Чтение онлайн

Лука качает головой, его тон дразнящий, но с нотками восхищения.

— Ты и твое чертово геройство. Услышал сигнал бедствия и пошел, без плана, просто паля из пушек. Импульсивный и глупый, парень.

Роман усмехается, принимая укол кивком.

— Виноват. Но ведь все получилось, не так ли?

Я делаю глубокий вдох, тяжесть последних нескольких дней оседает на моих плечах, когда я смотрю Роману в лицо.

— Прости, что сомневалась в тебе. И за то, что не справилась с ситуацией… более изящно.

Роман слегка покачал головой, отмахнувшись от моих опасений с язвительной улыбкой.

— Не волнуйся. Я вел себя как осел и, честно говоря, как немного сумасшедший ревнивец.

— Ну и, что в этом нового? — Лука вклинивается из угла, не в силах удержаться от колкости.

— Заткнись, Лука, — отвечает Роман, хотя его тон легкий, с оттенком юмора человека, который слишком хорошо знает свои недостатки.

Я наблюдаю за ними троими, странной семьей, созданной не по крови, а по необходимости и негласным узам. Именно в такие моменты я понимаю, что, несмотря на всю тьму, которую мы пережили, в нас есть свет, который не желает гаснуть. Мы семья и мы всегда будем вместе, хранить нашу связь и нашу любовь за закрытыми дверьми наших спален…

Я прочищаю горло, привлекая их внимание, когда смех стихает.

— Слушайте, я ценю все это, — начинаю я, жестом охватывая комнату, выздоровление Романа и коллективные усилия, которые привели нас сюда. — Но мне нужно кое-что прояснить.

Выражения их лиц трезвеют, чувствуя изменение моего тона.

— Я собираюсь и дальше возглавлять этот синдикат. И я буду воспитывать своего ребенка как мать-одиночка. Это не обсуждается, но между нами ничего не меняется, и мы разделим наши ночи, если нет возражавших. — Твердо заявляю я, поочередно глядя в глаза каждому из них.

На мгновение в комнате становится тихо, все обдумывают мои слова. Я немного смягчаюсь, но моя решимость не ослабевает.

— Если вы, ребята, хотите участвовать в жизни этого ребенка, вы — "дяди". Не более того. Вы все одинаково важны для меня, и я хочу, чтобы этот ребенок тоже любил вас всех одинаково.

Лука кивает первым, его согласие сразу же становится твердым.

— Иначе и быть не может, Лана.

Григорий кивает медленнее, более задумчиво, но, так же соглашаясь.

— Ты — босс, Лана. И всегда была им.

Выражение лица Романа неоднозначно, в уголках рта играет намек на его былую самоуверенность.

— Полагаю, это делает нас самыми крутыми дядями в городе, да?

Я не могу не улыбнуться, несмотря на серьезность разговора.

— Только если вы сможете с этим справиться, — отвечаю я с вызовом.

Лука откидывает назад голову и смеется.

— Справиться? Лана, мы противостояли шквалу пуль, пережили предательство и бомбардировки, мы танцевали со смертью больше раз, чем я могу сосчитать. — Он заразительно ухмыляется и добавляет: — Немного подгузников? Мы справимся.

Глубокий голос Григория присоединяется к веселью.

— Говорите за себя. Я не менял подгузники с тех пор, как родился мой племянник, а это было более десяти лет назад. Наверное, нужно пройти курс повышения квалификации.

Роман наблюдает за нами, боль в его глазах сменяется чем-то более мягким, уязвимым. Он снова протягивает руку, на этот раз уверенную, когда кладет ее на мою.

— Ты — сила природы, Лана. Ты будешь замечательной матерью. А мы будем здесь, чтобы поддержать тебя, подгузники и все остальное…любить тебя.

В комнате теперь тепло, как после неумолимой бури. Оно проникает в мои кости, заставляя меня снова почувствовать себя сильной.

Дверь открывается без предупреждения, и Джулия входит.

— Джулия, я просила тебя остаться в постели и отдохнуть, — говорю я, мой тон скорее обеспокоенный, чем строгий.

Она пренебрежительно машет рукой, ее глаза сканируют комнату, пока не останавливаются на Романе.

— В постели скучно. Кроме того, мне нужно было самой посмотреть, как держится герой часа.

Роман, выглядящий теперь более живым, одаривает ее слабой, но искренней улыбкой.

— Привет, Джулс. Выглядишь лучше, в чем я, не сомневался.

Джулия придвигается ближе, в ее глазах появляется озорной блеск.

— Это несложно сделать, учитывая, что ты выглядишь так, будто побывал в драке с медведем.

Лука вступает в разговор, не в силах удержаться от поддразнивания.

— Он всегда пытается выпендриться. Даже стрелял, чтобы выглядеть круче остальных.

— Жаль, что медведь не знал, что его лицо, это его денежный капитал, — шутит Григорий, заставляя Романа закатить глаза.

Джулия смеется, ее присутствие вносит в комнату прилив бодрости.

— Ну, это медвежье лицо, делающее деньги, на минуту заставило нас всех испугаться.

Став на мгновение серьезной, она протягивает руку Роману и сжимает ее.

— Серьезно, спасибо друг.

Роман сжимает руку в ответ, его ответ смягчается искренностью.

— В любое время, Джулс. Ты же знаешь.

Я наблюдаю за этим обменом, и меня охватывает тепло.

— Ладно, все, — вклиниваюсь я, — давайте дадим человеку отдохнуть. На один день с него хватит волнений. К тому же мы не хотим, чтобы его голова стала слишком большой от всех этих разговоров о героях.

— Слишком поздно для этого, — говорит Джулия.

Мы все смеемся, но встаем, чтобы уйти и дать Роману возможность отдохнуть. Когда мы выходим из комнаты, в наших шагах возникает пауза, коллективный момент, когда товарищество ощутимо висит в воздухе.

У дверей я в последний раз оборачиваюсь.

— Отдыхай, — говорю я, кивнув в сторону Романа. — Нам еще предстоит выиграть войну.

Роман ухмыляется уверенно и очаровательно посылая мне воздушный поцелуй:

— Как будто есть какие-то сомнения.

ЛАНА

Ночь как нельзя лучше подходит для работы, которая требует покрова темноты. Мои каблуки щелкают по мокрому бетону. Я приостанавливаюсь, сканируя местность. Это всего лишь очередная контрабанда, но после того, как Роман близко подобрался к ней, каждая тень пульсирует потенциальной угрозой.

— Вроде чисто, — бормочу я.

Роман и Григорий обходят меня с фланга, их присутствие вселяет уверенность. Роман еще не полностью отошел от вкуса победы, но этот упрямый ублюдок не упустит такой возможности. Григорий, всегда молчаливый дозорный, кивает, не переставая смотреть на темный горизонт.