Чтение онлайн

Кроме того, Яков II взялся лично пропагандировать идею всеобщей веротерпимости в районах проживания сектантов и привлек к этой кампании авторитетных лиц среди нонконформистов: Уильяма Уильямса и Уильяма Пенна [383] . В сентябре 1687 г. король совершил поездку по западным графствам Англии, призывая представителей местных элит отдать голоса за кандидатов, которые вместе с королем установят «эту свободу настолько же прочно, как была установлена "Великая хартия вольностей"» [384] . Яков II в своих выступлениях подчеркивал, что именно свобода совести является залогом мощи и богатства соседних Нидерландов. Таким образом, король пытался представить установление свободы вероисповедания не как свою личную инициативу, а как общенародное дело. В целом, сектанты (по некоторым данным — даже бывшие в их числе участники восстания герцога Монмута) приняли Якова II достаточно благожелательно: впервые в британской истории королевская власть предлагала им то, чего они в течение почти столетия добивались путем заговоров, восстаний, гражданских войн и революции [385] .

Чтобы подорвать господство англикан на местах, Яков II начал формировать корпус государственных чиновников из сектантов и католиков. В августе-декабре 1687 г. было заменено 13 лордов-лейтенантов. В нескольких графствах ими были назначены католики. Король отдал приказ новым лордам-лейтенантам предоставить часть должностей мировых судей католикам и сектантам. В декабре 1687 г. нидерландский посол в Лондоне Арноут ван Ситтерс отмечал, что в Англии католикам, англиканам и протестантским нонконформистам предоставлено приблизительно одинаковое количество должностей шерифов [386] .

Между тем внутреннее положение в Англии с середины 1687 г. стало обостряться. Королевский проект опроса избирателей графств (так называемые «Три вопроса») провалился [387] . Характерным примером может служить графство Норфолк, где из семидесяти дворян на вопросы ответило положительно только шесть человек. Примерно такое же соотношение сторонников и противников всеобщей веротерпимости дал опрос и в Уэльсе [388] при том, что этот регион отличался традиционной лояльностью населения к короне. Единственным исключением явилось лишь графство Ланкашир, где католические и протестантские нонконформисты вместе составляли весьма значительный процент населения [389] . Повторная волна назначений новых лордов-лейтенантов, несмотря на то, что среди них были такие влиятельные представители двора, как графы Сандерленд и Рочестер, лорд верховный судья Дж. Джеффрис, уже не могла исправить положение. Приблизительно так же дело обстояло и в городских избирательных округах. Несмотря на все манипуляции правительства с составом городских корпораций путем замены хартий [390] , Яков II все отчетливее понимал, что нужный ему состав парламента собрать не удастся.

Уильям Пенн убеждал Якова II вынести на парламентские дебаты только вопрос об отмене карательных законов, которые касались и католиков, и протестантских нонконформистов, считая, что это не вызовет такой острой реакции как вопрос о «Тест-Актах», изначально направленных, в первую очередь, против католиков [391] . Возможность того, что парламент поддержит подобный проект, была тем вероятнее, что после осуществленных королем реформ доля сектантов в нижней палате должна была оказаться гораздо большей, чем обычно [392] . Впрочем, сам У. Пенн был заинтересован в том, чтобы использовать свое влияние на Якова II в целях отмены тех юридических ограничений, которые подвергали притеснениям, прежде всего, его единоверцев. Как осторожный и тонкий политик, лидер квакеров пытался удержать Якова II от слишком радикальных действий, которые бы привели к его свержению, а значит — и потере нонконформистами всех тех послаблений, которые они получили в его правление. Кроме того, У. Пенн, несмотря на свои либеральные взгляды, как и все протестанты того времени, негативно относился к католикам и не желал улучшения их положения. Лидер квакеров, хорошо знавший религиозную ситуацию в Англии, осознавал, что английское общество не скоро созреет для того, чтобы дать католикам равные с протестантами права [393] , и отсрочить вопрос о «Тест-Актах» значит, фактически, отказаться от их отмены. Однако это также хорошо понимал и Яков II. Именно поэтому король остался непреклонным.

В январе 1688 г. Яков II обратился к римскому папе с просьбой разделить Англию на четыре округа и во главе каждого поставить апостолического викария [394] . Каждому их них британский монарх обещал положить жалование из государственной казны в 1 тыс. ф.с. Одним из викариев стал епископ Бонавентура Гиффард, одновременно занимавший пост ректора Оксфордского университета. Всего к концу 1688 г. в Англии было четыре католических епископа [395] . Многие протестанты и даже умеренные католики (среди них — виконт Поуис и один из вновь назначенных апостолических викариев — Джон Лейберн) посчитали, что король зашел слишком далеко в своих религиозных реформах [396] .

Последним актом, свидетельствующим о полном разрыве Якова II с англиканской церковью, стал «Процесс над семью прелатами», имевший место в июне-июле 1688 г. Поскольку данный сюжет достаточно подробно изучен как в отечественной, так и в зарубежной историографии [397] , остановимся лишь на нескольких аспектах этой проблемы, наиболее важных с точки зрения настоящего исследования. Готовясь к предстоящей сессии парламента, которая должна была коренным образом изменить положение конфессиональных меньшинств, король нуждался в широкой поддержке населения. Яков II сделал ставку на энергичные меры, которые были бы популярны среди нонконформистов, одновременно со скорейшим оповещением подданных о решительных реформах короля. Поэтому, издав 27 апреля 1688 г. вторую «Декларацию о веротерпимости» в Англии, Яков II 4 мая направил англиканскому духовенству указ о том, что декларация должна быть зачитана во всех церквях королевства [398] . По замечанию Б. Ленмена, в XVII — начале XVIII в. церковные кафедры «были самым эффективным средством общения с широкими слоями населения» [399] , и Яков II решил их использовать с целью подготовки общественного мнения к предстоящим решениям осеннего парламента.

Данная мера вызвала возмущение духовенства англиканской церкви, прежде всего ее главы — архиепископа Кентерберийского Уильяма Сэнкрофта. Впрочем, сомнительно, что Яков II намеренно пошел на столь острый конфликт с господствующей в Англии деноминацией. Вероятно, король даже не оценил всю его глубину и опасность своих действий. Свидетельства ряда документов (в том числе личных заметок монарха) позволяют утверждать, что Яков II предвидел дальнейшее углубление процесса Реформации церкви, а потому считал, что «Высокая англиканская церковь», стоящая, по сути, на позициях «королевской Реформации» XVI в., будет постепенно терять свое влияние в обществе, и религиозное будущее Англии — за сектами [400] . Поэтому, вероятнее всего, король просто проигнорировал мнение англиканского духовенства.

Однако Яков II недооценил силы оппозиции. В ответ 18 мая У. Сэнкрофт и еще шесть наиболее влиятельных епископов направили королю петицию, появление которой всколыхнуло всю Англию [401] . В документе подвергались критике не только указ о публичном прочтении «последней декларации Вашего Величества о свободе убеждений», но сама декларация и «разрешительная власть» короля [402] . Ремонстрация высшего англиканского духовенства была опубликована и распространена [403] . Петиция прелатов ободрила столичное духовенство, большая часть которого отказалась зачитывать текст декларации.

Все это привело в неистовство Якова II, который понял, что допустил очевидную политическую ошибку, переоценив надежность своей опоры на сектантов. Однако король не желал отступить, опасаясь потерять лицо, и в начавшемся конфликте решил пойти до конца: архиепископ Кентерберийский и подписавшие петицию епископы Бата и Уэллса, Бристоля, Или, Питерборо, Сент-Асафа и Чичестера были заключены в Тауэр [404] . Во многом такой поворот событий стал результатом жесткой позиции лорда — верховного судьи Англии Дж. Джеффриса, имевшего значительное влияние на короля, в то время как даже отдельные из придворных-католиков советовали Якову II искать компромисса с епископами [405] . Дело получило общеевропейский резонанс. Против жестких мер в отношении епископов выступили император Леопольд I и ряд германских князей [406] .

Дальнейший ход процесса над прелатами-петиционерами подробно раскрыт в историографии [407] . Все епископы были оправданы. Следует отметить лишь главной итог процесса для всей внутренней политики Якова II. «Дело семи епископов» стало важным рубежом, со всей очевидностью показавшим, что курс короля в церковной политике натолкнулся на самое решительное сопротивление англиканского духовенства.

Касательно самой «Декларации о веротерпимости» 1688 г. следует отметить, что она свидетельствует о том, что программа преобразований в конфессиональной сфере Якова II была в значительной степени более либеральной, чем религиозная политика Вильгельма III Оранского. В декларациях, выпущенных Яковом II, прямо заявлялось, что свобода открыто исповедовать свои религиозные убеждения предоставляется всем христианам без исключения [408] . Единственное ограничение было связано с политической составляющей — с запретом использовать религиозные собрания в антигосударственных целях: «Ничего не должно быть проповедано… такое, что может… отвратить сердца наших подданных от нас или нашего правительства» [409] . «Акт о веротерпимости», принятый в 1689 г., лишь отменял отдельные из ранее принятых законов, ущемлявших права протестантских нонконформистов, и не распространялся на католиков и унитариев [410] . При Вильгельме III возобновились преследования квакеров [411] . В 1690-е гг. многие сектанты заявляли, что веротерпимость, дарованная при католике Якове II была гораздо полнее той, что они получили при его преемнике-кальвинисте [412] .

Яков II стремился провести в жизнь реформы, к которым его подданные были еще не готовы. Тосканский посланник в Англии граф Террьези, трезво оценивавший ситуацию в стране, в июне 1688 г. писал герцогу Козимо в Италию: «Распространение на католиков свободы вероисповедания» станет возможным лишь спустя «много лет» [413] .

В историографии долгое время утверждалось, что все «Декларации о веротерпимости» Якова II были пустой фикцией и на деле исполнялись только в отношении католиков, а протестантские нонконформисты продолжали притесняться [414] . Однако данное положение опровергается фактами. В состав Тайного совета Англии даже в последние месяцы правления Якова II наряду с католиками входили англикане (лорды Черчилль, Престон, Дартмут, Годолфин, Мидлтон, Галифакс), пресвитериане и индепенденты [415] . Более того, на втором году правления король включил в состав Тайного совета всего четырех католиков: виконтов Довера и Поуиса, лордов Белейсиса и Эрандела [416] . По данным Дж. Кэллоу, последний состав Тайного совета Англии, функционировавшего при Якове II, был представлен лишь восемью «членами, из которых все были протестантами» [417] .