Король воров
Шрифт:
Напрочь забыв О существовании конкурента, он бросился у угол и принялся яростно отбрасывать дымящиеся мешки, затаптывать огонь. Куда арбалеты-то делись? – успел еще подумать варвар.
Он колебался недолго. Возможно, со стороны нежданного соперника его и поджидала какая-нибудь подлость… однако угроза сгореть заживо была реальной, тогда так опасность получить подлый удар от арбалетчика – всего лишь вероятной. Поэтому он выскочил из своего укрытия и присоединился к рыжему. Скинул кожаную куртку без рукавов и начал сбивать пламя.
Вдвоем, плечом к плечу, недавние противники боролись с огнем. Но стихия была сильнее: жадные языки уже лизали драпировку стен, бестелесные пальцы обнимали полки и стеллажи, медленные пламенные вихри кружились под самым потолком… Злобный гул наполнил тесное помещение, мрачные оранжевые сполохи метались меж стен, превращая скромную лавку в обитель демонов; от дыма слезились глаза, першило в горле.
Рыжеволосый обратил к киммерийцу перемазанное гарью лицо.
– Нам не справиться! – прохрипел он, стараясь перекрыть гудение разбушевавшегося огня.- Поздно!… Надо выбираться отсюда подобру-поздорову!… Скорее, через задний выход!
– Нет! – ответил Конан. С потолка посыпалась копоть, тут же завертевшаяся водоворотами в потоках горячего воздуха; потом сверху раздался угрожающий треск, и, подняв тучу огненных мух, на пол рухнула обугленная дымящаяся балка.- Нет, туда уже не пробиться!… Давай через главный вход… на улицу!
– Нас заметят!
– Огонь уже наверняка заметили!… Быстрей, пока все стражники города… сюда не… сбежались!
Накинув на головы куртки, воры стали пробираться к выходу. Позади с грохотом обрушились полки. Что-то из запасов Хамара, очевидно, особенно приглянулось прожорливому пламени, ибо откуда-то справа, с протяжным воем неожиданно вырвался длинный ослепительно яркий хвост огня и попытался схватить людей; те едва успели увернуться.
Вот и заветная дверь. Толстый тисовый засов уже потемнел от жара, от него поднимались ленивые клубы дыма. Конан, не обращая внимания на обожженные ладони, ухватил горячее дерево и напрягся. Сзади накатила волна раскаленного воздуха; одежда на беглецах задымилась, начала тлеть.
Засов не поддавался: металлические скобы распухли от жара и намертво придавили брус к косяку.
– Что стоишь… пособи…- выдавил сквозь зубы киммериец, напрягая мышцы изо всех сил.
Рыжий локтем немного отодвинул варвара, пристроился рядом. Поднатужился в унисон с Конаном, крякнул… И металл не выдержал, сдался: с протяжным скрипом скобы выпустили засов из своих горячих объятий; тисовый брус взлетел вверх и с гулким стуком упал под ноги двух воришек. Путь на свободу был открыт.
Люди распахнули дверь, вывалились под ласковые дуновения упоительно холодного ночного ветерка и рухнули на колени, жадно разевая рты в глубоких вздохах. Клубы сизого дыма вырвались вслед за ними, а внутрь хлынул свежий воздух, и огонь возликовал: его победная песнь усилилось до оглушительного гула, из дверного проема высунулись извивающиеся багряные языки и взялись за притолоку с наружной стороны.
Но радоваться скорому освобождению рыжеволосому и черногривому ворам долго не пришлось: в их сторону спешили пятеро стражников с алебардами наперевес, а со стороны центра города уже раздавались частые удары пожарного колокола. Скоро здесь будет половина Конверума…
– Плохо дело, варвар,- просипел арбалетчик. Капли пота прочертили белые дорожки через черное поле копоти, как маска, покрывшей его лицо.- Эти орлы разбираться не будут, кто виноват, кто нет. Хорошо, если на месте не порешат…
– Ну, это мы еще посмотрим…- Пошатываясь, Конан встал на ноги и плаксиво прокричал: – Скорее, любезные стражники, пожалуйста, скорее! Пожар, пожар!
– Пожа-а-ар!!! – подхватил смекалистый рыжеволосый.
Стражники окружили стоящего в полный рост варвара и по-прежнему пребывающего на коленях коринфийца, прикрывая лица от жара и изредка бросая встревоженные взгляды на разбушевавшееся пламя.
– Кто такие? Что здесь происходит? – рявкнул один из них – седоусый, по-видимому главный.
– Мы сторожа купца Хамара, которому принадлежит лавка,- быстро проговорил рыжий.- Мы в кости играли, а я нечаянно задел лампу, лампа упала, масло разлилось, и…
– У Хамара нет сторожей! – грозно перебил капитан отряда охранников.- Взять их!…
Все дальнейшее произошло за считанные мгновенья.
Звонко щелкнула тетива самострела, и последнее слово застряло у стражника в горле. Седоусый захрипел и повалился назад – с короткой толстой арбалетной стрелой, торчащей у него из груди. Бросил оружие, заорал, заметался один из его коллег – пригоршня перца, брошенная меткой рукой варвара, попала тому в глаза.
Одним прыжком вскочив на ноги и выдернув из-за пояса кинжал Конана, который не так давно торчал из мешка с крупой, рыжеволосый сделал неуловимое движение, и еще один стражник выбыл из игры, со вспоротым животом.
Увернувшись от летящей в голову алебарды, киммериец нырнул под руку солдата, перехватил древко, резко дернул с проворотом – и алебарда оказалась у него в руках. Не давая противнику времени опомниться, он плашмя обрушил ее на темя стражника; тот беззвучно повалился ничком. Конан обернулся. Рыжеволосый как раз выдергивал кинжал из горла последнего поверженного охранника. В лучах пожара окровавленное лезвие казалось черным. Арбалет, чудесным образом возникший в его руке минуту назад, снова исчез.
– Ну, все? – как ни в чем не бывало спросил он.- Тогда быстрее отсюда. Слышишь, уже бегут.
Действительно, со стороны центра города доносились приближающиеся крики – обитатели Конверума спешили на пожар, кто поглазеть, кто тушить. Хорошо, что лавка купца Хамара располагалась в торговых кварталах – шумных и людных днем, но совершенно пустых по ночам. Лишь бедные купцы и торговцы жили в собственных лавках, не имея возможности купить или снять дом… А уж соседей Хамара назвать бедными было никак нельзя.
– Погоди, еще одно дельце.- Рыжий не торопясь приблизился к упавшему на колени, рычащему бессвязные проклятия и яростно трущему горящие от перца глаза стражнику и деловито погрузил клинок тому под лопатку.
Варвар содрогнулся.
– Зачем, Кром тебя побери? – зло прошипел он.- Он же безоружный!
Вор удивленно обернулся, медленно вытер кинжал о рукав и протянул его северянину.
– А ты что, хочешь, чтобы нас завтра искал весь город – после того, как этот малый опишет им наши приметы? Держи-ка, это, кажется, твой.
Конан, поколебавшись, принял тяжелый кинжал. Он не стал говорить о том, что, очевидно, остался жив один стражник – тот, которого киммериец оглушил ударом алебардой по голове.
Они поспешили прочь от горящего дома, от приближающихся людей, в темноту ремесленных кварталов. Остановились под укрытием небольшого навеса гончарной мастерской. Как и в торговом районе, здесь было безлюдно, не видно ни зги, и царила полная тишина: вызванный пожаром переполох сюда пока не докатился.
– Уф, вроде ушли…- выдохнул рыжий.- Тебя как звать-то?