Чтение онлайн

– Ну довольно, - с нажимом перебивает Лайза.
– Давай не станем посвящать это чудесное утро обсуждению самой большой задницы в Альтури. Лучше скажи, как себя чувствуешь? Ты сегодня бледнее обычного, и лоб, вон, взмок.

– Если бы я знала, что со мной не так, - медленно выдыхаю, опускаюсь на кровать и массирую виски подушечками пальцев, словно это как-то способно помочь мозгам встать на место. – Какая-то каша в голове. И самое уткое, что я даже объяснить ничего толком не могу. Всё в одну кучу перемешалось,и я… я уже не понимаю, что реально, а что нет. И еще этот сон…

– Снова?
– Лайза присаживается рядом и не спускает с меня пристального взгляда. – И что в этот раз? Опять какой-нибудь кареглазый красавчик снился? На кинжалах драться учил,или же опять к нему на свиданки тайно бегала?

– В этот раз, – хмурюсь, вспоминая обрывки сна и чувствую, как волоски на шее становятся дыбом, - в этот раз мне снилась ты, Лайза.

– Я? О, как! В этот раз я к кареглазому на свиданки бегала?

– Нет. Ты… ты, кажется, эм-м-м… умирала… у меня руках.

– Ох… Да тьфу на тебя! – сплёвывает Лайза, вскакивает на ноги, хватается за расчёску, велит мне сесть на место и позволить ей закончить начатое, если я не хочу стать шутом на главном празднике года.

Но я словно приросла к кровати; вцепилась пальцами в матрас и обвожу взглядом свою комнату, которая почему-то кажется чужой. Мне некомфортно здесь,и я понятия не имею почему. Мой стол, на столемоивещи: мои книги, мои тетради, большой плюшевый медвежонок, которого сделали своими руками и подарили мне в прошлом году детишки из Шэлманского монастыря. Они были так рады моему визиту…

Мой шкаф с моей одеждой, моя кровать, моя подушка с наволочкой, на которой я своими руками делала вышивку… Над кроватью вырезки из старых газет и журналов; а вот моя любимая - с изображением горы Калихала, утопающей в огненном закате…

«Гора Калихала…»

Вот только что дыра в сердце стала чуточку бoльшe.

– Скоро машина прибудет, - сообщает Лайза, нетерпеливо махая расчёской. – С причёской собираемся заканчивать, нет?

– Где твой сын?
– вдруг спрашиваю, и чувствую, как вдоль позвоночника проносится холодок.

Расчёска опускается на стол, одновременно с тем, как брови Лайзы лезут на лоб.

– Таааак… – протягивает настороженно и подходит ближе, глядя на меня сверху вниз.
– Тебе память отшибло, деточка? Где еще быть Полю, если не в Брэване?

Сама для себя неожиданно, с облегчением выдыхаю. Но если кто-то сейчас спросит, в чём причина этому облегчению, я скажу, что понятия не имею. Как не имею понятия и о том, почему вдруг задала этот вопрос, ведь мне и без того прекраснo известно, где сейчас находится сын Лайзы. Поль в Брэване, на главной военной базе Альтури, куда его не так давно приняли на службу. Что было довольно проблематично, учитывая, что мать Поля – человек. Но мой отец подсобил, воспользовавшись своим влиянием, как и в тот раз, когда уговорил Совет сделать исключение и обратить смертельно больного ребёнка в рафка, чтобы спасти ему жизнь.

– Эй? Эмори? Ты вот сейчас меня неслабо пугаешь. Что еще за провалы в памяти?

– Нет никаких провалов, – отмахиваюсь.
– Просто… просто хотела уточнить, будет ли Поль на празднике? Я по нему соскучилаcь, он мне как брат, ты же знаешь.

– Поль рекрут. Так что ему сейчас не до праздников, - тяжело вздыхает Лайза, но я вижу в её глазах гордость за сына.

Хочется задать ещё один вопрос, но боюсь, что им я напугаю Лайзу ещё больше. Но, я, правда… правда с каждым днём путаюсь всё больше. Черта, разделяющая мою реальность с выдумкой, становится всё тоньше. Я начинаю путаться: что настоящее, а что нет.

Это страшно.

– А твой муж? – всё же решаюсь спросить и с лже-беспечным видом смотрю на Лайзу.
– н же погиб, да?

– Да, – кивает Лайза, и я тихонечко, с облегчением выдыхаю. Оказывается, всё не так плохо. Я ещё не сошла с ума, раз помню, что муж Лайзы погиб во время одной из экспедиций на Мёртвые земли.

– Моего мужа убили во время облавы на убежище. Я же тебе не один раз рассказывала, - добавляет Лайза и мою грудь тут же словно тугим кольцом стягивает.

Возможно, я ошибаюсь. Возможно, я действительно сошла с ума.

– Эмори? – мягко зовёт Лайза и её тёплая ладонь касается моегo лба. – Да ты вся горишь, детка. Я позову доктора.

– Зачем? Ты ведь тoже врач, – выпаливаю внезапно для самой себя и тут же прикусываю язык, потому что понимаю, что только что выдала больную фантазию за правду.

Лайза смотрит так, тoчно у меня на лбу третий глаз вырос, и никак не может подобрать слова для ответа, поэтому в итоге лишь отрицательно качает головой.

– Прости. Я сегодня сама не своя, – отвожу взгляд к окну и несколько минут сижу молча, пока к Лайзе не возвращается дар речи:

– Эмори?.. Я всё же сбегаю за доктором, хорошо?

– Нет, – категорично отвечаю. Чувствую, как лоб взмок от пота, а дышать становится всё труднее и труднее, но точно знаю – доктор мне не поможет.
– Лайза, давай поскорее закончим с причёской и… и открой, пожалуйста окно.

Через час я была готова.

– Красотка! Глаз не отвести! – с восхищением и явно довольная своей работой, разглядывает меня Лайза.
– Ну-ка, покрутись. Идеально!.. Ещё бы и самочувствие было под стать.

– Мне уже лучше, - ободрительно улыбаюсь Лайзе. – Правда, всё хорошо.

– Ну смотри мне, - слышу скептицизм в голоcе Лайзе, но делаю вид, что ничего не заметила.

платье и вправду ничего. Шёлковое, нежного кремового цвета, струящееся до самых лодыжек; с открытыми плечами и тонким пояском на талии.

Вчера, забрав платье из швейной мастерской, минут тридцать – не меньше, крутилась перед зеркалом, восхищаясь своим праздничным нарядом, а сейчас…

– Что не так?

– Цвет, - пожимаю плечами, разглядывая себе в зеркале.
– Я его выбирала?

– Ну, а кто ж ещё? – прищёлкивает языком Лайза. – Хороший цвет, тебе идёт. Твой любимый, разве нет?

– Мой любимый?.. Не знаю. Наверное… А может нужно было выбрать зелёный,или… или цвет морской волны?

– Морской… чего?
– морщится Лайза.
– Насмотришься своих журналов, потом несёшь всякую чушь. Давай, заканчивай тут и спускайся, машина прибыла.

Лайза выходит за дверь, а я всё еще неотрывно смотрю на отражение девушки в зеркале и пытаюсь убедить себя, что это я. Всё та же я! И что нет во мне ничего такого, что могло бы вызвать сомнения.