Чтение онлайн

Папа посоветовал Вике немедленно обратиться в Церковь, чтобы освятили злосчастную квартиру -- ведь девчонкам предстояло там коротать еще не одну ночь до возвращения родителей подружки.

– - Ой, что Вы!
– - Вика замахала руками.
– - Она сейчас у меня дома, и мы никуда не пойдем. Хватит нам одной такой ночки.

– - А вообще, откуда вы друг друга знаете?
– - наконец спросил я. Я имел в виду -- откуда Папа и Вика знают друг друга.

– - Я читал в их классе лекции, -- сказал Папа. Вика улыбнулась мне с каким-то новым выражением. Видимо, мой Папа был ее кумиром.

– - Да?!
– - удивился я.
– - Тесен мир.

Потом Папа пошел домой, а я на минуту задержался во дворе, с Викой. Чтобы обсудить страшное ночное происшествие.

В подъезд и в лифт мы зашли вдвоем.

– - Ты ей отомстил?
– - сказала Вика без обиняков, едва двери закрылись.

Я только руками всплеснул.

– - Да ты что, Вичка! Что ты такое говоришь?! При чем тут я?

Но в моем голосе не было полной уверенности, что я ну совершенно ни при чем. И Вика это почувствовала.

– - Не хочешь говорить -- не говори, -- сказала она.
– - Но имей в виду: я, лично я -- за тебя! Я давно боялась Каролинку, только вида не показывала.

– - Кого?
– - не понял я.

– - Ну, Настю. Она Каролинка. Фамилия такая. Странно звучит, да? Настя Каролинка.

Меня почему-то продрало морозом по коже.

Вика заметила, что я испуган и спросила:

– - А ты что -- не знал?

– - Не знал, откуда мне знать.

– - А это плохо, -- спросила Вика.
– - Опасно, да? Что она Каролинка?

– - Не повторяй это!
– - сказал я властно, с неожиданным и непонятным гневом. Опять началось, подумал я в панике. Опять я несу что-то помимо мой воли.

У Вики расширились глаза. Она сильно испугалась. Я глядел на нее и в голове у меня почему-то прозвучали слова: "Если дети замолчат, то камни возопиют".

Лифт остановился, двери открылись. Я вышел. Кивнул головой на прощание. Как-то странно, манерно кивнул, как будто слегка поклонился. Двери закрылись. Вика уехала к себе наверх.

Подходя к двери своей квартиры, я ощутил следы озноба на спине. Я забоялся чего-то. Мне даже захотелось обернуться, чтобы проверить, не стоит ли за моей спиной Настя... или что-нибудь похуже. Я усилием воли подавил в себе желание оглянуться и вместо этого, остановившись, несколько раз аккуратно, неторопливо перекрестился. Пощупал нательный крестик. С меня хватит, подумал я. И начал повторять шепотом:

– - Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного.

Немного придя в себя, я все-таки оглянулся и, конечно, никого не обнаружил. Тогда я зажмурился и произнес молитву очень внимательно, как учил меня отец Федор. Вслушиваясь в слова, как будто в иностранные, ни о чем не думая.

И я успокоился. Стало неважно, что там и как. Не мое дело, подумал я.

Впрочем, уже поворачивая ключ в замке, я вдруг понял, ЧТО ИМЕННО меня так напугало. Совпадение имен. Если я -- Король, то Настя -- Каролинка. Вот оно что. Грохнули МОЮ Настю.

Кто грохнул и для чего -- этого я не знал. Но мне было жаль ее и отчего-то страшно. Отчего? Не оттого ли, что на нашу королевскую фамилию кто-то начал охотиться. КТО?

Дома я немедленно пошел к Папе и тет-а-тет поделился с ним своими опасениями.

– - Во-он что, -- сказал Папа, видимо, что-то УВИДЕВ во мне.
– - Сильно крепко ты вляпался в это дело. Гляди-ка, ведь в храм сходили, исповедался -- и не отпустило.

– - Да вроде вначале отпустило. А как услышал, что она Каролинка, опять какая-то муть пошла. Боюсь чего-то.

– - Мести боишься, -- сказал Папа, как-то странно улыбнувшись.

В это мгновение я вдруг вспомнил, как Вика говорит:

– - Как ты меня напугал. Я думала, ты умер... как твой дедушка...

И вдруг! меня пронзила даже не догадка, а УВЕРЕННОСТЬ, что смерть Дедушки как-то связана с Настей, и что Папа это отлично знает. Я поглядел ему в глаза и мы поняли друг друга без слов.

– - Он же не ходил в храм, -- сказал Папа.
– - Он был беззащитен против ЭТОГО. Я, когда бывал у него последнее время, чувствовал, что что-то неладно, но не мог понять, что. А как только увидел эту Каролинку, все стало ясно.

Несколько секунд мы молчали.

И вдруг я ВСЕ ПОНЯЛ. Так мне показалось.

– - Так, получается, это ТЫ ЕЕ ГРОХНУЛ?!.
– - прошептал я страшным шепотом.

Вот что я выкинул. Последнее время, с тех пор, как я впервые увидел Настю, я то и дело стал заговариваться. Вернее, говорить что-то НЕ СВОЕ, исходящее не от меня, не от сознательного "я", а из глубин бессознательного. Поверьте, я любящий, почтительный сын, и никогда не позволил бы себе сказать своему отцу то, что сказал я, тем более в таком тоне!.. все этот гнусный "Король"!..

На мгновение Папа смешался. Это случалось нечасто, и это был как раз тот случай.

И тут я УВИДЕЛ его гения.

ВИДЕНИЕ -- это совсем простая штука, настолько очевидная, что легче УВИДЕТЬ, чем описать словами. Опишите словами закат! Кто не видел -- все рано не поймет. Потому что, описывая закат, Вы станете давать противоречащие друг другу показания. Так и здесь. Но я все-таки постараюсь передать свое впечатление словами. Для этого разложу его в схему, в несколько уровней.

Его скрытое "я" глянуло на меня из своей бездонной глубины совсем холодно и безжалостно, как паук смотрит на муху -- без примеси каких-либо человеческих эмоций, даже без голода.

Чуть ближе к поверхности на мгновение вскипел гнев -- этот гнев-то мне и позволил УВИДЕТЬ Папу, он создал "диссоциацию", потому что он был липовый. Этот гнев был только МАСКОЙ, маской глубинной безжалостности, и тут я понял, что лучше с Папой не ссориться. Впрочем, теоретически я знал это всегда.

Еще ближе к поверхности я увидел, как Папа мгновенно гасит свой гнев. Но погасить его так легко Папа мог именно потому, что самый этот гнев был только гениальной маской безжалостности его духа. Так сходятся там верх и низ, глубина и поверхность. Примерно так.

Увидев Папино бессознательное, я перекрестился.

Я успел испугаться гнева, и еще больше безжалостности, которая из-под него на мгновение выглянула. Я видел, что гнев исчез, но догадывался, что безжалостность НЕВИДИМО ОСТАЛАСЬ -- скажем, как пистолет в кобуре... или меч в ножнах -- это уж кому что понравится. А потому остался и мой испуг.

– - Прости. Это не я, это опять "оно", как с Настей. Сам не знаю, что говорю.

Папа мягко улыбнулся и кивнул головой:

– - Бог простит. Ничего. Не переживай. Я сознаю, что это не твое. Это ты подцепил от Насти, точнее, через Настю. Это гадость, но с какой-то стороны оно отчасти даже и полезно. Есть такие вещи, которым можно научиться только от врагов. И только в настоящем бою, не на тренировке.