Чтение онлайн

Она умолкла и сделала глубокий вздох.

— Айвен Валуноплечий мёртв, — добавила женщина. Бруенор что-то воскликнул, а Дриззт вздрогнул. За стеной повозки скорбно простонал Тибблдорф Пвент.

— Это был дракон — драколич, дракон — нежить… и нечто более…

— Драколич? — перебил Джарлаксл.

Мёртвый дракон ходит,

Болтает и бродит,

Мёртвый дракон на нас злится,

Любопытно, что же дальше случится?! — срифмовал Атрогейт, а Тибблдорф Пвент с уважением кивнул, вызывая у Бруенора злобный оскал.

Потрясённая Даника уставилась на ненормального Атрогейта.

— Ты должна признать, что не каждый день кому — либо доводится узреть драколича, — невозмутимо заметил Джарлаксл.

Даника выглядела ещё более потерянной.

— Нечто ещё более странное, ты хотела сказать? — напомнил Джарлаксл.

— Его прикосновение — смерть, — объяснила монахиня. — Я поняла это, следуя по его следам — они вызвали полное опустошение. То, чего коснулся зверь, погибло. Деревья, трава, всё.

— Никогда не слышал о такой штуке, — сказал Бруенор.

— Когда я увидела эту гигантскую ужасную тварь, то поняла, что была права. Всего лишь прикосновение несёт смерть. Он — воплощение смерти, и даже больше — его рог на голове светится силой, — продолжила Даника. Она закрыла глаза, будто заставляя себя вспоминать вещи, которые вспоминать не хотелось. — Думаю, это был…

— Креншинибон, хрустальный Осколок, — сказал Джарлаксл, кивая с каждым словом.

— Да.

— Опять эта проклятая штука, — проворчал Бруенор. — Туда ты и направляешься. Ты так и не сломал его.

— Зато это сделал я, — поправил Джарлаксл. — В этом, я боюсь, и кроется наша проблема.

Бруенор просто потряс своей волосатой головой.

Даника показала на расположенный не так далеко на севере пик.

— Он управляет ими. — Она посмотрела прямо на Джарлаксла. — Я так полагаю, что тот дракон — Гефестус, огромный красный зверь, чьё дыхание, как мы думали до сих пор, уничтожило артефакт.

— Это определённо Гефестус, — заверил её Джарлаксл.

— Я надеюсь, вы, наконец, объясните нам, о чём тут речь? — заворчал Бруенор.

— Я уже говорил тебе о своих опасениях, — сказал Джарлаксл. — Дракон и личи, которые каким— то образом освободились из своего заточения в артефакте, который сами же и создали.

— Хрустальный осколок, — сказала Даника, слегка постукивая себя по лбу. — У драколича здесь.

— С силой, умноженной магией от разрушающегося Плетения, — сказал Джарлаксл. — Всё из — за столкновения миров.

Потрясённая Даника посмотрела на него.

— Я тоже мало что знаю, леди Даника, — объяснил Джарлаксл. — Я всего лишь предполагаю. Но всё, что касается происходящего, указывает на то, что я прав. — Он посмотрел на Кэтти-бри, в её открытые, но всё ещё невидящие глаза. — Её несчастье — это те твари, восставший из мёртвых дракон…всё это — часть одной катастрофы, размах которой мы всё ещё не знаем.

— Затем мы и пришли сюда, чтобы выяснить, — сказал Дриззт. — И для того, чтобы привезти Кэтти-бри к Кэддерли в надежде на то, что он может помочь ей.

— Мне кажется, что и вам наша помощь понадобится тоже, — сказал Бруенор Данике.

Женщина могла лишь вздохнуть и беспомощно кивнуть, соглашаясь. Она посмотрела на отдалённую скалу — логово драколича и хрустального Осколка, на могилу Айвена Валуноплечего. Она старалась не смотреть дальше, но не могла справиться с собой. Она боялась за своих детей.

Это была не просто независимая мысль, понимал Яраскрик. Это было независимое желание.

Такие вещи допускать нельзя. Семь личей, создавших Хрустальный осколок, были подавлены единой силой Креншинибона. Они не могли ничего сказать по существу, не имели значимых мнений или желаний.

Но проницательный иллитид увидел за просьбой Фетчигрола желание. Желая, чтобы три мастера объединились в Короля Призраков, существо действовало не из некой целесообразности или принуждения. Фетчигрол чего — то хотел.

И присоединение Креншинибона к внутреннему конфликту, назревающему в Короле Призраков, не имело бы значения, если бы не поддержка лича, ставшего призраком.

Яраскрик мысленно попросил Гефестуса отказать личу и попытался внушить ему чувство глубокой тревоги, но ему пришлось быть очень осторожным, чтобы хрустальный осколок не узнал об этом.

Иллитид не знал, уловил ли дракон скрытый подтекст его мысли или Гефестусу, по — прежнему недолюбливающему Яраскрика, просто наплевать. Ответ дракона пришел в виде рёва, как и хотел Фетчигрол.

— Сколько ещё мы можем выпускать существ из изменившегося Царства Теней, пока не потеряем над ними контроль? — вслух произнес Яраскрик.

Гефестус завладел контролем надо пастью драколича, чтобы ответить. — Ты боишься этой кучки кусков плоти?

— В Царстве Теней не одни только черви, — ответил Яраскрик после непродолжительной борьбы за возвращение контроля над голосом. — Будет лучше, если для нашей армии мы используем нежить с нашего плана — её количество практически безгранично.

— Но они бесполезны! — прорычал драколич, сотрясая камни в комнате. — Безмозглые…

— Но контролируемые, — перебил иллитид. Слова смешались, когда два существа боролись за физический контроль над телом.

— Мы Король Призраков! — проревел Гефестус. — Мы главные.

Яраскрик начал сопротивляться, но остановился, сообразив, что Фетчигрол стоит перед ним, кивая. Он чувствовал удовлетворение, исходящее от призрака, и знал, что Креншинибон встал на сторону Гефестуса, что Фетчигролу было позволено вернуться в Кэррадун и поднять огромную армию нежити, чтобы найти и убить тех людей, что бежали в туннели.

Его удовлетворение! Почему Гефестус не может осознать опасности независимых эмоций, исходящих от семи личей? У них не было иного удовольствия, кроме служения ему, но Фетчигрол действовал, исходя из собственных желаний, а не потому, что был вынужден служить большинству. Его обнаружил Солме, который перешел в Царство Теней, чтобы собрать армию, пока Фетчигрол воскрешал мертвецов, чтобы реализовать свои планы. Из — за того, что столь многим удалось сбежать из Кэррадуна, у призрака возникло ощущение провала, и он решил исправить ситуацию.