Чтение онлайн

–  Мой мальчик, ничего плохого о семье этой девушки сказать не могу.

–  А что я вам говорил, милая тетушка!

–  Семья знатная, а вот к самой девушке душа у меня не лежит.

–  Как! Вы ее видели? Вы были у нее дома?

–  Дома не была, но слыхала, что о ней люди толкуют.

–  Что они там могут толковать?!
– рассердился Саид.

–  Будто твоя Севим, словно неугомонная арабская кобылица, секунды на месте не постоит. Для такой, говорят, нужен оч-чень хороший наездник. Боюсь, мой мальчик, тебе в этом седле не удержаться.

–  Не волнуйтесь, тетя! В моих руках она будет кроткой. Прошу вас, пойдите завтра к ее матери и попросите от моего имени руки прекрасной Севим.

–  Нет, мой мальчик, ты сделаешь девушке предложение. Теперь так заведено. Вы уж сами между собой договоритесь, а я после этого поеду к ее родителям.

–  Хорошо, тетушка, положитесь на меня, все будет в порядке!…

Несколько раз Саид приближался к дому, где жили Ферфейерверки, не решаясь подняться по лестнице и позвонить в дверь. Хотя Севим и приглашала его, он никак не мог придумать, что сказать, когда ему откроют. Да, конечно, Севим говорила, что мать ее - демократка, а отец - большой либерал… Но кто их поймет, этих нынешних демократов и либералов? Саид топтался на месте, как футболист у мяча на одиннадцатиметровой отметке.

Проторчав часа полтора около дома, он наконец собрался с духом, смело вошел в подъезд и уже протянул было руку к звонку, как вдруг дверь отворилась и из квартиры вышел молодой человек. Неведомая сила подхватила Саида, и он оказался этажом выше. «Наверное, это старший брат Севим», - подумал Саид, потом, выждав немного, стал потихоньку спускаться по лестнице. Дверь отворилась снова, и на этот раз вышли уже двое мужчин, годившихся Севим в отцы. Саид пулей вылетел на улицу и замер в нерешительности. Между тем дверь отворилась раз, потом второй и даже третий, и каждый раз из нее выходили мужчины.

Целый час бессмысленно бродил Саид вокруг дома, пока к нему вернулась решимость. Очертя голову он бросился к дверному звонку, протянул уже руку, но кто-то, опередив его, уверенно нажал на кнопку. Саид испуганно оглянулся: сзади стояли трое атлетически сложенных парней.

–  Тебе что тут нужно, пижон?
– спросил один из них.

–  Извините, вы меня с кем-то спутали.

–  Ты из какой команды?
– спросил второй.

–  Из команды? Я не из команды. Почему я должен быть из команды? Я сам по себе. С кем имею честь?

В этот момент дверь распахнулась и, проглотив атлетическую тройку, тут же захлопнулась, будто сработала невидимая автоматика.

В полной растерянности Саид вышел на улицу и принялся ходить взад и вперед, привычно размышляя над математической задачей: «За три часа в квартиру Ферфейерверков вошло шестеро, а вышло пятеро, сколько человек может войти в сутки?… Стоп! А почему сюда входят только мужчины?» Нет, его Севим не может жить в таком доме! Задача не решалась математическим способом.

Саид огляделся по сторонам в надежде найти ответ, увидел вблизи магазин и направился к нему.

–  Простите, - вежливо обратился он к хозяину, - вы не скажете, в каком доме живет Севим-ханым?

–  Какая именно Севим? Грифон? Или Севим Всезнайка? Иль Большая Севим? Курдючная Севим? Севим Жвачка? Иль супруга аптекаря? На нашей улице каждую вторую зовут Севим.

–  Хозяин, коль эта каланча - футболист, то он наверняка ищет Севим Грифониху.

Саид показал на дом Ферфейерверков.

–  Если мне память не изменяет, она живет, кажется, в этом доме.

–  А-а-а. Тогда вам нужна именно Грифониха.

–  Нет, нет, ее фамилия начинается на букву «эф».

–  Не Ферфейерверк?

–  Вот-вот.

–  А вы из какой команды?

Саид вспомнил, что его уже спрашивали об этом, и не скрыл удивления:

–  Почему все думают, что я из какой-то команды?

–  Ну тогда за кого вы болеете?

–  Наверняка он болеет за ту команду, что и Севим Грифон, - предположил все тот же продавец.

А другой продавец, внимательно посмотрев на Саида, сказал:

–  Этот тип не играет ни в анкарских, ни в стамбульских командах. Я всех игроков в лицо знаю. Он вообще не футболист.

Саид не стал их больше слушать, а, поблагодарив хозяина, вышел на улицу и направился к дому Севим. И надо же так случиться, что как раз в это время девушка появилась на балконе.

–  Мама!
– закричала она.
– Иди скорее сюда!… Вот он, который хочет на мне жениться!

В тот момент, когда Мехджуре-ханым выплыла на балкон, Саид на повороте вдруг зацепился одной ногой за другую и едва не растянулся на асфальте во весь свой стовосьмидесятичетырехсантиметровый рост.

–  Нет, что-то не больно нравится мне этот длинный недотепа, - проворчала мамаша.

Севим крикнула в комнату:

–  Мальчики, идите скорей сюда! Я вам покажу своего жениха.

На балконе появилась атлетическая троица.

–  Вот этот идиот хочет на тебе жениться?
– спросил Ахмед Стена.

–  Ты что, ревнуешь?
– усмехнулся Наджи Водолей, вратарь ПыС'а.

–  Еще не хватало, - буркнул Ахмед.

–  Не слушай его, Севим, это он от ревности, - снова начал Наджи.
– Парень как парень, только тощеват малость. Впрочем, говорят, что тощие - народ страстный.

–  Ничего, сойдет и такой. Женихи нынче на дороге не валяются, - высказал свое мнение Мустафа Болт, лучший бомбардир команды ПыС.

Если бы не срочные дела, Севим, конечно, пригласила бы Саида в дом или, на худой конец, сама вышла бы к нему. Но как назло именно сегодня она должна была встретиться с игроками и генеральным председателем клуба ПыС Дюндаром Болтун-беем, чтобы решить вопрос о том, как перетащить в ПыС защитника ГВН, Озэра Бревно. (Команда «Гонимых Вечною Нуждою», или сокращенно ГВН, была главным соперником команды «Пыль Столбом», или ПыС'а, и вечный спор между ними шел не только на футбольном поле, но и за кулисами большого спорта.) С таким поручением могла справиться только Севим, и Дюндар Болтун-бей очень на нее рассчитывал. В свое время и Ахмеда - нынешнюю гордость ПыС'а и национальной сборной - сумела заполучить именно она.

Сегодняшняя встреча проходила втайне от Хасип-бея. Глава дома Ферфейерверков, уже не на шутку тревожась за честь семьи, категорически запретил дочери до замужества встречаться с футболистами.

Пока у Севим шло тайное заседание, Саиду надоело бегать вокруг да около; он понял, что никогда не отважится переступить порог этого дома, и решил позвонить по телефону. Конечно, по телефону ему легче будет сказать обо всем, что переполняет его душу. Он расскажет Севим о своих чувствах и спросит напрямик, согласна ли она стать его женой. И если она не согласится, он покончит жизнь самоубийством…