Чтение онлайн

В историографии господствует точка зрения о том, что лето-осень 1688 г. стали периодом отхода от Якова II всех его подданных [737] . Между тем, анализ правительственных документов и свидетельств очевидцев позволяет говорить скорее о поляризации британской политической элиты, чем о полной потере королем поддержки среди населения.

В сентябре-декабре 1688 г. происходит консолидация сторонников правящего режима во всех трех британских королевствах. На стороне Якова II остались многие влиятельные представители высшей британской аристократии, причем не только католики (графы Стаффорд, Солсбери, Тирконнел, Перт и Мелфорт, виконт Довер, лорды Молинью, Эштон и др.), как это традиционно утверждается в историографии [738] , но и протестанты. Согласно документальным свидетельствам, при подготовке к отражению вторжения Вильгельма Оранского особым рвением отличились адмирал Дартмут и герцог Ньюкасл [739] . Осенью 1688 г. на стороне Якова II, несмотря на личную обиду — увольнение сына с королевской службы, остался протестант герцог Бьюфорт и гугенот генерал-лейтенант Фивершем, сыгравшие важную роль в разгроме восстания герцога Монмута тремя годами ранее [740] . Продолжал поддерживать Якова II государственный секретарь граф Мидлтон. Он приложил немало усилий к раскрытию заговора внутри страны, и именно его заслугой является выявление и попытка задержания двух лидеров британских оранжистов — лордов Лавлеса и Ламли. 27 сентября 1688 г. граф Линдзи, занятый подготовкой к отражению нидерландского десанта в восточной и западной Англии, направил Якову II письмо, в котором заявил, что готов подвергнуть себя «любым опасностям, защищая и оберегая вашу королевскую персону» [741] .

Королю по-прежнему оставались верными дворянство и города отдельных регионов Англии. Наиболее сильной была поддержка Якова II в северных и западных графствах. Мелкопоместное дворянство севера Англии, отличавшееся крайней политической и религиозной консервативностью, враждебно относилось к любым серьезным переменам в жизни страны. Если в предшествующие годы правления Якова II это создавало определенные трудности для центральной власти, то накануне «Славной революции» региональный сепаратизм севера начал играть на руку королю и его сторонникам. Как указывалось выше, в северных графствах был самый большой процент католического населения, поэтому поддержка Якова II в этом регионе была закономерной. Католики Стаффордшира и Йоркшира выражали горячее желание сражаться за своего монарха-единоверца [742] . Н. Латтрелл в своем дневнике отмечал, что 5 октября в Уайтхолл «обращение было предоставлено от мировых судей на квартальном съезде графства Камберленд против голландцев» [743] . В тот же день лорд Молинью сообщал в Лондон, что все должностные лица Ланкашира «желают отдать свои жизни и имущество на службу королю» [744] .

Лояльность королю демонстрировала также значительная часть протестантского духовенства, дворянства и городского населения севера страны. Англиканский епископ г. Дарем и мэр г. Ньюкасл, являвшийся нонконформистом, заявили о своей лояльности Якову II и вели активную подготовку к отражению вторжения. В октябре герцог Ньюкасл информировал британского монарха о том, что комендант Йорка англиканин Дж. Рересби выказывает особое рвение в подготовке к отражению интервенции. В конце октября граждане Ньюкасла просили разрешения центрального правительства позволить им сформировать целый добровольческий полк. 8 октября Сандерленду было направлено обращение от англикан г. Скарборо (графство Йоркшир), в котором заявлялось, что как члены городской корпорации, так и окрестное дворянство «твердо стоят на стороне Его Величества» [745] .

Определенной поддержкой, хотя и менее значительной, Яков II располагал на юго-западе. В начале октября 1688 г. граф Бат писал государственному секретарю графу Сандерленду, что лидеры джентри графств Корнуолл и Девоншир приветствуют декларацию Якова II от 28 сентября 1688 г., призывавшую к сопротивлению готовившемуся вторжению из Нидерландов. 18 октября дворянство Сомерсета и Дорсета изъявило полную «готовность служить королю» [746] .

Достаточно стабильной оставалась ситуация даже в восточной Англии, которая несколькими десятилетиями ранее показала себя одним из оплотов революции. 11 октября герцог Норфолк сообщал в Лондон, что джентри графства Норфолк, где он был лордом-лейтенантом, «искренне верны» королю, и, если оранжисты имеют влияние в Англии, то менее всего — в восточных графствах. 22 октября граф Линдзи писал Сандерленду, что города восточной Англии удовлетворены возвращением им прежних хартий, и положение здесь настолько стабильное, что оно может не беспокоить правительство [747] .

Хотя приведенные данные почерпнуты из правительственных документов, однако, как показали последующие события, связанные с якобитскими восстаниями, они вполне точно отражали расклад политических сил, сложившийся в Англии накануне «Славной революции».

Достаточно сильными оставались позиции Якова II в исконном владении Стюартов — Шотландии. 28 сентября 1688 г. в Стоу — небольшом городе на юге страны — прошли бурные празднества в честь короля, королевы и трехмесячного наследника престола [748] . В начале октября группа шотландских пэров направила в Лондон «чрезвычайно почтительное письмо Его Величеству» с изъявлением готовности положить «свои жизни… на защиту его [Якова II — К.С.], королевы и принца Шотландского» [749] . Прелаты шотландской епископальной церкви единодушно осудили вторжение Вильгельма Оранского и 3 ноября, накануне высадки «протестантского десанта», направили Якову II декларацию, в которой выражали свои верноподданнические чувства [750] . В ответ британский монарх заявил, что «Мы заверяем вас в нашей королевской защите вас самих, вашей религии, церкви и духовенства, и мы будем со всем вниманием относиться к вашим делам, когда только удобный случай нам это позволит» [751] . Таким образом, уже осенью 1688 г. достаточно отчетливо вырисовывалась география будущих центров якобитского движения.

Анализ документов показывает, что расклад сил в среде британской политической элиты в канун «Славной революции» определялся не столько социально-экономическим мотивами, как утверждает Г.С. Зарницкий [752] , сколько сложной комбинацией политических, конфессиональных, национальных и региональных факторов. Примечательно, что расстановка сил на Британских островах накануне «Славной революции» практически копировала ситуацию, возникшую как в ходе предшествующих вооруженных конфликтов периода Английской революции середины XVII в., так и последующих восстаний якобитов в конце XVII — первой половине XVIII в. Наиболее консервативную позицию занимали северные и западные графства Англии, Уэльс, частично Корнуоллский полуостров, Хайленд и северо-восток Шотландии [753] . Настолько, насколько интересы короля совпадали с национальными, религиозными и экономическими интересами ирландских католиков, он находил определенную поддержку и на «Изумрудном острове».

Перед лицом надвигающегося вторжения с континента и одновременного назревания политического кризиса внутри страны правительству Якова II было необходимо решить вопрос о престолонаследии. Несмотря на рождение 10 июня 1688 г. законного наследника, вопрос о передачи власти в случае смерти Якова II так и не был решен окончательно, поскольку сразу же после появления на свет принца Уэльского возникли споры о легитимности его прав на британскую корону. В июне-октябре 1688 г. по всему королевству распространились слухи о том, что Джеймс Фрэнсис Эдуард Стюарт не является настоящим сыном Якова II. Говорили, будто принц Уэльский родился мертвым, и по приказу короля его подменили другим ребенком [754] . В значительной степени эти слухи подогревались активной пропагандой, начатой в Нидерландах [755] .

22 октября Яков II собрал на заседании королевского совета англиканских епископов, светских пэров и высших должностных лиц Лондона [756] . Монарх объявил, что «решил лично» возглавить свою армию в предстоящих боях «с голландцами» и поэтому «желает оставить королевство без споров по вопросу о наследовании престола» [757] . Дабы удостоверить высших правительственных и церковных чинов в том, что принц Уэльский является подлинным и законным наследником престола, было собрано двадцать свидетелей, которые под присягой дали показания о том, как проходили роды королевы Марии Моденской [758] .

5 ноября войско Вильгельма Оранского высадилось на юге Англии в порту Торбэй. По меркам того времени нидерландский статхаудер перебросил через Ла-Манш весьма экзотичную армию. Помимо немецких и шведских наемников в нее входили выходцы из реформатских кантонов Швейцарии, французские гугеноты, а также одетые в черные доспехи финские воины, частью костюма которых служили медвежьи шкуры, мамлюки в тюрбанах, подаренные принцу Оранскому германским императором Леопольдом I, который в свою очередь захватил их у турецкого султана, и чернокожие солдаты, набранные Вильгельмом Оранским среди африканских рабов, трудившихся на плантациях в голландской Вест-Индии [759] . Ударной частью нидерландской армии была Шотландская бригада, состоявшая, как упоминалось выше, из выходцев с Британских островов. Британские разведданные, сообщая об этнической пестроте состава экспедиционного корпуса, отмечают в отличие от прочих национальностей было «очень мало собственно коренных голландцев» [760] . Кроме того, по сведениям Дж. Рересби, в состав экспедиционного корпуса Вильгельма Оранского входило 4 тыс. католиков [761] .

Получив 6 ноября 1688 г. точные сведения о месте высадки десанта Вильгельма Оранского, Яков II отдал приказ стянуть все регулярные войска на юг Англии и построить на Солсберийской равнине, где монарх намеревался дать генеральное сражение [762] . Но с самого начала выполнения этого маневра, целью которого было отрезать путь интервенционной армии на Лондон, британские регулярные войска показали полную неподготовленность к ведению масштабной войны. Главнокомандующий генерал Фивершем не смог быстро сконцентрировать на Солсберийской равнине британские войска, которые растянулась огромной колонной от Уилтшира до Лондона [763] . В конечном счете, английскому командованию удалось сконцентрировать на Солсберийской равнине около 24 тыс. человек, что серьезно по численности уступало армии Вильгельма [764] . Достичь этого Яков II смог только крайним напряжением сил.

17 ноября британский монарх выехал в действующую армию [765] . Яков II рассчитывал вынудить Вильгельма Оранского отступить на Корнуоллский полуостров, изолировать и затем разбить там его силы. Однако, прибыв в расположение своей армии, он застал ее в удручающем состоянии. Вследствие плохого снабжения и тяжелых погодных условий возникли перебои с доставкой продовольствия и фуража [766] . Но хуже всего было другое. На сторону противника перешла часть британских офицеров, что полностью деморализовало британскую армию. В лагере королевских войск началась паника [767] .