Чтение онлайн

В конце августа появилось официальное заявление британского монарха о том, что он отказывается от военной помощи французского короля против Нидерландов на том основании, что достаточно «доверяет своим подданным» [705] . 28 сентября Яков II издал декларацию, в которой официально оповещал население о «масштабном и неожиданном вторжении из Голландии». В своем обращении король особо подчеркивал, что «иноземцы» под предлогом защиты «свободы, собственности и веры» стремятся захватить Англию, и им готовы оказать помощь «некоторые наши подданные», которые из-за своего властолюбия и ненависти готовы подвергнуть страну, столь долго наслаждавшуюся «миром и счастьем», всем ужасам войны. Яков II еще раз акцентировал внимание британцев на своем отказе от иностранной военной помощи, поскольку почел лучшим «положиться на истинное и древнее мужество, преданность и верность наших собственных подданных». Монарх призывал всех своих подданных сплотиться перед лицом врага, «который ожидает найти народ расколотым», и готовиться к обороне своей страны [706] .

Когда в сентябре 1688 г. войска Людовика XIV напали на г. Филиппсбург, что ознаменовало начало войны Аугсбургской лиги, британское правительство осудило этот шаг и заверило своих подданных, будто готово вступить в союз с Нидерландами и Испанией, «чтобы выполнить их общие обязательства перед Европой» [707] . 3 октября Яков II сообщил в Гаагу, что не имеет союзнических отношений с Людовиком XIV и вновь предложил Нидерландам «вступить в тесный союз». Британский посол в Гааге маркиз д'Абервиль предложил делегатам Генеральных Штатов создать лигу для совместных действий против Франции [708] . Яков II пытался примерить на себя образ миротворца и накануне готовящегося вторжения выставить Вильгельма Оранского в качестве агрессора и перед своими подданными, и перед иностранными государствами.

В октябре 1688 г. в Англии и Шотландии были приняты меры против распространения ложных новостей [709] . Началось массовое вскрытие корреспонденции [710] .

11 октября в Лондоне вышел указ о том, чтобы во всех церквях Англии во время утренних и вечерних служб читались молитвы о защите «от нашествия иноземцев». Предписывалось, в частности, молиться о единстве народа перед лицом иноземного вторжения [711] . 14 октября король приказал англиканским и католическим священникам читать проповеди, обличающие Вильгельма Оранского [712] .

Яков II направил в Тайный совет Шотландии специальное распоряжение. Согласно этому документу все книги и памфлеты, в которых «наше правительство и его действия… представляются как жестокие, варварские и деспотичные» подлежали конфискации, а те, кто их «хранит, продает, распространяет и берет читать» должны наказываться штрафами [713] .

2 ноября в Англии и 10 ноября в Шотландии вышел королевский запрет публиковать, распространять и хранить декларации принца Оранского [714] . В них рисовалась мрачная картина правления в Англии «деспотичного правительства», захвата гражданской и военной власти «папистами», попрания исконных «законов, свобод и традиций… дурными советниками» короля и подчеркивалось, что Вильгельм Оранский прибывает в Британию по просьбе представителей английского народа с целью созвать «свободный и законный парламент» [715] .

Однако декларации принца Оранского продолжали распространяться. Касательно обещаний нидерландского статхаудера стало возникать множество слухов, которые, в конечном счете, стали для британского правительства опаснее самих деклараций. В этих условиях Яков II был вынужден сменить тактику и сам опубликовал текст обращения Вильгельма Оранского, снабдив его критическими комментариями [716] .

Пытаясь политически обезоружить противника, 6 ноября Яков II издал собственную декларацию, в которой также обещал созвать «свободный парламент», как только минует опасность «иноземного вторжения» [717] . Сохранились документальные свидетельства, что эта мера получила отклик со стороны части английского дворянства [718] .

Перед лицом угрозы военной интервенции Яков II решил примириться со всеми политическими силами в стране с целью обеспечить себе безопасный тыл на время боевых действий. Король предпринял попытку вновь опереться на партию тори, которые помогли ему преодолеть политический кризис 1679–1681 гг. и привели его к власти в 1685 г. 23 сентября были восстановлены в своих должностях ряд ранее смещенных мировых судей и заместителей лордов-лейтенантов. В сентябре — середине октября 1688 г. было даровано прощение нескольким десяткам представителей английского нобилитета, попавшим в опалу в правление Якова II [719] . 8 октября вышла специальная королевская декларация, объявлявшая, что все лица, «отправленные в отставку за отказ поддержать отмену "Тест Актов"», могут вернуться к исполнению своих обязанностей [720] .

Яков II рассчитывал опереться не только на аристократию, но и на среднее и мелкое дворянство. Доверенным лицам короля среди лордов-лейтенантов и шерифов были разосланы инструкции, чтобы они наладили тесный контакт с местными джентри и настроили их на решительное сопротивление как интервенции, так и любым волнениям внутри страны.

29 октября крайне непопулярный среди английской элиты государственный секретарь граф Сандерленд был отстранен от своего поста и заменен протестантом лордом Престоном [721] .

На рубеже сентября-октября король сместил своих единоверцев-католиков со всех постов командиров ополчения (в том числе своего духовника иезуита Э. Питра). На вакантные места лордов-лейтенантов были назначены протестанты. Одной из причин смещений стали опасения Якова II, что милиция «не будет действовать под началом папистов» [722] . Вероятно, другим мотивом подобных шагов короля было стремление успокоить начавшуюся в обществе антикатолическую истерию.

Отдельным направлением внутренней политики Якова II стали его действия в отношении государственной церкви. 30 сентября в личной беседе с архиепископом Кентерберийским Уильямом Сэнкрофтом король заявил, что англиканские прелаты могут встретиться с ним, и он готов выслушать любые их предложения [723] . 2 октября монарх принял на рассмотрение программу реформ, предложенную прелатами-петиционерами, к которым в ходе ее разработки присоединился епископ Рочестер [724] . 5 октября вышло королевское распоряжение о роспуске Духовной Комиссии. Несколько дней спустя Яков II предпринял попытку примириться с семью епископами, подавшими в мае петицию об отказе публично огласить «Декларацию о веротерпимости» [725] . Яков II отменил свое распоряжение о временном отстранении епископа Лондона Генри Кэмптона [726] . 11 октября в своих должностях были восстановлены президент и члены Совета Колледжа Св. Марии Магдалины. Всем католикам, обучавшимся в колледже, королевским распоряжением было приказано покинуть его стены [727] . Король обещал англиканскому духовенству ратифицировать «Акт о единообразии» 1662 г., охранявший привилегии англиканской церкви, в том числе ее контроль над системой образования [728] .

В то же время, Яков II продолжал курс на поддержку в Англии протестантских нонконформистов [729] .

Накануне «Славной революции» Яков II предпринял попытку опереться на третье сословие, в первую очередь, крупные города. Естественно, первое место в политике Якова II заняла известная своими «бунташными» традициями английская столица. В истории Англии были частыми случаи, когда решающую роль в ходе политической борьбы играла позиция Лондона. В памяти Якова II были свежи детские воспоминания о проведенных в столице революционных 1640" 1642 годах, когда он был вынужден остаться в Лондоне и был свидетелем возбужденных толп, приведших к эшафоту графа Страффорда [730] . События «исключительного кризиса» 1679–1681 гг. вновь заставили Якова II столкнуться с раздраженными массами горожан, которые на этот раз угрожали его собственной власти [731] . Полученный опыт заставил его позаботиться о контроле над столицей. Чтобы предупредить общественные волнения было запрещено рассылать в кофейни и другие общественные места еженедельные письма с новостями [732] . В начале октября 1688 г. король вернул лондонскому Сити, являвшемуся оплотом вигской оппозиции, городскую хартию, которая ранее была изъята властями [733] .

Отдельного упоминания заслуживает эпизод с лондонскими гугенотами. После отмены Нантского эдикта во Франции в 1685 г. в английской столице осело порядка 20–30 тыс. французских эмигрантов-кальвинистов, что составляло 5% от всего населения «города на Темзе». Учитывая активную роль, которую община гугенотов играла в хозяйственной и политической жизни города, Яков II предпринял несколько шагов по улучшению их положения. 17 августа 1688 г. вышел указ о том, чтобы их пасторов включить в состав корпорации Лондона. Кроме того, гугеноты были натурализованы и им предоставлялись должности в городском управлении [734] . С помощью этих мер Яков II надеялся нейтрализовать политическую активность французских эмигрантов, которые своими часто преувеличенными рассказами о жестокостях католиков во Франции дестабилизировали и без того неспокойную ситуацию в столице.

Вслед за столицей хартии были возвращены многим другим английским городам. Примечательно, что эта мера касалась не только тех городов, которые лишились своих хартий при Якове II, но и тех, где они были изъяты еще правительством Карла II. В провинциальных городах были смещены все должностные лица, назначенные со времени «исключительного кризиса» 1679–1681 гг. [735]

Таким образом, Яков И, основываясь на идее верности законному монарху и его наследнику, предпринял попытку объединить вокруг престола все политические силы Англии. В то же время следует признать, что эти меры, как отмечали осведомленные очевидцы — комендант Йорка Дж. Рересби и имперский посланник в Лондоне Ф.И. Гоффман — носили вынужденный и временный характер, и у большинства современников не было сомнения, что, как только угроза захвата власти политическими противниками минует, Яков II вернется к прежнему курсу [736] . Кроме того, в значительной степени все вышеуказанные меры по поиску социальной опоры режима были запоздалыми.