Чтение онлайн

Ты поднимаешь тяжелую ветку, свисающую над тропой, пропускаешь меня вперед, и мы скрываемся в дальнем уголке парка, в чудесной зеленой тишине, как Адам и Ева. На свете больше нет никого, только мы и наша сказка, и пусть она никогда не кончается…

Мы с матушкой поехали к брату Анжу в Сен-Жан-д’Анжели, где он вел военные действия. Я так соскучилась по нему! Пока мы были в разлуке, я разобралась в своих чувствах. Уверена, что никаких страстных сцен между нами больше не будет. Второй раз подобное безумие невозможно. Но случившееся не оттолкнуло Анжу от меня – он по-прежнему мой самый близкий и любимый брат.

Я была уверена, что он тоже будет счастлив меня видеть. Поэтому меня до глубины души потрясло, как он меня встретил. Вместо теплой улыбки – высокомерный взгляд и сухое приветствие. Еще недавно такой дружелюбный и любезный, брат сделался отталкивающе холодным и надменным до грубости – и это после всего, что между нами было, и после всех моих усилий увеличить и без того непомерное расположение к нему нашей матери!

Когда появилась возможность поговорить наедине, я спросила его:

– Что случилось, мой брат? Вы совсем не рады моему приезду. Вы сердиты на меня? Быть может, по незнанию или по несчастливой случайности я обидела вас чем-нибудь?

– Ничего не случилось, сестрица Маргарита, – произнес он спокойно, даже вяло, чуть растягивая слова. Я сразу вспомнила детство: с таким же напускным равнодушием брат говорил со мной, когда сжигал в камине мои четки и часословы. А что он сожжет на этот раз? Во мне все сжалось от дурного предчувствия.

Брат некоторое время молчал, листая какую-то книгу в красном переплете. Потом закрыл ее, положил на стол и взглянул на меня сверху вниз своими большими темными глазами. Когда я посмотрела в них, мне показалось, что я заглядываю в глубокое темное подземелье, откуда тянет холодом. Ко мне вернулся детский страх перед братом.

– А в чем, собственно, дело, Маргарита? Вам что-то нужно от меня?

Я не смогла скрыть, как ошеломлена его словами. Но чем большее недоумение я показывала, тем отрешеннее и невозмутимее он становился.

– Ничего, мой брат, – выговорила я, вконец растерявшись, но все-таки попыталась взять себя в руки. – Просто я не понимаю, отчего вы так переменились ко мне. Я делала все, о чем вы меня просили, а вы так холодны со мной…

– Холоден? Ничуть.

– Вы любите меня, как прежде?

– Конечно, я люблю вас, как прежде, Маргарита, – произнес он таким тоном, что мне захотелось провалиться куда-нибудь. Меня охватило смятение.

– Но, признаться, мне неясно, чего вы от меня ждете, – продолжал он. – То, что вы сделали для меня, было вашим долгом, ведь вы моя сестра. Да это и легко было сделать.

Повисла тягостная пауза. Наконец брат нарушил тишину, неторопливо прибавив:

– Маргарита, я советую вам вспомнить наставления в вере, которые вы сами же когда-то мне давали. Recte facti fecisse merces est [11] . Разве вам что-то нужно сверх этого?

Я вышла от брата с чувством, что он ударил меня. Мое лицо горело. Я посмотрела на свои руки и заметила, что пальцы дрожат. Что произошло? Что случилось? Сам брат не мог так перемениться ко мне, кто-то повлиял на него. Но кто? И почему?

Этим вечером я обнаружила, что и моя мать стала так же холодна со мной, как Анжу. До этого они беседовали наедине. Что он сказал ей? Что? Я не могла спросить, потому что брат стоял тут же… Матушка велела мне идти спать, но я дождалась, когда брат уйдет, и спросила у нее:

– Что случилось, матушка? Мне кажется, вы недовольны мной. Не прогневила ли я вас чем-нибудь по неведению? Если это так, я сделаю все, чтобы загладить свою вину! Только скажите мне, в чем она заключается?

– Дочь моя, идите спать, – отозвалась мать тоном, говорившим куда больше слов. Ее голос звучал спокойно, совсем без гнева, но так, словно сегодня подтвердились ее давние подозрения.

– Матушка, но ведь я не смогу заснуть, пока не узнаю, в чем провинилась перед вами! Вы были так добры ко мне, уделяли мне столько внимания, и я от всего сердца старалась угодить вам! Если это не получилось, не отталкивайте меня, а позвольте исправить свою ошибку! Неужели моя вина настолько глубока, что я не заслуживаю даже этой милости?!

Мать задумалась. Похоже, она совсем не верит в мою искренность и сейчас решает, как ей держаться со мной. Но что такого мог сказать ей брат, чтобы она вот так, в одночасье, переменилась ко мне?

Я продолжала настаивать на объяснениях. Наконец она ответила:

– Не сердитесь на своего брата, дочь моя. Он мудр и желает вам только добра.

– Я ничего не понимаю, матушка! Что это значит? Умоляю вас, объясните мне, что произошло? Брат так переменился ко мне!

Она посмотрела на меня в упор и заговорила медленнее, чем обычно:

– Ваш брат сказал мне, что вы близки с месье де Гизом и что месье де Гиз, с поддержки своих родственников, намеревается просить вашей руки. Это правда?

Я не ожидала такого и растерялась. Мое замешательство не укрылось от глаз матери и, судя по всему, не развеяло, а только укрепило ее подозрения.

– Это так? Что же вы молчите, дочь моя?

– Матушка, я ничего не знаю об этом! Если бы я узнала, что месье де Гиз имеет подобные планы, то вы узнали бы об этом первой!

– Маргарита, прошу вас, не пытайтесь сохранить в тайне то, что уже стало явным. Этот спектакль никому не нужен.

– Клянусь вам, матушка, я ничего не знаю о таких планах господ Гизов! Почему вы мне не верите?

– Потому что молодой герцог де Гиз умен, красив и обаятелен. Неудивительно, что он вскружил вам голову. Только вы совсем не думаете о семье. Гизу, несомненно, выгодно ваше расположение – ведь именно потому он и добивается его. Ваша приязнь позволяет ему знать все, что происходит внутри нашей семьи. К тому же он надеется породниться с нами и получить власть. Ваша наивность непростительна, дочь моя.

– Матушка, я уверяю вас, что у месье де Гиза нет подобного намерения!

– Полно, Маргарита. Ваш брат сказал мне об этом, и ваша реакция только подтверждает его слова.

Во мне все вскипело.

– Мой брат предал меня, матушка! Когда он расположился ко мне, я стала самой счастливой на свете, и вам это известно! А сегодня он отнял у меня это счастье и ваше хорошее отношение под влиянием чьей-то гнусной лжи! Но больше всего меня ранит то, что вся его привязанность ко мне была только лицемерием и обманом! Он поверил чьей-то клевете, даже не удосужившись вначале поговорить со мной, чтобы проверить свои домыслы! Я никогда этого не забуду!