Чтение онлайн

– Хьярг! – ругнулся он, совсем путаясь в своих мыслях и чувствах, – К чему это все?!

– Дон, – окликнул он первого попавшегося солдата, – Отнеси ко мне в палатку кувшин с водой.

– Да, командир.

Нартанг пошел побродить вокруг лагеря. Ему нужно было успокоиться. Он не мог понять себя – что с ним – или это у него в такое теперь переродился интерес к женщине?

– Мой король, прошел слух, что нас хотят послать на очередную бойню, – Халдок в последнее время появлялся совсем не вовремя.

– Когда это тебя начал пугать бой, Халдок? – холодно посмотрел на него Нартанг.

Пятидесятник смутился.

– Я не боюсь боя – я боюсь потерять воинов… – ответил старый командир.

– Ты не должен ничего бояться, – Нартанг повернулся и пошел прочь. Встретившись со своими людьми, найти которых было смыслом его жизни два прошлых года, он не испытал никакого облегчения – первая радость прошла и теперь ответственность за них легла на его плечи еще большим грузом, чем тяготы их поисков… Его положение теперь требовало от него полного контроля себя в каждом слове и в каждом действии, что сильно нервировало его – за два с половиной года он уже отвык быть предводителем своих соотечественников, взяв в привычку видом и действиями пугать и отталкивать людей…

– Вон Гаур самую сладкую добычу себе вчера отхватил. Говорят, хистанская стерва так визжала этой ночью, что… – рассказчик быстро осекся, поймав на себе уничтожающий взгляд страшного командира наемников и поняв, что тот его услышал, хотя и был на далеком расстоянии. Его собеседники тоже воровато оглянулись на его взгляд и их лица вытянулись, вмиг освободившись от похотливых улыбок – Гаур пугал всех и не только видом, но и той жестокостью, с которой несколько раз уже наказывал злословов, не смотря на угрозы главных командиров…

Нартанг пошел дальше. Сегодня он не готов был вести воинов в бой. Он хотел освободиться от своего положения хотя бы на день. Его рассудок требовал отдыха.

Но сегодня ему не суждено было отдохнуть: со стороны лагеря донесся удивленно-гневный мужской крик, потом короткое лошадиное ржание и к нему стал приближаться стук копыт.

Воин встал за дерево. Потом аккуратно выглянул из-за него – так и есть: Тагила скакала во весь опор на неоседланной лошади туда, где было меньше всего народу.

У нее за спиной корчился Дон, награжденный чисто женским ударом. За лошадью звенела по земле цепь, от которой так и не удалось еще освободиться пленнице.

Пропустив летящего мимо коня, Нартанг быстро нагнулся и схватился за цепь, перекидывая ее через толстую нижнюю ветку дерева, за которым скрывался. Цепь тут же натянулась и неудавшаяся беглянка слетела со спины коня, издав крик боли и отчаянья, со всего размаха упала лицом в землю и затихла. Воин быстро подошел к ней и перевернул лицом вверх, очистил рот от набившейся при падении земли и плеснул водой из фляги.

Тагила мученически застонала. Потом приоткрыла глаза, попыталась пошевелиться и вскрикнула от боли – скованная нога была неестественно вывернута. От боли у нее навернулись слезы.

– Лежи смирно, – Нартанг прижал ее к земле и стал выправлять ногу, при каждом его движении Тагила выла, словно раненая волчица.

Придав ее ноге нужное положение воин бесцеремонно дернул ее на себя. В бедре наездницы что-то противно хрустнуло – с чавкающим звуком сустав встал на место.

– Не вставай! – опять пресек ее попытку подняться воин, отцепил цепь от дерева, перекинул привязь через плечо, потом нагнулся и, подняв свою пленницу, также положил себе на плечо.

Тагила не шевелилась и только тихо плакала от шока и боли.

Поравнявшись с уже поднявшимся на ноги Доном, воин уперся в него бесцветным взглядом:

– Зачем отвязал?

– Она нужду справить попросилась, – сконфуженно ответил тот.

– Я сказал только поставить кувшин с водой, – холодно бросил Нартанг и зашагал к своей палатке.

Войдя внутрь, он сбросил Тагилу на лежак:

– Тебе ноги отрезать, чтобы не бегала?

– Убей меня, чего мучаешь? – сквозь слезы накатившегося отчаяния и морального потрясения выкрикнула пленница.

– Еще чего, – усмехнулся воин, потом вспомнил про свои ночные мысли, бросил на пол свой плащ, словно куклу пересадил Тагилу на него и снова закрепил цепь у столба – теперь уже намного короче. Заметил у себя на столе клещи, которыми Дон освободил его пленницу, взял их и вышел вон. Теперь спокойный сон был ему обеспечен – пленница уже не могла дотянуться до него сонного.

Проходя мимо уже рассказывающего о своей оплошности и быстрой реакции Нартанга своим друзьям Дона, воин бросил на землю клещи:

– Верни, где брал, – коротко бросил он и пошел к Халдоку поговорить о предстоящей битве.

Намеченный бой так и не случился. Понапрасну истоптав поле, воины вернулись в лагерь только к закату. Подождав походной пищи и взяв себе две миски, Нартанг пошел в палатку. Тагила спала, свернувшись калачиком и завернувшись в его плащ.

Воин поставил рядом с ней миску с едой и сел на лежак, приговаривая свой ужин.

Он был уверен, что пленница не спит, но «будить» ее не собирался. Быстро раздевшись и оставив доспехи и оружие за пределами досягаемости Тагилы, не гася лампы, Нартанг лег спать. В эту ночь он, наконец, по-настоящему уснул, и ни с того ни с сего ему приснилась красавица Чийхара. Во сне она была еще более привлекательной, чем в жизни. Он сидел на подушках во дворце Сухада, а она танцевала перед ним, как одна из наложниц. Но танец ее отличался от их танцев так же как и она сама от всех других. Ее движения были неистовы и стремительны, завораживающе-страстными. Нартанг невольно начал раздеваться. Когда он взялся за завязки своих шаровар, ее лицо с горящими глазами вдруг оказалось совсем близко:

«Покажи мне свою силу!» – с вызовом выкрикнула она и в ее руках появилась тонкая острая сабля, которая тут же метнулась в его сторону, вспорола шелковые подушки, на которых он только что сидел. Девушка наступала настолько стремительно, что он едва успевал уворачиваться от свистящего клинка. Потом воину надоело отступать и он взметнул руку навстречу холодному отточенному металлу – он умел остановить меч и не пораниться – но тонкая отточенная как бритва сабля рассекла ему ладонь почти надвое, поспешно хлынула алая кровь; потом безжалостная красавица нанесла еще один удар через грудь – из глубокого пореза так же потекла кровь, но Чийхара не останавливалась, продолжая кромсать его. Нартанг почему-то ничего не делал более – просто стоял и смотрел, как на нем появляются все новые и новые раны.

Потом упал от них на колени. «И мне будут говорить, что ты победил льва?! Да ты и с собакой-то не совладаешь!» – презрительно кинула красавица, вытирая окровавленный клинок о его волосы, разметавшиеся по плечам. Нартанг открыл глаз и встретился с ненавидящим взглядом Тагилы – в ее руке, отведенной для броска был зажат кинжал. Нартанг рванулся и пнул воительницу в грудь – она опрокинулась назад, кинжал выпал из невольно разжавшейся руки. Воин поднялся, отстегнул все тот же ремень от перевязи и повторил вчерашнюю экзекуцию, правда на этот раз всыпав поболе…