же мы ждем?

–  Так бы и сказала, что тебе не терпится получить машину!

Мехджуре-ханым упорно стояла на своем, руководствуясь собственными убеждениями - пусть Рыжисыны поймут, что Ферфейерверков не проведешь и задешево не купишь…

В самый разгар семейной баталии явился жених с коробкой засахаренных каштанов. «Святая троица» оказалась в сборе, однако не успевшая еще остыть после перепалки Севим встретила жениха холоднее, чем обычно.

Подали кофе. Саид, учтиво осведомившись о здоровье, сообщил, что меблировка нового дома окончена, и пригласил Мехджуре-ханым осмотреть новое гнездышко. Та с безразличным видом кивнула головой.

–  Хорошо, как-нибудь постараюсь заглянуть. Севим побледнела от гнева. Испуганная мамаша,

боясь новой ссоры, поспешила покинуть гостиную.

Ахмед поудобнее устроился в кресле и стал рассказывать про клубные новости:

–  Наш новый тренер Томпсон прямо ненормальный. Только и слышим: «Помните о дыхании!… Помните о дыхании…» Гонял нас полдня по полю, будто собак дрессированных, мы то прыгали, то скакали, то стометровку бегали. И после этого еще двустороннюю игру затеял… Ну, не мерзавец ли! Кто же такое выдержит? Ей-богу, у меня ноги отваливаются.

–  Даруй Аллах силу твоим ножкам, дорогой!

–  Спасибо, дорогая.

Сочтя свое долгое молчание невежливым, Саид поспешил вступить в разговор и вполне невинно задал вопрос, о последствии которого даже не подозревал, иначе, наверное, смолчал бы.

–  Ахмед-бей, а какая у вас основная профессия? Знаменитый защитник ПыС'а ужасно возмутился,

Саиду показалось, что у Ахмеда даже дернулась левая нога.

–  Что? Профессия? И еще основная? Ты что, не знаешь, что я в основном составе играю? Я футболист. Звезда! Понял?!

Наивный математик, не знавший, что такое труд, никогда не думал, что можно заработать на жизнь, бегая с мячом по полю.

–  Извините… Не имел понятия… Но только… Вы разве только все время играете?… И больше ничего?.»

Подобное непонимание вывело Ахмеда из себя.

–  По-твоему, этого мало? Аллах, Аллах! Послушай, братец, ты что, с луны свалился? Я тебе однажды подробно объяснял, кто я такой и что обо мне в газетах пишут. Ну и ну!… Вот уж достался нам друг-приятель! Довел меня до белого каления…

–  Что же, футбол, по-твоему, не профессия? Спроси на улице первого встречного, кто такой Ахмед Стена!
– возмутилась Севим.

–  Я… Я совсем не то хотел спросить… - залепетал перепуганный Саид.

–  Тысячу человек о нем спроси, - продолжала Севим, - и все, как один, расскажут тебе о его жизни в мельчайших подробностях. А потом спроси про какого-нибудь министра, и все тебе будет понятно!

–  Ну, что на это скажешь, братец?
– осведомился довольный столь энергичной поддержкой Ахмед.

Из беды выручила жениха Мехджуре-ханым, которая пригласила спорящих к обеду. Саид извинился, что не может отобедать в приятном обществе, и отправился на прием к Рефику.

После всестороннего, затянувшегося на целую неделю медицинского обследования доктор Рефик и его друг профессор пришли к заключению, что у пациента неблагополучно с железами внутренней секреции Да. нелады и с поджелудочной. Отсюда все беды Саида: и неправильное развитие, и физическая слабость, и плохое зрение, нездоровый цвет кожи, отсутствие растительности на лице. Установив диагноз, профессор любезно согласился лечить Саида…

Болезни наследника рода Рыжисынов проистекали от неправильного кормления, в первую очередь от однообразия пищи. Саид сроду не ел мяса и яиц. Сразу после рождения младенца отняли от материнской груди, а у кормилицы не могло быть молока просто потому, что она никогда не рожала, - в дом Шафран-заде под видом кормилицы проникла какая-то кумушка, которой очень хотелось убедиться в правдивости многочисленных слухов, ходивших по Стамбулу, о вельможном семействе. Кончилось тем, что Саиду так и не удалось узнать вкуса материнского молока. Одним словом, если бы не тетушка Беррин-ханымэфенди, Саид приказал бы долго жить. Вместо того, чтобы разводить кошек, как это принято у богатых незамужних дам, тетушка посвятила свою жизнь племяннику, выкормила его обыкновенным коровьим молоком, выходила его, спасая от бесконечных болезней.

Все началось однажды летом, когда младенец Саид заболел дизентерией. Его с трудом спасли, но остановиться он уже не мог и переболел всеми детскими болезнями, которые перечислены в медицинских справочниках. Отечественная наука до сих пор не раскрыла этот медицинский феномен! Как он умудрился выжить и даже вырасти до ста восьмидесяти четырех сантиметров?…

Родовой особняк Рыжисынов был настоящим караван-сараем, проходным двором, Содомом и Гоморрой. Невозможно было понять, кто в нем живет, кто пришел просто в гости, кто с кем состоит в родстве и каком именно. Саид рос избалованным, капризным ребенком, и кормление младенца стало излюбленным развлечением взрослых представителей рода Шафран-заде - Рыжисынов. Весь дом начинал ходить ходуном: дипломаты в отставке прыгали на одной ноге, старики кукарекали, женщины исполняли танец живота, все хлопали в ладоши и хором приговаривали: «Ешь, птенчик наш, кушай, Саид-паша!» Можно было подумать, что все эти игры и пляски устраивались не для того, чтобы заставить Саида есть, а для собственного удовольствия и увеселения.

С раннего детства Саид жил в вечном страхе, боялся всех, кроме тетушки Беррин-ханым. Полугодовалого ребенка насмерть испугала нянька; подойдя к его постели и увидев гримаску на лице крошечного Саида, она вдруг закричала, словно зарезанная: «А-а-а! Слава Аллаху, наш паша засмеялся! Идите сюда, наш Саид-паша улыбается!» Сбежались все обитатели дома, окружили кроватку и так истошно загалдели, что младенец в тот же день серьезно заболел. После этого он начинал кричать благим матом, как только к нему приближался кто-нибудь, кроме тетушки.