Чтение онлайн

Реакция общественного мнения в Шотландии на это событие была столь острой, что правительство было вынуждено отказаться от дальнейших репрессий в отношении якобитских кланов. Последним отголоском политики правительства, направленной на репрессии в отношении кланов, участвовавших в восстании 1689–1691 гг. стало объявление в 1693 г. вне закона МакГрегоров [1467] . Примечательно, что МакГрегоры, опасаясь вновь лишиться гражданских прав и своего кланового имени, присоединились к восстанию якобитов только после битвы при Килликрэнки — когда казалось, что победа сторонников Якова II уже близка. В результате поражения якобитского восстания МакГрегоры потеряли то, чего добивались в течение почти всего XVII столетия [1468] .

В целом, попытка правительства Вильгельма III установить полный контроль над Шотландией потерпела фиаско. Подписав присягу на верность Вильгельму Оранскому, вожди якобитских кланов признали его лишь как короля de facto, продолжая считать своим законным монархом Якова II [1469] . Более того, «Резня в Гленкоу» скорее способствовала распространению якобитизма в Горной Шотландии, чем пресекла его. Умелое использование якобитской пропагандой достаточно традиционного вмешательства центрального правительства в дела гэльской общины, которое имело место и в правление Якова II, и при его предшественниках, привело к тому, что вплоть до настоящего времени шотландцы воспринимают события февраля 1692 г. в ущелье Гленкоу как нечто экстраординарное в своей истории и считают главными виновниками короля Вильгельма III и его «шотландских прислужников» [1470] .

Итак, анализ источников позволяет утверждать, что, несмотря на все территориальные различия в вооруженных выступлениях 1689–1691 г., у них была единая цель — реставрация Якова II, что между якобитами в Англии, Шотландии, Ирландии и Франции существовала постоянная (хотя и не всегда удачная) координация действий против Вильгельма Оранского, была выработана серия проектов объединения сил инсургентов в одно восстание, имелись случаи оказания взаимной военной и финансовой помощи. Лидеры движения в Англии, Шотландии, Ирландии и в эмигрантской общине во Франции находились в регулярной переписке, осуществлялась взаимная координация действий, происходил обмен военными специалистами и целыми контингентами войск. Лишь ограниченность в ресурсах и во времени не позволила Якову II объединить разрозненные очаги якобитского движения.

Борьба якобитов за реставрацию Якова II в 1689–1691 гг. делится на несколько этапов. Первый этап (март — ноябрь 1689 г.) характеризуется складыванием общебританского якобитского лагеря и его локальных очагов, временным успехом сторонников Якова II в вооруженной борьбе. Борьба двух претендентов на британский престол достигла апогея на втором этапе (декабрь 1689 — июль 1690 г.). Его пиком стала битва на р. Бойн. В то же время наблюдается снижение активности якобитов в Шотландии. На третьем этапе (июль 1690 г. — октябрь 1691 г.) связь внутри якобитского лагеря ослабевает, правительственным войскам удается постепенно локализовать и уничтожить отдельные очаги сопротивления, которые были разделены географически, однако на протяжении всего этого этапа наблюдается тенденция к объединению их сил. Тем не менее, Яков II так и не смог объединить все центры борьбы в одно реставрационное восстание и добиться возвращения престола, захваченного Вильгельмом III.

После поражения на р. Бойн Яков II вернулся в свою французскую резиденцию — Сен-Жерменский дворец. Однако свергнутый король не прекратил борьбу. Он стал оказывать систематическое давление на Людовика XIV, пытаясь использовать в своих целях интересы Франции в войне Аугсбургской лиги (1688–1697 гг.). Учитывая, что в этот период одной из главнейших задач французской дипломатии являлось «любыми средствами вывести Англию из войны» [1471] , Яков II постоянно осаждал Людовика XIV, предлагая различные планы вооруженного вторжения в Британию.

Однако французский военный министр маркиз де Лувуа, который пользовался глубоким доверием своего монарха в военных вопросах, со времени провалившейся ирландской кампании 1689–1691 гг. был невысокого мнения о политических и полководческих талантах низложенного британского монарха. Под его влиянием Людовик XIV длительное время отказывался оказать Якову II помощь в подобной авантюре своими войсками и флотом.

Со смертью маркиза де Лувуа в 1691 г. ситуация при французском дворе существенно изменилась. Людовик XIV, не найдя компетентной замены своему «железному военному министру», оказывался все сильнее вовлеченным в повседневную рутину функционирования созданной им военно-бюрократической машины и стал лично принимать важнейшие военные решения [1472] . Воспользовавшись этим обстоятельством, Яков II смог усилить свое влияние на французского короля и зимой 1691–1692 гг. добился принятия верховным командованием Франции своего проекта.

Повышению интереса Людовика XIV к плану интервенции в Англию способствовало обострение внутриполитической обстановки на Британских островах. На рубеже 1691–1692 гг. правительство Вильгельма III переживало очередной кризис. В донесениях якобитских агентов, поступавших из Британии в Сен-Жермен, сообщалось, что население (в первую очередь, земельные собственники) во всех трех британских королевствах недовольно резким повышением налогов вследствие огромных расходов правительства на ведение войны с Францией, солдаты и матросы требуют прекращения задержек жалования, а партия англикан-«высокоцерковников», раздраженная религиозной политикой Вильгельма III, готова пойти на компромисс с Яковом И. Согласно тем же документам, в Шотландии было широко распространено возмущение «Резней в Гленкоу» и преследованиями епископальной церкви, а ирландские власти сообщали в Лондон о начале массового брожения среди местного населения [1473] .

Из всех этих сообщений наибольшее внимание Якова II и Людовика XIV привлекло другое: к 1692 г. появились явные признаки того, что от Вильгельма III отшатнулась значительная часть британской политической элиты. Честолюбивый граф Мальборо, который и ранее был недоволен Вильгельмом Оранским, считая, что тот недостаточно вознаградил его за заслуги, к концу 1691 г. вследствие своих финансовых махинаций был подвержен опале и лишен всех постов [1474] . Согласно воспоминаниям Якова II и документам якобитского эмигрантского двора, ранее преданные сторонники Вильгельма Оранского — лорды Шрусбери и Годолфин, адмиралы Расселл и Картер — начали вести двойную игру, вступили в тайную переписку с низложенным британским монархом и королевой Марией Моденской и даже пытались привлечь к этой интриге графа Дэнби [1475] .

Ряд документов сообщает, что политической раскол начался в самой монаршей семье. Зимой 1691–1692 гг. вспыхнула ссора между дочерьми Якова II: супругой Вильгельма III Оранского королевой Марией II Стюарт и принцессой Анной. Конфликт достиг такой остроты, что королева угрожала принцессе Датской [1476] лишением дохода, вотированного ей парламентом, и по высочайшему указу от нее была отставлена охрана из королевских гвардейцев [1477] .

Резиденция Анны — Кокпит — стала центром оппозиции, где собирались такие представители британской политической элиты как лорды Мальборо, Шрусбери и Годолфин, адмирал Э. Расселл [1478] . В декабре 1691 г. принцесса Датская написала своему отцу в Сен-Жермен покаянное письмо и обещала политическую поддержку [1479] .

Яков II возлагал большие надежды на переметнувшихся на его сторону британских политиков. Мальборо обещал в случае если низложенный король вернется в Англию с интервенционной армией, поднять мятеж в британских войсках и перейти на его сторону. Адмирал Э. Расселл собирался отвести британский флот в залив Сен-Мало и таким образом предоставить Якову II возможность беспрепятственно высадиться в Англии. По замыслу изгнанного британского монарха, принцесса Анна должна была обеспечить ему поддержку партии «высоких тори» и англиканской церкви [1480] .

В конце 1691 г. окончательно принять предложение Якова II Людовика XIV заставило известие, что Вильгельм III в военной кампании 1692 г. наметил главной операцией вторжение во Францию, осуществление которой планировалось на конец мая — начало июня. Одним из первых о планах нидерландского статхаудера французскому королю сообщил низложенный Стюарт [1481] . Французское правительство и военное командование решили нанести превентивный удар по Англии, задействовав в планируемой операции якобитов. Однако против этого плана категорически выступил французский вице-адмирал граф де Турвиль, который настоятельно уверял Людовика XIV в том, «сколь рискованно полагаться на связи английского короля, столь часто его подводившие» [1482] . «Доводы его, однако, пропали втуне» [1483] , — отмечал в своих мемуарах герцог де Сен-Симон.