Королева Альтури
Шрифт:
Мари всхлипывает рядышком и всё крепче сжимает мою ладонь в своей, словно подтверждая каждое сказанное мною слово.
– Хмм… – А Вал, прищурив глаза, смотрит на меня так, словно букашку под микроскопом рассматривает, но не находит ничего такого, что могло бы вызвать интерес.
«Ну давай же! Поверь мне! – умоляю взглядом. – Проведи расследование и тем самым заслужи доверие в глазах нaрода, тебе ведь это выгодно»!
Но, судя по всему, доверие людей, предводителя рафков не особо интересует.
– Да они чокнутые обе, – сообщает Валу один из солдат, глядя на нас с Мари так, словно мы грязь на его ботинках.
– Что делать-то? Под стражу обеих? Кхм… я, конечно,извиняюсь, но народ взволнован, нужно действовать быстро.
«Проклятье, Вал, хоть раз в жизни не будь ты такой самолюбивой задницей!»
– Не твой сегодня день, дитя, - скучающе вздыхая, качает головой Вал.
– Зря за подружку вступиться решила. Взять их!
– Нет! – выкрикиваю со всем отчаянием и вместе с Мари делаю два шага назад, Вы обязаны расследовать это дело! – заявляю твёрдо, едва ли не приказным тоном.
– как же демократия? Как же справедливость, сплочённость, единственно?! «Вместе в лучшее будущее», - разве не такой у вас лозунг?! Так, где же ваше единствo, чёрт побери?!
Вал взметает указательный палец воздух,и уже было открывает рот, чтобы дать ответ, но я и слова не даю ему вставить, – продолжаю еще громче, еще обвинительнее:
– Эта бедная, морально раздавленная, униженная девушка… Мари… умоляет вас о помощи, а что в ответ делаете вы?.. А?! Презираете её? Называете сумасшедшей?! За решётку готовы отправить, просто за то, что она одна, а вас много? Просто за то, что никто из вас даже выслушать её не способен?! Она ничего не может, а вы готовы раздавить её, как ничтожного таракана под ногами!.. Руководство во главе с Гектором не имеет права закрывать глаза на действия Альфреда! И я сейчас не о морали говорю! А о том, что этот бoльной ублюдок всех вас разом обманул, обвёл вокруг пальца, в том числе и тебя, Вал, но вы все почему-то хотите закрыть на это глаза! Неужели вам всё равно?! – обращаю взгляд к народу, что наконец-таки затих. Возможно, задумался. – Встаньте на её место! Каждый из вас! Что бы вы чувствовали на месте Мари?! Что если бы вы отчаянно пытались донести до людей правду, а люди в ответ насмехались бы над вами, не давая ни единого шанса быть услышанными?.. Вал, - тяжело сглатываю и вновь смотрю в глаза альбиносу, – проведи расследование. Не дай Альфреду сломать жизнь этой девушке. Ребёнок должен быть с матерью. С его настоящей матерью!
Замолкаю и тяжело, отрывисто дышу, глядя на Вала, так, как никогда еще не смотрела!
Внутри всё дрожит от эмоций… от таких разных эмоций, но таких мощных, что голова идёт кругом, а сердце в груди стучит, как заведённое.
«Давай же Вал, докажи обман и ты станешь героем в глазах моего народа! Тебя будут любить,твоей добротой и справедливостью будут восхищаться!.. Давай же, придурок!»
Грудь Вала надувается на долгом протяжном вдохе,так что ткань белоснежного пиджака натягивается на груди; он заводит руки за спину и с важным, как павлин видом приподнимает подбородок, награждая меня таким взглядом, словно собрался пофилософствовать о противoстоянии зла и добра в мире, но… заумного разговора е планируется. Я уже видела этот взгляд. И я точно знаю, какое решение примет Вал.
– Ты права, – поджав губы, несколько раз кивает. Драматизирует.
– Ведь я теперь не только предводитель рафков, но и преданный друг всему человечеству! Исходя из этого, я обязан думать в интересах наших обоих народов, не так ли?.. Так чем же мы сейчас занимаемся, милая? – насмешливая улыбка кaсается губ альбиноса, и у меня внутри всё сжимается; это конец, я проиграла.
– Все эти люди, - изящно взмахивает руками,точно пытаясь обнять разом всех собравшихся на площади, – пришли сюда праздновать первый в истории льтури День единства народов! – И с упрёком в глазах качает головой. – Так кто же мы с тобой такие, чтобы лишать их этого удовольствия?..
– Вал… – выдыхаю с разочарованием.
– Да,и хотел поинтересоваться: кто дал тебе право говорить со мной в таком невежественном тоне?
– … ну ты и скотина, Вал.
– Хм-м, – улыбка альбиноса cтановится шире, а взгляд опаснее.
– Убрать их со сцены, – без сожалений отдаёт приказ солдатам. – Поговорим с тобой чуть позже, дитя. Я навещу тебя… за решёткой.
– Нет! Вал…
– Всё будет хорошо! Там не так уж и плохо. К тому же, это временные меры, - протягивает со лживой заботой в голосе, пока охрана пытается расцепить нас с Мари и каждую скрутить по рукам и ногам.
– Обещаю, ребятки не причинят вам двоим вреда!
Да он даже не представляет, какой вред они причинят нам всем! И Сэйен в тoм числе!
Ну точно… Сэйен!
Нарoд шумит, и пока солдаты силком пытаются стащить нас с Мари со сцены, отовсюду слышны возмущённые крики:
– Отпустите их!
– ни же ещё дети совсем!
– Где руководство?!
– Позовите Гектора!
«Поздно же до вас дошло».
Вижу, как Килиан пробивает себе дорогу к сцене… Но всё, что он может сделать, это лишь усугубить ситуацию.
А вон и Арай, в беиеаеа самом конце площади; наш безумный старикашка сцепился с Бреем, повалил его на лопатки,и сейчас эти двое кубарем катаются по земле махая кулаками.
– Не могли бы вы поторопиться, любезные?
– обращается к солдатам Вал, смотрит на невидимые часы на запястье и театрально вздыхает: – Это так утомляет. Эх, примитив.
– Ты об этом пожалеешь! – кричу, дёргая руками и ногами, тщетно пытаясь высвободиться из захвата. – Клянусь,ты пожалеешь, Вал! У тебя не получится спасти ЕЁ! Ты знаешь, о ком я говорю! Ничего не выйдет!!!
Бинго!
Наконец-то в глазах этого хладнокровного чудовища появляется что-то живое, что-то уязвимое; лицо напрягается, брови сводятся к переносице, а на виске опасно пульсирует жилка.
«Прости, Вал, - отвечаю ему дерзким взглядом, - что лишаю тебя возможности стать поработителем мира, но в этот раз я не могу избавить тебя от слабости. Единственной твоей слабости по имени Сэйeн»!
– Ты не выполнишь обещание!!! – восклицаю с надрывом, пытаясь перекричать гул толпы. – Обещание, что ты дал Ё матери! Ты не сдержишь слово! Не сможешь!
– Смолки уже! Что несёшь?!
– Ненормальная! – Рявкают на меня солдаты.
А сцена становится всё дальше… и дальше…
– Сегодня, Вал!!! – кричу из последних сил. – СЕГОДНЯ ОНА УМРЁТ ПО ТВОЕЙ ВИН! ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ… НЕТ, – СУЩЕСТОВТЬ ДАЛЬШЕ! БЕЗ НЕЁ!
– Стоять! – звучит новый приказ Вала, и его открытая ладонь взметается в воздух.
Солдаты, раздражённо вздыхая, замирают; слышу, как тихонько чертыхаются себе под нос.
– Я передумал! – Вал бодро улыбается, хлопнув в ладоши.
– Тюрьма сегодня отменяется! Праздник ак-никак!
– Что здесь происходит?! ЧТО ЗДЕСЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?! – Гектор. В сопровождении охраны и любимого сыночка поднимается на сцену.
А Альфред выглядит неважно. Да еще как неважно! Нервничает, подонок. Лицo бледнее простыни, лоб взмок от пота, а лихорадочный взгляд блуждает из стороны в сторону, словно выискивая в толпе хоть кого-то, кто защитит его, кто встанет на его сторону и вновь назовёт Мари неадекватной.
Но никто на помощь не спешит.
Ты проиграл, Альфред. В этот раз тебе не добраться до Мари!