Чтение онлайн

— Оно тёплое, — прошептала я, почувствовав хотя бы эту малую милость. Последнее моё погружение в ледяные воды Сильвантиса привело к пленению, пыткам и утрате магии, дарованной мне богиней.

— Да, — мягко подтвердила Далья. — Здесь есть глубокие карманы горячих источников, которые до сих пор согревают эти священные воды.

Несмотря на это, я дрожала в своей лёгкой сорочке, мурашки покрывали кожу. Я выпрямилась и подняла голову.

— Давайте начнём.

Далья подняла руки к сводам пещеры.

— Викс, дай нам своё руководство, благослови эту женщину, прими её в свои объятия.

С раскинутыми руками она вошла в чёрное озеро. Жрицы последовали за ней, остановившись, когда вода достигла их бёдер.

Инстинкт подталкивал меня идти вперёд. Тёплая вода окружила мои щиколотки, затем колени, бедра, пока я не прошла мимо Дальи и линий жриц.

— Остановитесь здесь, Мизра, — произнесла она.

Я подчинилась.

— Теперь падайте назад в воду. Мы поймаем вас и вытащим, когда вы погрузитесь, — сказала Далья.

Мёртвая или живая, подумала я.

Удивительно спокойная для такого момента, я не раздумывала. Закрыв глаза, я откинулась назад. Тонкие руки и ладони подхватили меня под голову, плечи, бёдра и ноги, пока тёплая вода полностью не окутала моё тело. Моя длинная коса и крылья свободно погрузились вниз. Я задержала дыхание, когда голова ушла под воду.

Сначала — ничего. А потом… ослепительные вспышки воспоминаний. Но не только моих.

Старая ведьма шептала в сыром подземелье, её холодные, костлявые пальцы вычерчивали руны кровью на моём лбу.

— Ора эст кел охира. Ора эст кел нaкт лос. Ора эст мехеем, — говорила она, и её глаза зажглись ярким огнём — нечто, чего не было в той реальности, но казалось реальнее самого воспоминания. Затем её голос перешёл в монотонный песнопев на идеальном языке Иссоса:

— Ты — судьба. Ты — тёмная леди. Ты — для него.

Вспышка боли, затем другое видение. Это уже не воспоминание. Только голоса в тускло освещённой комнате. Я не видела никого, лишь слышала их, их слова звучали совсем рядом. В углу маленькой спальни горела единственная свеча. Женский голос прошептал:

— Две стороны одной монеты. Демон-фейри. Один истинный, другой нет. Берегись чёрной спины ворона… Это ты, не так ли?

Мужской голос ответил:

— Ты всегда знала, что это я. Не делай вид, будто я не предназначен, чтобы забрать у него всё.

Голоса стихли, продолжая спорить шёпотом.

Затем передо мной предстало другое видение: три спрайта кружили в воздухе, напевая:

— Тёмная леди с секретами, которые нужно узнать. Тёмная леди, леди…

Они хихикнули и скрылись в тенях, их фигуры растворились в дымке.

Из тумана вышел грозный и величественный король Голлайя, его глаза дракона горели синим огнём.

— Все верно, принцесса. Ты — моя Мизра, — сказал он.

Его агрессия исчезла, оставив только боль на его лице и отчаянную тоску.

— Моя, — прошептал он, протянув руку ко мне, прежде чем исчезнуть в дымке.

Моё тело пронзила агония, огонь, вспыхнувший изнутри, врывался новой силой видения. Это было больше, чем любое из предыдущих, оно было тяжёлым, весомым, необратимым.

Четырёхрогий фейри-призрак — нет, нечто большее, величественное, божественное — летел верхом на драконе, луна сияла за его спиной. В его руках была лесная фейри, её чёрные волосы с проседью развевались на ветру, пока дракон парил в ночном небе. Затем мужчина, бог — он, несомненно, был богом — коснулся щёки спящей женщины в своих объятиях.

— Отдохни, любовь моя. Всё произойдёт так, как должно. Моя месть за тебя станет справедливостью, и она восстановит мир.

Раздался шум хлопающих крыльев дракона, затем видение растворилось в серых облаках ночного неба.

Я закашлялась, выплёвывая воду, забившуюся в нос и рот. Широкие глаза Дальи смотрели на меня, пока она поддерживала мою голову над водой.

— Викс, — прохрипела я, мой голос звучал хрипло. — Это был Викс.

Затем я провалилась в темноту.

ГЛАВА 21

ГОЛЛ

Я не должен причинить ей боль.

Наблюдая из тени за Нaктом Ликензелем, я старался держаться подальше, доверяя своему инстинкту, что с ней всё будет в порядке. Что она — это она.

Я смотрел, как она решительно подошла к краю чёрного озера и шагнула в него, как если бы смерть не имела над ней никакой власти.

Боги, как она была красива. Как смела.

Я читал все книги и слушал всех учёных, кто рассказывал о Мизра, погружающихся в чёрное озеро. Четверо погибли, одна сошла с ума. Короли выбрали не верно. Викс наказал женщин и королей за их высокомерие, за то, что они не прислушивались к его наставлениям.

Уна была моей. Она всегда должна была быть моей. Это факт, а не просто чувство или заблуждение, рожденное моим собственным высокомерием. Чёрт возьми, какой король выбрал бы этот путь, если бы не был ведом судьбой? Она была дочерью нашего великого врага. И всё же я никогда не чувствовал влечения овладеть какой-либо женщиной, любым существом, как ею.

Мой живот сжался, когда Далья опустила её в воду. Моё первое желание — броситься к ней, схватить её в свои объятия. Но я не мог. Это испытание должно быть истинным. Чтобы наши боги благословили этот царственный союз. Ритуал Сервиума должен состояться. Чтобы мои люди приняли и поняли, что не имеет значения, что она родилась фейри Луны. Она теперь моя. И так она будет их.

Одна из её стройных рук выскользнула из воды, но голова оставалась под водой. Она видела видение, это было очевидно. Легкая нить спокойствия обвила моё сердце. Затем её всё тело содрогнулось, и белая нога поднялась из воды. Она вдыхала воздух.

Я не мог больше выносить это зрелище. Я вышел из тени в тот момент, когда Далья подняла её голову. Уна закашлялась, выплюнув воду, и с охрипшим голосом сказала:

— Викс. Это был Викс.

Её тело стало вялым и безжизненным в руках жриц, как раз в тот момент, когда я подошёл к краю озера и шагнул в воду. Несколько женщин ахнули.

— Мой король! — вскрикнула Далья. — Вы не должны быть здесь. Никто не должен присутствовать при омовении, кроме меня и жриц. Вам нужно уйти.

Я уже отодвигал их в сторону и поднимал безжизненное тело Уны в свои руки. Они отдали её без сопротивления, и я смог прижать её к себе, её голова обвисла на моём плече, её тёплое дыхание касалось моей кожи.

— Я — король, Высший Оракул, — я крепче прижал Уну к себе, ощущая, как тревога отступает. — Я могу изменить правила. — Я развернулся и резко сказал через плечо: — И никто не скажет мне, что я не могу держать свою Мизру.