Чтение онлайн

Тагила уже не плакала – она лежала не двигаясь, смотря широко раскрытыми глазами в одну точку. Она начала «ломаться»…

Воин на всякий случай обыскал ее, погасил лампу и вновь лег спать.

Проснувшись утром, он вновь встретился взглядом с пленницей, теперь, правда, безоружной. Она все так же уничтожающе смотрела на него мертвым взглядом. На полу стояла нетронутая миска.

– Чего не ешь? – спросил Нартанг, садясь на кровати, словно вчера вечером ничего не произошло Но Тагила была на этот счет другого мнения – ее болезненные ощущения говорили ей обратное.

– Можешь говорить, – ухмыльнувшись, «разрешил» ей воин.

Но всадница продолжала молчать.

– Не будешь есть – буду кормить силой, – как бы между прочим заметил воин.

– Мне надо… – выдавила из себя Тагила, – Наружу…

– Облегчиться? – просто подытожил Нартанг.

– Да, – смущаясь и злясь прохрипела пленница.

– По малому? – не отставал воин.

– Да, – еле выдавила из себя Тагила – она не привыкла говорить о таких вещах вообще с кем бы то ни было.

– Тогда справляй здесь – я выйду, – махнул Нартанг, не желая возиться с железом, и, не одеваясь, вышел из палатки под ошалелый взгляд пленницы.

Снаружи он сразу вызвал ехидные взгляды кеменхифцев и сдержанно-лукавые своих людей – все впервые видели здесь командира не в доспехах… Нартанг решил подыграть им и поправил пояс, довольно оскалившись, что сразу вызвало еще более выразительные переглядывания солдат и добродушные усмешки воинов – наконец-то командир хоть как-то отвлекся от своих тяжких мыслей… Нартангу самому нужно было оправиться, но он специально медлил, чтобы побольше породить кривотолков. Потом, когда перешептывание кеменхифцев достигло своего апогея, Нартанг пошел в ближний пролесок. Походив по бодрящему утреннему воздуху, воин только сейчас осознал, как давно не ходил вот так – свободно, без цепей или доспехов, без тревог и забот, без целей и направлений… Ему захотелось свободы, свободы от всего – от своего наследия, от своего положения, от своего народа, от своего прошлого и настоящего; хоть на короткое время оказаться простым человеком с их малыми потребностями и радостями… Нартанг быстро одернул себя от этих мыслей, отнеся их к малодушию и слабости воли. А чтобы совсем отвлечься от коварных помыслов подошел к ведру воды и вывернул его себе на голову. Холодная бодрящая вода сразу протрезвила сознание и бесследно прогнала все хмурые мысли. Отряхнувшись, словно собака, раскидывая брызги с длинных волос, Нартанг поискал глазами своих людей – воины тоже потихоньку «раскачивались» после сна.

– Эй, Рысь, Куница, Гар, Раул, Ригар, потанцуем? – бесшабашно оскалился король Данерата.

– Почту за честь, – как один, ответили все пятеро слегка поклонившись, отстегивая ножны и вытаскивая мечи.

Нартанг быстро вошел в шатер, Тагила шарахнулась от него, напуганная его стремительным движением и безумным блеском глаза. Но воин даже не взглянул на нее – вытащил из ножен свой кинжал, во вторую взял лезвие и выскочил наружу.

– Не до крови. Танцуем! – радостно оскалился он, сделав рукой воинам знак, чтобы они его окружили, и рубанул воздух, срастаясь с клинками.

Воины тоже заставили загудеть воздух под своим мечами и начали атаку. Нартанг молниеносно крутанулся, отбивая нацеленную в него сталь скрещенным оружием, потом разомкнул руки и сам сделал один ответный выпад, не забывая про остальных противников. Рослый Ригар умело блокировал его выпад, сам ответив атакой.

Нартанг ушел в сторону и второй своей атакой заставил Куницу покинуть занятую изначально позицию, сместившись ближе к Гару. Воинов тоже стал захватывать пьянящий восторг боя, все стремительней становились их движения, но король по прежнему оставался неуязвим для их атак. Потом очередной его выпад окончился болезненным уколом Раулу в плечо – воин поклонился и вышел из общего круга – он был «убит». Нартанг был уже весь мокрый от такого напряженного «танца», но удовольствие, которое он ему доставлял не могло сравниться ни с чем – он знал, что перед ним не враги и видел достойных противников – теперь он мог снова проверить себя по меркам своей родины – может ли он считать себя Мастером меча…

Рысь поклонился и тоже присоединился к присевшему на землю Раулу. Остальные воины тоже подошли посмотреть на милое их взорам зрелище. Кеменхифцы таращились со своих мест, раскрыв рты – они не особо могли видеть Нартанга в бою, где нужно было самому, не отвлекаясь, кромсать и колоть врагов, но сейчас просто не могли поверить, что человек может вот так быстро двигаться, успевая отражать, казалось, неизбежные удары в самый последний миг.

Под беззлобные смешки соотечественников Куница вылетел из круга кувырком, отброшенный босой ногой своего короля, который так и не успел со сна одеть сапоги.

Оставшиеся Ригар и Гар сосредоточенно отбивали вспыхивающую на солнце сталь оружия своего короля – теперь они и не думали о нападении, только защищаясь. Но вот полукруглое лезвие чиркнуло о меч Гара, по всем правилам летя к следующему противнику, но тут же метнулось обратно – оружие Ригара встретил зажатый в левую руку кинжал, а острый толстый шип «Железной смерти» остановился в опасной близости от глаза изумленного воина.

Гар поклонился и, разведя руки, пошел к зрителям.

Ригар был всего на пол головы ниже своего рослого короля, но из-за неимоверной ширины плеч казался еще более приземистым. Его темные волосы тоже уже слиплись от пота, но он упорно продолжал закрываться от стремительных атак Нартанга.

Однако долго ему не суждено было продержаться – кинжал короля увел меч воина в сторону и вверх, а правый кулак, сжимающий невиданное оружие полетел прямым ударом в живот – в настоящей битве от такого удара у противника вывались бы все потроха…

– Нартанг!

– Нартанг! Нартанг!!! – радостно грянули воины.

– Данерат! – истово выдохнул кто-то из них.

Мгновенно радостный оскал предводителя, сменился гримасой боли, он дернулся, словно от удара, упершись взглядом в поднявшихся подданных, и резко сделал останавливающий жест. Потом подошел к воинам вплотную:

– Кто? – только и спросил Нартанг, но было понятно о чем он спрашивает – о том, кто нарушил его слово «Не раскрывать перед кеменхифцами своей родины и звания Нартанга». К нему вышел Вир – еще совсем молодой безусый пацан – оказавшийся в Лесистых землях на первом своем сражении… Юноша побледнел, но твердо шагнул вперед, глядя в единственный глаз своего короля так, словно встречая взгляд смерти. Нартанг, не сводя с провинившегося прожигающее-гневного глаза, нажал на тайный выступ своего кастета – шипы мягко ушли в гарду.

– Ты нарушил мое Слово, – изрек король таким тоном, что и у бывалых воинов холодок пробежал по спине – все они знали правила – смерть за ослушание… Но сейчас… Здесь…

– Да, мой король, но я это сделал от счастья… – немного сбивчиво ответил молодой воин не своим голосом.

Сверкающее лезвие полетело прямо в голову ослушника. Вир зажмурился, но не шелохнулся, мужественно принимая смерть. Воины напряглись – почти все из них впервые видели, как казнят ослушника…

Острие просвистело в страшной близости от лица бледного юноши – в последний момент Нартанг отвел свою руку в сторону, и лишь железо гарды коснулось лба дерзкого. Этого удара хватило, чтобы раскроить кожу и погасить сознание. Вир упал, как подкошенный, но никто даже не дернулся помогать ему – все понимали: парень остался жить по великой милости их короля.

– Мне дорог каждый из вас, – обвел он черным взглядом молчаливых воинов, тяжело роняя слова, – Но не сметь нарушать мое Слово!

Воины наклонили головы в знак почтительности и повиновения.

Нартанг жестом отпустил их, и сам пошел в свою палатку – радость схватки была полностью стерта этим случайным неприятным происшествием. Он откинул полог и вошел с клинками наголо. Тагила вжалась в столб еще больше, потому что вид у ее пленителя был такой, словно он решил прекратить ее мучения смертью. Воин удивленно уперся в нее взглядом – погрузившись в свои черные мысли, он совсем забыл о существовании своей пленницы. Ее испуганный взгляд вызвал в нем еще большее раздражение – властная сильная женщина, которой он сам сторонился по молодости, теперь смотрела на него приниженно и загнанно.