Чтение онлайн

Нет, не закрыты, неожиданно понял дварф — закрыты они или нет, это не было физическим последствием, потому что он не пользовался ими, чтобы смотреть. Он заблудился, бесцельно бродя в водовороте собственных мыслей.

И что-то или кто — то его сюда заслал. И этот кто — то его здесь держал — какая — то сила, существо, какой — то чуждый интеллект, что был внутри него.

Дварф разорвал заклятие ментальных пут и вырвался из кокона цифр. Память в одно мгновение вернулась к нему — битва на скалистом склоне Мифрил Халла…

Воспоминания пронеслись быстро и неожиданно оборвались, но Айвен продолжал блуждать в сознании, стараясь вспомнить все, найти себя. Он вспомнил кое — что еще. Полет на драконе. Это было что-то нереальное, только чувство свободы, ветер дул в лицо и развивал его бороду. Вся красота и величие гор тогда предстали перед ним.

Это было как видение. Он был там, но в то же время его там не было. Как будто там был только его разум, а сам он смотрел на все это со стороны, был просто зрителем.

Но, по крайней мере, теперь он знал. Он избавился от ментального контроля и теперь был в себе.

Айвен начал бороться. Он хватался за каждое воспоминание и не отпускал его, пока не убеждался, что оно его и оно настоящее. Он видел Пайкела, Кэддерли, Данику и детей.

Дети!

Он видел, как они родились, росли и стали такими, как сейчас — высокими, сильными и полными энтузиазма. Он гордился ими, как будто они были его собственными детьми.

Ни одно существо во всех вселенных не было таким упрямым, как дварф. И лишь несколько дварфов были упрямее, чем Айвен Валуноплечий. Он сразу узнал существо, которое его подавляло.

Он узнал окрестности места, где находился. Осознал грозящее ему и почувствовал силу драколича.

Если он хотел выжить, то был только один способ сделать это: он должен полностью вернуть себе контроль над своим сознанием и быть готовым к любой неожиданности.

Лицо Айвена Валуноплечего, полностью контролируемое иллитидом, улыбнулось.

Дварф приходил в себя.

Из — за собственной неуверенности иллитид знал, что без помощи драколича и Креншинибона дварф начал вырываться из ментальной тюрьмы Яраскрик понял, что существо с такой решительностью и интеллектом — а дварф, возможно, более чем любая другая раса — прорвется сквозь его ментальное управление, как вода сочится сквозь землю. Ее невозможно остановить, даже бы если Яраскрик считал, что нужно. Ее возможно приостановить лишь на время, но не навсегда. Поэтому он держал дварфа в черной дыре.

Иллитид развлекал себя мыслями, что можно было бы освободить дварфа прямо около кровожадного Гефестуса. Он собирался покинуть его сознание, оставив там лишь малую часть себя, чтобы почувствовать весь ужас последних моментов жизни дварфа.

В конце концов, что может быть более захватывающее, чем быть частью кого — то в последние секунды его существования?

В сущности, Яраскрик множество раз так делал, и он давно постиг истину смерти. Хотя, к пребольшому сожалению иллитида, он не мог мысленно путешествовать в королевство мертвых по собственному желанию. Ладно, это не имеет значения, подумал иллитид, и мысленно вздохнул. Он все равно наслаждался моментами скрытого наблюдения, деля чувства страха с другими живыми существами.

Он взглянул на Гефестуса глазами Айвена Валуноплечего. Драколич свернулся на полу самой большой пещеры. Нет, он не спал, сон — это для живых. Но он пребывал в состоянии глубокой медитации и сосредоточения, грезя о грядущих победах.

Нет, решил иллитид, как только почувствовал нескончаемое чувство превосходства дракона. Яраскрик не даст Гефестусу возможности получить удовольствие от убийства дварфа.

Он решил дать возможность дварфу вернуть свой рогатый шлем и боевой топор, в то же время составляя план. Он хотел почувствовать страх дварфа, его ярость и ужас. Яраскрик вышел из пещеры, давая знак четверке мертвых колдунов следовать за ним. Потом остановился, подзывая к себе Фетчигрола.

По команде Яраскрика сущность бывшего архимага переступила невидимый порог между двумя мирами и через королевство смерти перенеслась в Царство Теней, доступное благодаря разваливающемуся Плетению.

Яраскрик остановился еще на миг, чтобы насладиться мыслями Айвена Валуноплечего. Потом он дал дварфу, окруженному врагами, без возможности победить или хотя бы сбежать, контроль над телом и чувствами.

Айвен знал, где находится и знал, что происходит — он узнал все это из сознания своего узурпатора. Он не чувствовал шока от того, что иллитид его покинул. Дварф встал на ноги. Его топор закрутился в воздухе. Сначала он разрубил обгоревшего колдуна, поднимая верх клочья почернелой кожи. Потом ударом слева раскроил грудь ближайшего зомби. Через арку прошел еще один, и Айвен, низко нагнув голову, оленьими рогами своего шлема, наделал дырок в теле монстра.

Со стоном волшебник — нежить увильнул от рогов на шлеме, только для того, чтобы получить удар топором по голове, которая тут же разлетелась пополам. К тому времени природная ярость дварфа разыгралась вовсю, а приближались еще враги — темные твари, ползущие на руках.

Айвен быстро побежал вниз по проходу, прочь из пещеры, хотя он помнил, что там тупик, большой провал в конце. Но чужое вторгшееся сознание витало над ним, и он продолжал бежать.

Потом Айвен развернулся и как бык рогами ударил парочку монстров, откидывая их со всей своей дикостью, яростью и силой. Он побежал еще быстрее, прямо ко входу в пещеру.

А там лежал скелет гигантского дракона, пропитанный силой мертвых. Как только Айвен забежал в пещеру, дракон с невиданной ловкостью поднялся на все свои четыре лапы.

Перед тем, как вбежать в пещеру, Айвен знал, что там находится что-то большое и ужасное, но он даже приблизительно не ожидал ужаса таких размеров.

Другой дварф, другой воин может быть свернул бы вправо, к выходу, и рогатым шлемом раскидал бы тварей, пробиваясь с боем. Но Айвен не повернул. Он поднял свой топор и нацелился на драколича, выкрикивая боевой клич, обращаясь к Морадину. Он знал, что умрет, но он умрет так, как подобает истинному воину.

Первые же звуки битвы насторожили Данику. Она пролезла между камнями, и сердце ее чуть не остановилось, когда она увидела Айвена, храбро сражавшегося с толпой монстров и нежити. За ними или между ними, Даника почувствовала это интуитивно, находился призрак, могущественный и злой. Первым порывом Данники было кинуться к Айвену, или напасть на ведущего всю эту толпу врагов, но только она подумала об этом, как Айвен кинулся бежать к входу в огромную пещеру.

Монстры последовали за ним. Призрак также.

Даника кинулась следом.

Айвен скрылся в пещере. Там же пропали ползучие гады и зомби. Даника дошла до самого входа в пещеру и неожиданно остановилась, когда увидела судьбу Айвена, свою судьбу, да что там свою, — она увидела рок всего мира.

Женщина даже вздохнуть не смогла, увидев огромного драколича, на котором осталось достаточно чешуи, чтобы различить его цвет — красный. Он взглянула на морду чудовища: полусгнившая, с проступившими белыми костями, глазные провалы горели красным огнем, а почти посередине черепа зеленым цветом мерцал своеобразный рог.