Чтение онлайн

Стремясь не допустить последней, отчаянной попытки Якова II переправиться со своими войсками в Англию, адмирал Э. Расселл уничтожил все корабли французской эскадры, оставленные на побережье Нормандии [1537] . 21 мая в порту Шербур адмирал Р. Делевол сжег три стоящих там французских военных судна, в том числе флагман графа де Турвиля «Король-Солнце», являвшийся по оценкам современников самым дорогостоящим боевым кораблем, построенным в Европе в те годы [1538] . 23–24 мая адмирал Э. Рассел у м. Ла-Хог сжег двенадцать лучших кораблей французского флота прямо на глазах Якова II и всей его армии [1539] . Бой был столь ожесточенным, что низложенный Стюарт, находившийся на одной из прибрежных артиллерийских батарей, едва не был сражен ядром: несколько стоявших рядом с ним человек были убиты наповал [1540] .

Во все биографии Якова II вошла его знаменитая фраза, которая, вероятно, ненароком вырвалась, когда король наблюдал за сражением: «Только мои храбрые англичане могли осуществить такое отчаянное предприятие!» [1541] По всей видимости, Яков II на миг забыл свое бедственное положение и вспомнил деятельность на посту лорда верховного адмирала Англии: ведь в значительной степени именно он создал флот, столь оперативно разрушивший планы Людовика XIV и его собственные по вторжению в Англию. На окружавших в этот момент Якова II французских офицеров реплика британского монарха произвела ошеломляющее впечатление [1542] .

После боев 19–24 мая 1692 г. рухнули последние шансы якобитов на вторжение в Англию. Яков II был настолько поражен крушением вселявшего в него столько надежд плана, что отказывался верить в невозможность интервенции и к удивлению якобитской эмиграции, в том числе своей супруги Марии Моденской, в течение нескольких недель оставался в военном лагере в Нормандии [1543] . Британский монарх надеялся на новое предприятие в конце лета. Однако в начале июня 1692 г. поступили распоряжения от Людовика XIV о свертывании лагеря на м. Ла-Хог и переброске находившихся там военных частей на другие театры военных действий [1544] . 21 июня 1692 г. Яков II вернулся в Сен-Жерменский дворец [1545] . В письме Людовику XIV он сетовал на свои неудачи. Русские рукописные ведомости «Куранты» следующим образом передавали его слова: «Аз все беды по се число терпел, и все то, что с небес, на единого меня есть сносил. Но признаваю же, что сие великои убыток над корованом учененныи вашему величеству приключился, аз дознаваюсь, что моего ради безчастия сие надо войском вашим учинилось» [1546] .

Неудачей своего кузена был крайне раздражен Людовик XIV, потерявший в результате несостоявшейся авантюры лучшие суда своего флота. Будучи не в состоянии высказать свое раздражение Якову II, который благоразумно оставался на севере Франции, пока при Версальском дворе не улеглись страсти, французский монарх излил своей гнев на нового военного министра — маркиза де Барбезьё, которому, по словам герцога де Сен-Симона, «устроил изрядную головомойку» [1547] .

Главной причиной провала планов Якова II и Людовика XIV по вторжению в Англию в 1692 г. стала их дезинформация британскими якобитами, которые существенно преувеличили масштабы поддержки низложенного короля в стране и, особенно, в британских военно-морских силах. Нидерландский посол в Лондоне отмечал, что если бы Яков II вторгся с армией ирландских и французских солдат — представителей «двух народов, наиболее ненавистных англичанам» [1548] , то смог бы собрать под свое знамя не более 2 тыс. человек. Это высказывание, хотя и несколько утрирует реальную ситуацию, однако в определенной степени отражает общественные настроения в Англии того периода. Вторым важнейшим фактором, приведшем к провалу операции, стали политические трения между Людовиком XIV и Яковом II. В 1692 г. военных ресурсов Франции было достаточно, чтобы сокрушить режим Вильгельма III на Британских островах. Однако Якову II следовало проявить большую гибкость в отношениях со своим венценосным кузеном, если он хотел получить французскую военную помощь в полном объеме. Людовик XIV, прекрасно знакомый с независимым и упорным характером Якова II, в 1692 г. оказал ему (как и ранее) половинчатую помощь, рассчитывая использовать очередной план якобитов скорее как маневр по дестабилизации внутренней ситуации в Британии. Еще одним фактором, приведшим к крушению интервенционных планов якобитской эмиграции и французского двора, стали отсутствие во Франции компетентного военного администратора, который бы смог заменить маркиза де Лувуа, после смерти которого военно-бюрократическая машина Людовика XIV начала приходить в постепенный упадок.

Провал десантной операции 1692 г. имел значительные последствия для последующего развития якобитского движения. С одной стороны, Яков II окончательно потерял поддержку среди тех слоев, в чьих руках находилась власть в Британии. Ранее недовольные Вильгельмом Оранским аристократы и высшие военачальники вновь сплотились вокруг режима, утвердившегося в стране в результате «Славной революции». Граф Мальборо вернулся к поддержке правительства и на многие годы прекратил свои колебания. Адмирал Э. Расселл из потенциального предателя превратился в национального героя. Принцесса Анна навсегда прекратила контакты с Сен-Жерменом. С другой стороны, после 1692 г. многие британские якобиты потеряли веру в дееспособность эмигрантского двора Якова II и надежду на широкую иностранную поддержку и решили взять инициативу в свои руки. С этого времени, и, пожалуй, вплоть до заключения англо-шотландской Унии в 1707 г., давшей в северном королевстве новый мощный толчок развитию якобитского движения, главным центром политической активности сторонников Якова II стала Англия.

В истории Британии 1690-е годы можно охарактеризовать как эпоху якобитских заговоров. При их изучении исследователь сталкивается с целым рядом проблем. Заговоры в различной степени освещены в источниках. Касательно отдельных из них, в первую очередь, заговора графа Эйлсбери, немногие сохранившиеся свидетельства фрагментарны и часто противоречат друг другу. До сих пор остается нерешенным вопрос с датировкой этой конспирации. Французская исследовательница Н. Жене-Руффиак ошибочно отождествляет ее с заговором Престона 1690 г., в котором граф Эйлсбери в действительности не принимал участия [1549] . Американский историк Д. Сечи связывает заговор Эйлсбери с попыткой франко-якобитской интервенции в мае 1692 г. [1550] , ссылаясь на монографию Дж. Х. Джоунса «Стержень якобитизма», в которой однако ни слова не сказано о причастности графа Эйлсбери к этой неудавшейся авантюре Якова II [1551] . Несколько ученых упоминают о визите графа Эйлсбери во Францию в мае 1693 г. с целью сообщить Якову II о новом заговоре якобитов в Лондоне, в который были вовлечены несколько влиятельных адмиралов британского флота [1552] . Сопоставление этих данных со свидетельствами дневника Н. Латтрелла [1553] , а также уникальными сведениями, почерпнутыми историком Д. Мидлтон в семейном архиве графов Мидлтонов и приведенными в ее книге «Жизнь Чарлза, второго графа Мидлтона» [1554] , позволяют предположить, что так называемый «заговор Эйлсбери» связан именно с визитом графа Эйлсбери во Францию в 1693 г.

Прежде всего, необходимо дать характеристику главной фигуре — Томасу Брюсу, графу Эйлсбери (1656–1741). Он принадлежал к древнему шотландскому аристократическому и королевскому роду Брюсов. В 1664 г. его отец получил английский титул графа Эйлсбери, который затем перешел сыну [1555] . Эйлсбери был пажом Якова II и одним из самых преданных среди приближенных короля [1556] . Во время «Славной революции» граф пытался удержать Якова II от побега и настаивал, чтобы король продолжал борьбу. По собственному признанию графа, он прощался со своим монархом в декабре 1688 г. в Рочестере «со слезами на глазах» [1557] . В 1689 г. граф Эйлсбери отказался принести присягу на верность Вильгельму III и был лишен всех должностей (позднее он был принят на государственную службу при условии уплаты всех налогов в двойном размере). Эйлсбери принимал участие практически во всех якобитских заговорах и интригах, начиная с 1689 г. [1558]

Заговор возник весной 1693 г. в Лондоне. Из событий предшествующего года якобиты сделали вывод, что одной иностранной интервенции недостаточно, чтобы восстановить на британском престоле Якова II [1559] . Теперь главная ставка была сделана на переход на сторону низложенного Стюарта верховного командования британских военно-морских сил. Н. Латтрелл отмечал в своем дневнике, что в 1693 г. английскую столицу постоянно тревожили слухи, что «наш флот переметнется [на сторону якобитов — К.С.] и привезет [из Франции — К.С.] короля Якова» [1560] .

На Британских островах вновь началось политическое брожение. Любопытные сведения сообщают русские рукописные ведомости «Куранты». Как свидетельствует этот источник, в декабре 1692 г. «в английской земли… разглашено ведомость, что хочет король Якобус с несколькими тысячами агличаны, шкоты и ирландцами» устроить новую кампанию [1561] . Вновь активизировались противники правительства в Ирландии. В январе 1693 г. «Куранты» сообщали: «Из Дублина имеем мы от первого числа сего месяца ведомость, что тамо великая измена между ирландцами объявилась. А хотели было они Корк, да Кинггзай [Кинсейл — К.С.] городы французом сдать». Для противостояния мятежникам «лорд-лейтенант» Ирландии мобилизовал «20.000 ратных людей». Властями были проведены обыски у представителей ирландской знати, «и у всех подозрительных людей ружье [оружие — К.С.] отнято» [1562] . Все это создавало благоприятную почву для нового заговора с целью реставрации Якова II.

Главным местом сбора конспираторов стала столичная таверна «Олд Кингс Хед» [1563] . Остаются спорными вопросы, кто в действительности руководил заговором и какую роль играл в нем главный фигурант — граф Эйлсбери. Тот факт, что якобитами в качестве агента, который должен был сообщить Якову II во Франции о готовящемся в Англии мятеже, был выбран граф Эйлсбери, еще не означает, что он возглавлял конспирацию. В данном случае можно провести параллели с заговором виконта Престона. Анализ политической деятельности графа Эйлсбери свидетельствует о том, что англо-шотландский аристократ предпочитал держаться в тени и избегал играть главные роли в антиправительственной конспирации.

Суть нового плана сводилась к тому, чтобы поставить под контроль «друзей законного монарха» британский королевский морской флот, который должен был обеспечить высадку на юге Англии франко-якобитского десанта. Одновременно заговорщики должны были вооружить своих арендаторов, собраться в отряды и поднять восстание внутри страны. Чтобы реализовать этот план, завсегдатаям «Олд Кингс Хед» было необходимо заручиться поддержкой высокопоставленных морских офицеров, которые бы пользовались большим авторитетом среди британских моряков. Адмирал Э. Расселл, являвшийся ключевой фигурой в английском военно-морском флоте, в 1692 г. открыто продемонстрировал свой разрыв с якобитским движением. Его ближайший соратник адмирал К. Шавелл также был предан Вильгельму III. Якобитам удалось вовлечь в свой заговор лишь адмиралов Р. Делевола и Г. Киллигру, однако они занимали второстепенные позиции в вооруженных силах Вильгельма Оранского [1564] .