Чтение онлайн

– Полуживая полулегенда, – очкарик Свенссон, казалось, не был сильно впечатлен. – Интересно, а он старше нашей черепахи?

– Думаю, они ровесники. – Ответ тромбониста потонул в гаме детских криков, заполнивших коридор, как только закрылась дверь за стариком.

Аккуратность и аскетичность – эти черты Винсента Харди проявлялись и в его поведении, и в одежде, и в обстановке классной комнаты. Аккуратна и аскетична была и его музыка – старый Винсент, помимо преподавания флейты, занимался сочинительством. И странное дело – вся школа уважала его за талант, за отличные результаты учеников, а как о композиторе о нем не говорил никто, словно и не замечали его музыки. Причина молчания была проста – сам Винсент не распространялся о своих творениях. Каждое сочинение его имело одну и ту же судьбу – аккуратно складывалось в архив. Иногда, правда, музыка исполнялась на школьных концертах. Она захватывала слушателей странной потусторонней энергетикой, но сам автор, внешне с холодом относившийся к своим произведениям, заражал этим холодом и других. После концертов почти никто никогда не осмеливался заговорить с Винсентом Харди о его сочинениях; сам же он не упоминал о них никогда.

Противоположности притягиваются – именно поэтому знаменитый Томас Гульд, который саморекламе уделял не меньше внимания, чем фортепианной технике, отдал сына в класс Харди, всю глубину таланта которого он понимал, быть может, лучше других. В классе флейты бойкий и своенравный Уильям преображался: становился покладистым и трудолюбивым. Видя его талант и трудолюбие, Винсент достал из архива и уже разучил с ним несколько своих сочинений. Видели бы одноклассники! Мигом обозвали бы девчонкой или позорной размазней. Но одноклассники не видели, и Уильям успешно перевоплощался в равнодушно-задиристого мальчишку, как только укладывал флейту в чехол и выбегал за пределы музыкального класса.

Когда старый мастер вошел в класс, мальчик уже ждал его, аккуратно разложив ноты.

– А-а, ты уже здесь, Уильям. Ну, здравствуй! – В лучистых глазах старика вспыхнула искорка. Уильям улыбнулся в ответ, но тут же посерьезнел и взял в руки флейту. Старик сел за фортепиано и полилась музыка. Мальчик играл так чисто и вдохновенно, что несложное рондо по-настоящему захватило обоих.

– Молодец, Уильям! Стаккато сыграл не хуже Бобовникова! – старик, казалось, даже помолодел от удовольствия. – Ты очень вырос за последнее время. Хочу дать тебе пьесу посложнее. Не возражаешь?

У Уильяма от сравнения с великим флейтистом даже покраснели уши.

– А что за пьеса, мистер Харди? Кто автор?

– Это я написал… Вернее, записал то, что услышал. Это пьеса о фeйри. А автор… боюсь, имени автора мы никогда не узнаем.

Уильям не понял смысл фразы. Как это, пьесу написал мистер Харди, а автор при этом неизвестен? Но он не стал утруждать себя раздумьями – его вниманием завладело волшебное слово.

– Мистер Харди, расскажите мне о фейри! Ну, пожалуйста! – он даже схватил старика за рукав и нетерпеливо затряс.

– Расскажу, расскажу. – Винсент отстранил руку мальчика и так посмотрел на грязные ногти Уильяма, что тот невольно спрятал руки за спину.

«Наверное, прятал какой-нибудь «клад» в саду», – подумал старик. – «Не дай бог на концерте такие ногти!»

– Уильям, – сказал он, – пойдем-ка в учительскую, там ноты пьесы.

Он хотел добавить: «А по дороге вымой, пожалуйста, руки», но промолчал.

В учительской работал телевизор. Сколько миссис Смирнофф, директор школы, ни пыталась добиться экономии электричества в школе, мало кто обращал внимания на ее аргументы. Все оставляли после себя работающие компьютеры, горящие лампочки и вот этот вечно включенный телевизор. Харди обвел взглядом учительскую и поморщился. Разбросанные по столам ноты, развешанные футболки и купальные костюмы явно не располагали к тому, чтобы ученики заглядывали сюда с трепетом. Молодые преподаватели успевали в перерывах между уроками позаниматься пилатесом или проплыть полмили в бассейне. И это – лучшая школа Нью-Йорка? Храм музыки!? Устроили спортивную раздевалку! Старик подошел к телевизору уменьшить звук и застыл.

– … главная новость дня. Вчера в Пенсильвании, в районе Лэмбертс-ран, пропала известная телеведущая Бриджет Карлоу. Прямо перед своим исчезновением она звонила продюсеру программы Полу Бaблитсу, который сейчас на связи с нами, – ведущая новостей дождалась, когда на экране появился растерянный Пол, и продолжила, – Расскажите, что вы услышали от Бриджет? Она успела описать нападавших? Она говорила, где находится?

Пол был подавлен – это сразу бросалось в глаза. Он только что вышел из полицейского участка, и его окружала толпа журналистов и фотографов. Все толкались, через головы к Полу тянулись микрофоны и камеры. Каждый пытался найти ракурс или задать свой вопрос. Но пальма первенства принадлежала главному национальному телеканалу. Остальным придется довольствоваться крохами, которые они вытрясут из Пола после первого интервью.

– Пол, вы меня слышите? – переспросила ведущая. – К нам поступают звонки от зрителей программы «Тонкие материи». Все спрашивают, что случилось с Бриджет Карлоу. Откуда она вам звонила? Что она успела сообщить?

– Точно не могу сказать, где она была. Она кричала. Какая-то истерика. – Пол отвечал механически, в глазах его стояли слезы. – Еще там была музыка. Я слышал очень отчетливо. Очень странная музыка… Потом все оборвалось.

– Она говорила, что ее кто-то преследует?

– Я слышал музыку… – Казалось, Пол не слушал вопросы. – Я пытался перезвонить, но она… не отвечала, – он с трудом удерживался от слез.

– Пол, благодарю вас, – бодрым тоном сказала ведущая. – Мы уверены, что мисс Карлоу будет найдена. Сейчас с нами на связи Терри Лоуренс, который находится на месте исчезновения Бриджет. Терри?

На фоне лесных зарослей появился кучерявый корреспондент.

– Вот здесь был обнаружен ее телефон. – Терри всеми силами старался сдержать восторг первооткрывателя, указывая на место, отмеченное мелом и красными флажками. – По словам инспектора Стива Ньюмана, расследующего дело, мисс Карлоу успела сделать запись на телефон непосредственно перед исчезновением.

Терри повернулся к стоящему рядом полицейскому:

– Инспектор Ньюман, какие версии исчезновения? Это убийство? Это похищение? Это как-то связано с делом о Лесном маньяке?

Темнокожий инспектор смерил Терри взглядом и, взвешивая каждое слово, ответил:

– Мы контролируем ситуацию. Лес оцеплен, поиски продолжаются. Также найден телефон мисс Карлоу с аудиозаписью. Судя по ней, нападение было внезапное.

– Как вы объясните, что пространство, где пропала мисс Карлоу, покрыто пересекающимися кругами из разноцветных листьев? – продолжал тараторить Терри. – Это что-то ритуальное? За этим стоит какая-то секта?

Действительно, вся поляна была покрыта цветными кругами правильной формы. Словно кто-то аккуратно сорвал с деревьев красные и желтые листья, оставив при этом зеленые.

– Мы изучаем этот вопрос, – ответил инспектор Ньюман, помолчав на секунду дольше обычного, но не меняя интонации. Было ясно, что ждать сенсации от опытного полицейского нечего.

– Нам известно, что вместе с телефоном была найдена загадочная записка… – не унимался Терри.

– У нас нет уверенности, что она имеет отношение к преступлению. Так, кусок коры с непонятными знаками. Похоже на растительный орнамент. Возможно, просто мусор.

– Как такой странный предмет, который вы называете мусором, мог появиться в этой глуши?

– Сейчас мусор есть повсюду, – сухо ответил Ньюман..

– А сейчас срочное сообщение, – словно соревнуясь с Терри, скороговоркой вмешалась телеведущая. – Запись, сделанная Бриджет Карлоу непосредственно перед исчезновением, находится в нашей студии.

Старый Винсент Харди, подошедший уменьшить звук, так и застыл на месте. Музыка, спрессованная крошечным динамиком мобильного телефона и громкоговорителем школьного телевизора, тем не менее, была различима до последней ноты. Завороженно, не мигая, Винсент смотрел на экран. Глаза старика наполнились слезами, лицо просветлело. Уильям же отреагировал по-другому: он стал дергать за руку старого учителя.