Чтение онлайн

И спросил Маму за обедом:

– - А почему все-таки отец Феодор запретил нам общаться с Дедушкой? Он вообще знал его лично?

Мама покачал головой.

– - Отец Феодор только просмотрел его книги.

– - И что? Что там такого? Обычные сказки.

– - Вот именно. Обычные сказки, -- сказала Мама.
– - Это и было непонятно. Если не читать их, то тогда и вообще не читать никаких сказок. И вообще не читать.

Мама помолчала и пожала плечами.

– - Я не понимаю. Я ему тогда сказала: давайте тогда запретим Славке вообще читать сказки... и вообще художественную литературу. Пусть читает только Библию и Жития Святых.

Мама замолчала.

– - И что?
– - спросил я.

Мама вздохнула.

– - А он сказал: "Кто может вместить, да вместит".

– - Ты не смогла вместить?
– - сказал я и испугался, потому что вопрос прозвучал вовсе не сочувственно, а скорее нагло.

– - Не смогла. И тогда получился абсурд. Дедушку ты не читал, а Крапивина -- читал. А это же то же самое.

Я покачал головой.

– - Не то же. У Крапивина некоторые повести жестокие. Мне у него только сказки нравятся. А у Дедушки, похоже, все сказки были добрые.

Все задумались.

– - Мне кажется, Крапивин работает на публику, -- сказала Мама.
– - Пишет жестко, чтобы не отставать от времени.

– - Если на публику, то это зря, -- сказал Папа.
– - Но по-моему, это у него принципиально.

– - Да у него с самого начала это было, -- заметила Мама.

Тут Папа стал защищать Крапивина. И они начали спорить о вкусах -- Маме Крапивин почему-то не нравился. Она от него впадала в тоску. А Папа говорил, что она подавляет в себе романтические порывы, а Крапивин не виноват. Но Мама обиделась, и сказала, что если бы она не подавляла в себе романтические порывы... и так далее.

Я ушел из-за стола, так и не разобравшись в себе. Если все писатели такие, думал я, то чем же хуже Дедушка. Дождавшись конца дискуссии, я опять спросил:

– - А почему же все-таки именно Дедушку-то и не читать?

Мама пожала плечами. Папа махнул рукой.

– - Да он просто боялся, что ты попадешь под обаяние. Крапивин нам никто. Крапивин тебе ничем не грозит -- даже если увлечешься на время, потом пройдет. А родной Дедушка -- это другое дело. Это -- сила...

– - Отец Феодор боится, что я стану писателем?
– - засмеялся я.

– - Не знаю, чего он там боялся, -- вздохнула Мама.
– - Но я рада, что все позади...

И только после обеда! Только после обеда я вспомнил про Крест. На мне же до сих пор не было Креста! Я снова облился потом и немедленно пошел искать Крест к себе в комнату. Ясно было, что я снял его с себя во сне, бессознательно, пока летал с Настей. И точно -- Крест лежал на полу, около выключателя. Веревочка была разорвана -- мне даже показалось, аккуратно разрезана.

Я завязал веревочку и надел Крест. И вытер пот со лба. Нет, что-то мне все это не нравится. Совсем не нравится.

Потом мы поехали втроем к папиной родне. Весь день я был на виду, и с Папой поговорить не было никакой возможности.

Взрослые затеяли обычный взрослый "диссидентский" разговор, начали ругать Царя. К таким разговорам я привык с детства, это было привычно и мне неинтересно. Творческие люди в нашем царстве-государстве издавна были недовольны тоталитарным господством Православия. В реальном мире, как известно, это недовольство кончилось огненной катастрофой Революции, а в нашей сказке оно продолжало потихоньку тлеть, не разгораясь. Я скучал.

Тогда я не очень понимал подтекст всех этих разговоров. Я не связывал их со своим личным опытом, потому и не интересовался. Туманные аргументы и еще более туманные контраргументы взрослых были мне неясны. Потом, когда я начал учиться в нашей супершколе, мне объяснили суть дела простыми и ясными словами.

Это открывали не всем. Для всех существовала вышеизложенная официальная доктрина.

А вот особо одаренным, особо доверенным ученикам, в число которых попал и я, доверительно сообщали, что суть волшебства заключается в использовании духов. Высших, нечеловеческих сил, которых древние греки именовали "гениями", или "демонами", или "музами". В древности люди владели "техникой" общения с духами.

Потом Церковь это все запретила. Запретила, но не до конца. Это невозможно запретить до конца, потому что именно духи являются для нас, людей, источником вдохновения. "Искорка" таланта -- это особое избранничество духов. Запретить, полностью запретить общение с духами означало лишить наше царство-государство творчества. А это обречет страну на гибель!

Конечно, никто не говорит, будто Церковь полностью запрещает людям всякое вдохновение. Церковь не против вдохновения. Однако Церковь ревниво требует, чтобы человек ограничивал свою духовную жизнь по сути только одним Духом -- Духом Святым. Конечно, теоретически это хорошо. Однако на практике очень мало людей, стяжавших Духа Святого.

Это происходит оттого, что христианский Единый Бог ревнив и не терпит соседства иных духов. Чтобы Он сподобил человека Своего вдохновения, необходимо решительно отказаться от всякого иного вдохновения. Желающих пойти на такую жертву -- в нашем сказочном царстве-государстве прямо катастрофически мало. И потому сколько бы ни ревновала Церковь, полностью запретить общение с ИНЫМИ духами практически невозможно.

На самом-то деле просто НЕТ творческих людей, которые не пользовались бы вдохновением духов. Не бывает творчества без вдохновения. Но большинство из них приписывают эти откровения собственному "подсознанию", а то и Самому Богу. Это смешное самообольщение нисколько не мешает ни художественному или научному творчеству, ни даже средней руки волшебству. Пусть люди думают то, что им угодно, если это позволяет им успокоить свою совесть и сохранить мир с Церковью. Но если хочешь достичь настоящих высот мастерства, необходимо ясно осознавать реальное положение вещей.

И осознать это не так трудно, и вступить в общение с духами легко -- при одном условии, что они сами уже проявили интерес к твоей персоне... Но есть люди, которые хотят узурпировать общение с духами. Они называют себя "Академией Творчества". Пользуясь духами, тайно черпая в них вдохновение, они в то же время объявляют это общение запретным, греховным делом. Прикрываясь авторитетом Церкви, они хотят, чтобы мы питались только крохами, падающими от их стола.

Прямое общение простых рядовых граждан с духами называется "черной магией" и преследуется по закону. Однако без этого прямого общения каждый волшебник, писатель, режиссер обречен довольствоваться своим скромным местом в официальной академической иерархии, в то время как черная магия открывает перед любым из нас хотя и тайные, но ослепительные перспективы.

Царь наш оказался не таким уж добрым: он жестоко преследует "черную магию" и навязывает всем подданным Христианство. А Церковь -- та вообще отрицательно относится к колдовству, не только к черному, но и к белому. Царь вынужденно терпит так называемую "белую магию" Академии, потому что без нее не выживет ни одно современное государство. Невозможно управлять умами и настроениями подданных волшебного царства-государства, не учитывая волшебного фактора. Когда прежние христианские государи пытались преследовать всякую магию вообще, они поплатились за эту прямоту головой! Наш Царь учитывает это обстоятельство, потому-то Революция до сих пор обходит наше царство-государство стороной.