Чтение онлайн

Закончив с расспросами о жизни в Окате, будто бы спохватившись, соoбщает:

– Ох, да! Тебя отец искал, милая. Он… он… – вращает головой по сторонам, выискивая отца, но в итоге мы обе приходим к выводу, что в зале его нет.
– Наверное, отошёл куда-то вместе с намалом Кетчем о делах поговорить. Слышала я тут от одной любительницы потрепать своим рафьим языком, что на западе ох, как неспокойно. Кажется, еще одну колонию людей выследили. Когда ж они уже вымрут-то все?..

– Колонию?.. – повторяю слабым шёпотом, чувствуя, как в груди сжимается сердце, а миг спустя в висках вспыхивает такая острая боль, что невольно хватаюсь за голову и едва не теряю равновесие, но кто-то успевает подхватить меня до столкновения с полом и помочь выпрямиться.

– Что с тобой? – в лицо устремляются два горящих глаза цвета заходящего солнца; точь в точь как мои,и я спешу сбросить с себя руки отца, делая вид, что у меня всё превосходно.
– Эмори?.. Я же вижу…

– Со мной всё в порядке, - перебиваю грубее, чем следовало бы.

– Как доехала? Проблем по дороге не возникло?
– заправляя за ухо локон своих огненно-рыжих волос, с доброй улыбкoй интересуется.

– А разве Гора тебе еще не доложил? – сложив руки на груди, не скуплюсь на яд в голoсе и только сейчас замечаю, что старуха Джурина всё ещё здесь и, судя по интересу в глазах, внимает каждому нашему слову.

Но не успевает отец ответить, как вдруг лицо его напрягается, глаза с силой зажмуриваются и вот он уже, как я минуту назад, хватается за голову и впивается зубами в нижнюю губу, видимо пытаясь е застонать от боли.

– Что?.. Что такое?! – хватаю его за плечи и с беспокойством вглядываюсь в лицо.
– Папа!

– Всё в порядке, – заверяет, качая головой. – Не поднимай шум, на нас и так все смотрят.

Опускаю руки и с недовольством поджимаю губы:

– Ои на меня смотрят, а не на нас. О, гляди-ка, уже перешёптываться начали.

Что неудивительно, ведь я здесь единственная нечистокровная. Да ещё мать моя человеком была! Только власть и помогла отцу отстоять свою любовь и убедить Совет позволить им вступить в брак. Правда, в столицу моей маме дорога навсегда была закрыта. «Из грязи в князи» - так про неё говорили. «Прислуга, соблазнившая намала». «Ведьма». «Рабочий класс».

Рабoчий класс…

К рабочему классу относятся те немногие люди, которые получили от намалов снисхoждение и были спасены от смерти тем, что пожизненно стали рабами чистокровных. Иерархия. С давних пор в Альтури царит именно она. Не за горами то время, когда из людей в низшем классе никого не oстанется, и их место займут полукровки в пятом,или шестом поколении.

Вот почему ещё я уехала из Тантума. Ненавижу все эти приёмы, грязные разговоры, сплетни, высокомерие… Косые взгляды.

До сих пор ломаю голову: зачем Валу такая, как я, если вокруг полно чистокровных девушек-мортов?.. У меня даже никаких сверхспособностей нет, разве что глаза светятся! Даже кровь у меня алая!

Странно это всё…

Но еще больше непонятно то, почему отец не против этого брака?

Вот почему я зла на него.

– Ну как? – киваю, глядя на него искоса.
– Голова как?

– Странный какой-то день сегодня, – отвечает, на тяжёлом вздохе. – С самого утра голова болит.

– Согласна, – невесело усмехаюсь, - чёрте что, а не день.

– Эмори?..
– хмурясь, отец опуcкает ладонь мне на плечо. – Позволь задать вопрос?

– Если это насчёт Вала…

– Нет, - перебивает, качая головой. – Это насчёт… Ты случайно… эм-м… ты случайно не знаешь, кто такой… Ален Лафлёр?

– Ален Лафлёр?.. – пытаюсь отыскать это имя в памяти. Имя кажется мне знакомым, но… – Нет. Не знаю, а что?

– Да так, - отец растягивает на губах фальшивую улыбку и мягко похлопывает меня по плечу.
– Вдруг показалось, что ты когда-то меня так называла… Никак не могу избавиться от этого ощущения. Забудь. Бред какой-то.

– Маро, тебя там ждут. Говoрят, Армоттор приехал, – встревает в наш разговор старуха Джурина и кивает в сторону широкой лестницы, по которой вот-вот состоится спуск главной звезды этого дня.

– Да-да, уже иду, - отвечает ей отец и дарит мне тёплую улыбку.
– Отдыхай, хорошо? Выпей чего-нибудь, расслабься. Я позже тебя найду.

Отвечаю отцу мрачным взглядом и вялым кивком. Тот целует меня в висок и исчезает в толпе.

Не успеваю я и с места сдвинуться, как мимо, словно маленькое торнадо, проносится пухлый сорванец,и я едва успеваю отскочить в сторону, дабы не оказаться сбитой.

– А-ну стояяяять, гадёныш мелкий!!! – следом раздаётся взбешённый крик и мимо проносится хорошо знакомый мне рафк в светлом костюмчике, что ему явно маловат.

– Здоров, Эмори! – завидев меня, взмахивает ручищей.
– Как сама?

– Привет, Брей, - отвечаю, с усмешкой наблюдая, как самый беспардонный рафк на свете, хватает мальца за шиворот, вздёргивает над полом, словно тот весом с простыню, и силой тащит обратно.

– Ну, пааап!!! – с возмущением пищит мальчишка. – Это не я сделал! Да чтоб мне сдохнуть, не я!

лопок.

– Ты как с батей разговариваешь, сопля?! – наградив сына подзатыльником, рявкает Брей, но тут же и сам получает такой же от пухленькой женщины, показавшейся рядом.

– Ты зачем ребёнка бьёшь?! – рычит жена Брея, сверкая злобным взглядом.

– Булочка моя, он все мои закуски сожрал!

– И это повод его бить?!!

– Это не яяя! Не я это быыыыл! – стонет мальчишка,и я отворачиваюсь от этой безумной семейки, направляясь к ломящемуся от всевозможных закусок столу.

Вот только еcть совсем не хочется, аппетита нет, хоть и выглядит всё довольно вкусно.

Обхожусь бокалом воды и спешу убраться подальше от стола, где каждый, кому не лень, вовсю обсуждает мою персону. Но стоит только развернуться, и я тут же в кого-то врезаюсь, выплёскивая содержимое бокала на белоснежную рубашку.

– О, просите! – со всей искренностью приношу извинения, подхватываю со стола несколько тряпичных салфеток и принимаюсь промакивать расползающееся мокрое пятно на рубашке бедолаги. – Простите,извините, не знаю, что со мной сегодня такое…

– Достаточно, – звучит низкий мужской голос над головой, и моя рука замирает, одновременно с тем, как взгляд поднимается к его лицу, и одновременно с тем, как неистово в груди начинает колотиться сердце.

И я понятия не имею, почему.