Король призраков
Шрифт:
— Точно, эти дварфы уделали его мехами, пока он был в газообразном состоянии! — выкрикнул Тибблдорф Пвент. В своё время он вынудил Айвена Валуноплечего рассказывать ему эту историю снова и снова в течение всего времени, пока Айвен и Пайкел находились в Мифрил Халле. — И выпустили в потоке прямо под солнце!
— Что ты там бормочешь? — Требовательно спросил Атрогейт, чьи широко раскрытые глаза выражали замешательство и внушали страх. — Ты серьезно?
— Он говорит правду, — подтвердил Кэддерли, подмигнув остальной команде, все члены которой были довольны весёлой передышке.
— Ба — ха — ха! — загрохотал Атрогейт. — Мне думается, для такого момента необходима песня!
Лица вокруг него, в особенности тех, кто находился в коридоре, не сильно изменились, однако, как только он придал ситуации определенное направление, короткая передышка быстро сошла на нет.
— Необходимо готовиться, — снова произнёс Кэддерли, когда все погрузились в неуютную тишину.
— В противном случае придётся покинуть это место, и быстро, — добавила маг с высохшей рукой. — Быстро бежать к Вратам Балдура, или в другой большой город, куда эта тварь не рискнёт приближаться.
— И где армия лучников встретит его слишком неожиданно для его блестящего отступления! — другой голос донесся из — за двери комнаты.
Дриззт посмотрел через головы на Кэддерли, в то время как хор тех, кто ратовал за отступление, становился всё более громким и настойчивым, и Дриззт понял смятение самого жреца. Кэддерли не мог не согласиться с логикой быстрого отступления, с побегом как можно дальше из этого, казалось бы обреченного, храма.
Но жрец не мог и пойти на это. Опасность, грозящая храму Парящего Духа, отражалась на его собственном существовании. И Кэддерли, и Даника не могли далеко уйти, в то время как их детей не было рядом с ними, и они могли быть и не в Кэррадуне, а находиться неизвестно где.
Дриззт посмотрел на Бруенора в ожидании решения.
— Никуда я не пойду, — без колебаний заявил король дварфов, командуя собранием — Дадим зверю вернуться и сотрем его в пыль.
— Это глупо… — маг с высохшей рукой начала было спорить, но выражение лица Бруенора прекратило все дебаты в самом зародыше, заставив ее побледнеть, точно она увидела драколича.
— Никуда я не пойду, — повторил Бруенор. — Если только не пойдем искать детей Кэддерли, или пропавшего друга, Пайкела, бившегося рядом со мной и ставшего мне родным во времена испытаний. Он потерял брата, как сказала мне леди Даника, но он не потеряет друзей из Мифрил Халла.
— В таком случае ты умрёшь, — рискнул кто — то сказать из коридора.
— Все мы умрём, — резко возразил Бруенор. — Некоторые из нас уже мертвы, хотя мы и не подозреваем этого. Если ты готов бежать и бросить своих друзей, ты уже мёртв.
Кто — то начал приводить доводы против, но Кэддерли вскричал:
— Не сейчас! — Жрец так редко повышал голос, что все разговоры мгновенно стихли. — Идите и оцените опасность, — наставлял всех Кэддерли. — Посчитайте наши раны…
— И наши смерти, — добавила Джинанс со свистом.
— И наши смерти, — согласился Кэддерли. — Пойдите и узнайте, пойдите и подумайте, и сделайте это быстро. — Он посмотрел на Дриззта и спросил: — Сколько времени у нас в запасе?
Но дроу мог только пожать плечами.
— Быстро, — повторил Кэддерли. — И для тех, кто уйдёт, подготовьте оружие так быстро, как сможете. Будет лучше, если вас не захватят врасплох на дороге, когда вернется Король Призраков.
С подобострастным взглядом Джарлаксл вошел в покои Кэддерли и Даники, которые расположились вокруг стола жреца, прослеживая взглядом каждый его шаг.
— Ты меня удивляешь, — поприветствовал его Кэддерли.
— Это ты удивляешь всех вокруг новой магией, которую ты нашел, — ответил Джарлаксл, и уселся на стул перед Даникой и напротив Кэддерли.
— Нет, — возразил Кэддерли. — Не я нашел новую магию. Она нашла меня. Я даже не могу объяснить это, поэтому как могу я претендовать на право владеть ею? Я не знаю её природы, и даже проявится ли она, когда будет нужно во время следующего кризиса.
— Будем надеяться, — произнес Джарлаксл.
За стенами комнаты начал подниматься южный ветер, негромко ржали лошади, и мужчины выкрикивали приказы.
— Все они уходят, — заметил Джарлаксл. — Даже друзья Джинанс.
— Я и ей сказал идти, — сказал Кэддерли. — Это не ее бой.
— Вы тоже спасётесь бегством. Если сможете, — заключил Джарлаксл по его тону.
С тяжелым вздохом Кэддерли встал и подошёл к окну посмотреть, что происходит во внутреннем дворе.
— Эта битва укрепит старый страх, — объяснил он. — Когда я строил храм Парящего Духа, сплетая магию Денеира, позволяющую проходить через этот простой, но смертельный виток, это состарило меня. Если храм приближается к концу, я становлюсь старше.
— Мы уже попрощались, — добавила Даника.
— Полагаю, моя жизнь подошла к концу, и принимаю это, потому как я выполнил свои обязанности перед богом. — Помедлив, он странно посмотрел на Джарлаксла. — Ты верующий? — спросил он.
— Есть лишь одно божество, которое я всё больше узнаю, но было бы лучше, если бы я его не знал, — ответил дроу.
— Ты более приземленный, — сказал Кэддерли.
— Нет, — возразил Джарлаксл. — Я не придерживаюсь какого — то особенного божества. Хотел бы я сначала с ними побеседовать, чтобы посмотреть, какой рай они смогут предложить мне после смерти.
Даника поморщилась при этих словах, но Кэддерли едва сдерживал смех:
— Обычная шпилька Джарлаксла.
— Потому что я не воспринимаю всерьёз этот вопрос.
— Неужели? — воскликнул Кэддерли в притворном удивлении. — Что же может быть серьезнее, чем познать, что у тебя в сердце?
— Я знаю, что у меня в сердце. Быть может, я просто не считаю нужным дать этому название.
Кэддерли снова рассмеялся:
— Быть мне лжецом, если скажу, что не понимаю тебя.
— Быть мне лжецом, если я начну отвечать на твою невежественность. Ну, или дураком.
— Джарлаксл не дурак, — вклинилась Даника, — но по причине возникновения спора я откладываю вынесение судебного решения.
— Вы ранили меня прямо в сердце, леди Даника, — сказал дроу, широко улыбаясь, и Даника была не в силах сопротивляться этой улыбке.
— Почему ты не ушел? — Резко спросил Кэддерли. Джарлаксл знал, это был один из тех вопросов, который предполагал еще парочку. — Путь чист, а наше положение близко к безнадёжному, и ты до сих пор здесь.
— Молодой человек…