Чтение онлайн

— Во — первых, у нас нет огня и нечем его разжечь, — продолжила Ханалейса. — Во — вторых, даже если бы мы это сделали, ты хочешь идти по туннелям, полным этой отвратительной вони, которая будет напоминать нам о содеянном?

Муж погибшей женщины вырвался из удерживающих его рук и, протиснувшись через толпу, упал на колени возле жены, взял ее голову в руки и прижал к себе. Его плечи содрогались от слез и всхлипываний.

Ханалейса и Тэмберли переглянулись друг с другом, не зная, что делать дальше.

— Отрубим ей голову! — крикнул кто — то из задних рядов, и муж погибшей бросил ненавидящий и злой взгляд в том направлении.

— Нет! — крикнула Ханалейса, снова успокаивая толпу. — Нет. Соберем камни. Мы похороним ее, как это делают дварфы.

Казалось, это немного успокоило скорбящего мужа, но в толпе начались протесты, звучавшие с каждым разом все громче и громче.

— А если она восстанет из мертвых и пойдет против нас? — спросил ближайший мужчина, глядя на Ханалейсу и Тэмберли. — Вы оба убьете ее на глазах мужа? Вы уверены, что вы не жестоки в своем желании быть добрыми?

Ханалейса поняла, что ей нечего ответить на эти слова и бремя ответственности еще тяжелее начало давить на ее молодые плечи. Она снова взглянула на мужа погибшей, который ясно видел дилемму, стоявшую перед ней. Он умоляюще смотрел на девушку.

— Тогда соберем камни потяжелее, — сказала Ханалейса. — Тогда она не сможет выбраться и встать против нас.

— Нет, она будет в ловушке, но через некоторое время все равно выберется и будет бродить, как и все эти, — снова сказал старый морской волк, кивнув головой в сторону ресщелины.

— Да, а если мы отрубим ей голову, то этого не случится, — поддержал моряка еще один человек.

— Ненавижу это, — прошептал Тэмберли сестре.

— У нас нет выбора, — напомнила ему Ханалейса. — Если мы не поведем их, тогда кто?

В конце концов, они соорудили пирамиду из тяжелых камней, в которую и положили мертвую женщину. По просьбе Ханалейсы Пайкел провел церемонию освящения земли. По словам девушки, такой ритуал должен был уберечь мертвых от некромантской магии и охранять покой умерших.

Это вроде успокоило мужа усопшей и поубавило пыл протестующих, хотя все, что делал Пайкел, была чистая импровизация, не более, чем просто представление.

В то время и в том месте, думала Ханалейса, представление было просто необходимым. Она осознавала, что это было лучше, чем та альтернатива, которую предлагали другие и о которой, она даже думать не хотела.

Даника увидела вход в пещеру издалека, много раньше, чем она осознала, что следы смерти ведут туда. Она знала, что существо, оставляющее опустошение и гниль, не будет подолгу греться на солнце.

Следы немного петляли, но скоро начали спускаться вниз, к горам, где неожиданно оборвались. Очень похоже на то, что дракон взлетел.

Когда Даника подошла к подножию горы, то увидела зияющий черный вход в пещеру. Тонкая складка высоко в горной стене была достаточно большой, чтобы вместить приличных размеров дракона, но недоступная тому, кто не умеет летать. Или лазить с проворством монаха.

Даника закрыла глаза. Уходя в себя, она соединила тело и дух в абсолютной гармонии. Она представила себя очень легкой, легче воздуха. Медленно Даника открыла глаза, поднимая голову вверх, ища путь между камнями. Кто — нибудь другой наверняка был бы сейчас в затруднительном положении, но для Даники гора была не толще пальца, и на нем могли бы поместиться человек пять.

Она силой воли подняла свое тело, достигла узкого выступа и пальцами ухватилась за ближайший камень, высматривая куда двигаться дальше. Женщина ползла как паук, на четвереньках, то растягиваясь, то сжимаясь. Даника двигалась и горизонтально, и вертикально, нащупывая выступы и камни, за которые можно держаться.

Солнце перешло за полдень, а Даника все еще лезла. Ледяной ветер вовсю гулял вокруг нее, но она словно не чувствовала его холода и не позволяла ему сдуть себя вниз. Единственное, что ее волновало: время. Она знала, что существо, которое она видела, было созданием тьмы, и последнее, что бы она хотела, когда эта тварь вылезет из своей норы — так это оказаться прилипшей к стене горы, на высоте сотни футов.

С этой тревожной мыслью она продолжила свой путь, цепляясь пальцами за любой выступ, любую неровность, которая помогла бы ей удержаться на поверхности стены. Ближе к входу пещеры подъем стал легче, так как здесь было больше углублений и больших выступов, на которых она могла передохнуть. Один такой выступ был даже пригоден для того, чтобы идти, а не ползти или карабкаться. Даника пошла по следам к пещере, попутно выискивая природные укрытия среди разбросанных камней и щелей.

Цифры.

Он считал: складывал и умножал, вычитал и снова складывал. Его мыслями управляли, заставляли считать и искать, искать соответствия в цифрах, что вертелись в его сознании.

Айвен Валуноплечий всегда интересовался цифрами. Изобретая новое снаряжение или инструмент, он работал с цифрами и высчитывал соотношения и пропорции, необходимые для каждой детали. Это было самым большим увлечением дварфа в его мастерстве создания чего бы то ни было. Особенно когда Кэддерли пришел к нему с гобеленом, на котором были изображены дроу с их ручными арбалетами. Айвен, используя свое мастерство, навыки и интуицию, почти идеально их воссоздал, даже добавив немного от себя.

Цифры. Все дело в цифрах. Все дело в цифрах, по крайней мере, Кэддерли всегда из — за этого ворчал. Все может быть сведено к цифрам. А потом уже можно будет двигаться дальше, если, конечно, разум способен освоить их запутанные сочетания.

Это была разница между смертными и богами. Так часто говорил Кэддерли. Боги могут свести саму жизнь к цифрам.

Такие мысли не нашли поддержки в более прагматичном и менее склонном к теориям Айвене, но, оказалось, что проповеди Кэддерли по этому поводу, оставили больший отпечаток в голове дварфа, чем он думал.

Он думал над ролью цифр, и тот разговор, состоявшийся много лет тому назад, привел его к пониманию, что эти цифры вспыхивали перед ним только для отвлечения внимания от реальности.

Айвен почувствовал себя прогуливающимся вдоль журчащего ручейка, и эти звуки привели его в чувство и вернули в реальность. Цифры продолжали мерцать перед глазами. Видения появлялись и снова пропадали. Контроль сознания.

Что-то удерживало его в плену мыслей и не давало осознать себя. Он не мог закрыть глаза по своему желанию, его глаза и так были уже закрыты.