Чтение онлайн

— Ты спрашиваешь меня… все эти вопросы… — Кэддерли сделал тяжёлый вздох и беспомощно вскинул руки. — Я не знаю, Дриззт До’Урден. В случае с Кэтти-бри ни в чём нельзя быть уверенным.

— Мы знаем, что она безумна.

Кэддерли было начал отвечать:

— Разве? — но сдержался, не желая вовлекать Дриззта в свои недавние размышления.

Была ли Кэтти-бри и вправду безумной? Быть может, в той, другой реальности она реагировала на всё вполне рационально? Проживала ли она свою жизнь заново в той непоследовательной очерёдности, или же действительно возвращалась к временно — пространственным пузырям, принимая все те моменты за реальность?

Жрец покачал головой, поскольку у него не было времени строить предположения по подобному принципу, потому что все учёные и мудрецы, великие волшебники и жрецы, когда — либо собиравшиеся в храме Парящего Духа, полностью опровергли возможность свободных путешествий во времени.

— Но, ведь безумие, может оказаться временным явлением, — заметил Дриззт. — Но всё же вы с Джарлакслом считаете, что она потеряна навсегда. Почему?

— Когда безумие мучает человека слишком долго, разум может быть повреждён навсегда, — ответил Кэддерли суровым голосом, давая понять, что это будет практически неизбежным исходом, а не отдалённой возможностью.

— А безумие твоей жены, несомненно, промучило её довольно основательно. Боюсь, что — и Джарлаксл думает также — если чары, наложенные на неё, каким — либо образом исчезнут, то останется ужасный шрам.

— Ты боишься, но не знаешь точно.

Признавая это, Кэддерли кивнул.

— Я уже был свидетелем чудес до этого, друг мой. В этом самом месте. Не сдавайся и не теряй надежду.

Это было всё, чем он мог поделиться, и, в конце концов — всё, что ожидал услышать от него Дриззт.

— Как думаешь, остались ли у богов чудеса? — тихим голосом спросил тёмный эльф.

Кэддерли усмехнулся и пожал плечами.

— Я схватил солнце и притянул его к себе, — напомнил он дроу. — Не знаю, как я это сделал, и не задумывался над этим. Я схватил облако и сделал из него колесницу. Не знаю, как, и не задумывался. Мой голос был подобен грому… это правда, друг мой; и интересно, зачем кому — либо нужно спрашивать у меня обо всём этом. И ещё более интересно, почему они должны верить любому из моих ответов.

Дриззт не мог не улыбнуться на это и одобрительно кивнул. Он посмотрел на Кэтти-бри и потянулся, чтобы нежно погладить её густые волосы.

— Я не могу потерять её.

— Так давай же уничтожим нашего врага, — предложил Кэддерли. — Потом мы обратим всё своё внимание, все свои мысли и магию на Кэтти-бри, чтобы найти её в той …ясности за гранью… и вернём её чувства в это время и в это пространство.

— Гвенвивар, — сказал Дриззт, и Кэддерли удивлённо моргнул.

— Она ласкала кошку, да.

— Нет, я думаю о нашей следующей битве, — объяснил Дриззт. — Когда Король Призраков начал исчезать с поля сражения, Гвенвивар сбежала ещё быстрее. Она никогда не бежит от сражения. Ни от опасного элементаля, ни от чудовищного демона, и не от дракона, либо драколича. Но, прижав уши, она на полной скорости убежала в лес за деревья.

— Возможно, она преследовала одного из монстров.

— Она убегала. Вспомни рассказ Джарлаксла о его встрече с призраком, который, как он верил, был личем из хрустального Осколка.

— Гвенвивар не из этого уровня, и она боялась создать разрыв, когда Король Призраков открыл пространственный портал, — аргументировал Кэддерли.

— Место, в котором Гвенвивар, возможно, сможет ориентироваться, — ответил Дриззт. — Возможно, там смогу ориентироваться и я вместе с ней, чтобы попасть в то другое место.

Кэддерли не мог сдержаться, чтобы не улыбнуться на это умозаключение, и Дриззт вопросительно посмотрел на него.

— Существует старинная поговорка, что великие умы следуют разными путями для достижения одной и той же цели, — сказал жрец.

— Гвен? — с надеждой спросил Дриззт, похлопывая по своей поясной сумке. Но Кэддерли покачал головой.

— Пантера из астрального Плана, — объяснил жрец. — По своему собственному желанию она не сможет попасть туда, где обитает Король Призраков, пока кто — нибудь на том плане не приобретёт похожую статуэтку и не вызовет пантеру.

— Она бежала с поля боя.

— Потому что она боялась разлома, огромной дыры, которая могла бы поглотить всё, находящееся между ней и Королём Призраков, если бы их опасные способности столкнулись вместе. Возможно, этот разлом послал бы нашего врага на астральный или любой другой План, но существо, вероятно, довольно надёжно закреплено и здесь и на плане царства Теней, и поэтому могло бы вернуться. — Он всё ещё качал головой. — На этот вариант я не слишком надеюсь, и, боюсь, грядёт ещё худшее бедствие.

— Худшее? — сказал Дриззт и приглушённо засмеялся. — Худшее?

— Разве мы находимся в таком положении, когда вслепую приходится предпринимать самые отчаянные меры, на которые только мы способны? — спросил Кэддерли.

— А разве нет?

Жрец снова пожал плечами.

— Я не знаю, — признал он, снова останавливая свой взгляд на Кэтти-бри. — Возможно, мы найдём другой путь.

— Возможно, Денеир явит нам своё чудо?

— Будем на это надеяться.

— Ты имеешь в виду молиться.

— И это тоже.

Он поднёс ложку к её губам, и она не сопротивлялась, методично принимая еду. Дриззт опустил салфетку в чашу с тёплой водой, затем стёр с губ женщины частицу картофеля.

Но она не заметила этого, как и не ощутила вкуса еды, которую он приготовил. Каждый раз, когда он подносил ложку ко рту Кэтти-бри, она не выказывала никакого выражения, и всё это причиняло Дриззту боль и напоминало о тщетности всего предприятия. Он приправил картофель так, как любила его жена, но он понимал, что мог бы не добавлять корицу с мёдом, а использовать вместо этого горькие специи. Для Кэтти-бри это не имело бы никакого значения.

— Я всё ещё помню тот миг на пирамиде Кельвина, — сказал он ей. — Когда ты вновь прожила его перед моими глазами, всё вернулось ко мне с такой ясностью, и я вспомнил твои слова прежде, чем ты их проговорила. Я помню, как ты укладывала свои волосы, ту чёлку с неравной длинной поперёк. Никогда не доверяй дварфу с ножницами, верно?

Он слегка усмехнулся, но Кэтти-бри, казалось, не услышала этого.

— Конечно, я ещё не любил тебя тогда. Не так, как сейчас. Но тот миг остался для меня особенным и таким важным. Твой взгляд, любовь моя — то, как ты смотрела мне в душу, а не на кожу. Я знал, что я был дома, когда нашёл тебя на пирамиде Кельвина. Наконец — то, я был дома.