Чтение онлайн

– Вы зовете меня детским именем?

– Хорошо, я буду звать вас Франсуа. Но неужели вы тоже против меня? Брат? – Я заглянула ему в глаза.

– Нет, что вы, Маргарита. – Он сел в кресло. – Да и мы не настолько близки, чтобы я мог судить вас. А в последнее время я так редко вас видел.

– Вы же знаете почему.

– Сестра, пожалуйста, простите меня, если я бестактен, но я хочу спросить вас: вы действительно любите герцога де Гиза? – выговорил Франсуа, и я заметила, что ему стоило больших усилий осмелиться заговорить со мной об этом. Он покраснел и добавил: – Не бойтесь, меня никто не подговорил выведать, что у вас на уме. Я спрашиваю просто потому, что…

Я чуть не заплакала.

– Франсуа! Ну что вы! Я верю вам, я даже представить не могу, что вы способны предать меня! – Я взяла его за руку.

– Маргарита, так вы правда его любите?

Я кивнула, и к горлу опять подкатили слезы. Франсуа озадаченно вздохнул и покачал головой.

– Да, теперь я и сам вижу… Это лучше, чем… Просто я думал, что…

– Что, Франсуа?

– Что вы с Анжу… Забудьте, это вздор…

– Франсуа, Анжу предал меня. И Гиза предал. Они ведь дружили в детстве, помните?

– Конечно. И оба терпеть меня не могли… Впрочем, сейчас это неважно.

Я встревожилась от его тона.

– Что случилось, Франсуа? Что-то случилось? С Анри?!

– Еще нет, Маргарита. Но завтра… завтра будет охота, и Карл хочет убить вашего герцога де Гиза. Чтобы все выглядело как несчастный случай. Я случайно узнал.

– Что?! – ахнула я и, видимо, сильно побледнела – брат вскочил с кресла и заглянул мне в лицо.

– Позвать кого-нибудь?

– Нет… – выговорила я. – Ни в коем случае. Надо срочно предупредить его! Я сейчас же его разыщу!

– Осторожнее, Маргарита. Кстати, я ничего об этом не знаю, понятия не имею. – Он посмотрел на меня своими большими серьезными глазами.

Я крепко обняла его.

– Франсуа, я никогда не забуду, что вы спасли Анри от смерти!

Псовая охота… Разъяренные собаки и люди гонят оленя. Чем дольше продолжается эта погоня, тем большей жестокостью разгораются глаза преследователей и тем меньше сил остается даже у сильного животного. Наконец олень, будучи не в силах бежать дальше, молит о пощаде, в его глазах блестят слезы – но в него вонзаются стрелы, на него набрасываются обезумевшие от ярости собаки и люди с ножами. Олень кричит, кровь хлещет из его сильной шеи, и он, обессиленный, опускается на землю… Представив это, я едва не потеряла сознание. Завтра на охоте мои братья подстроят несчастный случай. Это будет такое же подлое и безжалостное убийство, какое подстроили протестанты, чтобы избавиться от Франсуа де Гиза, отца Анри. Встретиться с Анри лицом к лицу, в честном поединке, не решился бы ни Карл, ни Анжу. Трусы! Чтобы отомстить, они готовы стать предателями, напасть на невинного человека со спины, не дав ему даже возможности защититься! Вот уж этого я не допущу!

Я немедленно отправилась разыскивать Анри. Встретиться с ним оказалось очень непросто – его родственники, боясь гнева короля, приняли все меры, чтобы Анри не попал под удар еще раз. Но недаром говорят, что любовь и смерть преград не знают.

Коридоры, ступени, в окне – дерево, которое напоминает мне тот парк, где мы встречались, и наши чудесные ночи, сейчас не время для слез… скорей же! Наконец-то. Анри!

Увидев меня, ты хотел что-то сказать, но не стал, просто молча поцеловал. О, что это был за поцелуй! Такой, словно мы целовались последний раз в жизни.

– Маргарита! Мне все рассказали. Если твой сумасшедший брат узнает, что ты опять со мной, он убьет тебя! Зачем сегодня? Надо было выждать хоть немного!

– Убьет, но не меня, Анри, а тебя! Уезжай отсюда! Завтра на охоте брат собирается тебя убить!

– Анжу?

– Карл! Он приказал кому-то… может, и Анжу тоже знает. Уезжай, беги немедленно! Ты не представляешь, какими страшными врагами могут стать мои братья!

Ты мрачнеешь.

– Что, серьезно?

– Еще бы – если я решилась встретиться с тобой сегодня! Они хотят подстроить несчастный случай. Анри, беги! Только скорее, умоляю тебя!

– Спасибо, Маргарита, я все понял. Иди, нас не должны видеть вместе. Береги себя! И помни, всегда помни, что я люблю тебя!

Ты обнимаешь меня, что-то говоришь. Торопливое прощание, поцелуй. До свидания. До встречи…

Я медленно возвращаюсь к себе, повзрослевшая на несколько лет, измученная переживаниями – и совершенно свободная от иллюзий. Анри, мой любимый, милый Анри! Чтобы иметь возможность хоть иногда видеться, надо расстаться. Беги, делай вид, что мы чужие, ухаживай за другой, влюбляйся, женись – делай что хочешь, только останься в живых! Останься в живых, больше мне ничего не нужно!

Любить мне никто не запретит. Открытой любви в этом мире быть не может. Что же… пусть. Я научусь делить мужчину с другими женщинами. Я научусь хранить чувства в тайне, я научусь лицемерить. Я готова.

Единственный, кто любит меня в нашей семье, – это Франсуа. С остальными придется считаться, но прежней наивности больше нет. Я уже никогда не приму их фальшивые улыбки за искренние чувства. А цель моей жизни с сегодняшнего дня – это свобода, которую я могу найти только в любви.

Вдруг я вспоминаю старинную песенку:

Она неожиданно согревает и растапливает мое ожесточившееся сердце, как огонь восковую свечу. Я всхлипываю и даю волю слезам. Впрочем, ненадолго. Слезы любви – это часть тайны, и ее необходимо хранить.

Карл женился на Елизавете Австрийской, дочери императора Максимилиана II. Она застенчивая, милая и кроткая, хорошо образованная, начитанная, владеет несколькими языками, но, к сожалению, не говорит по-французски. А у Карла способностей к языкам никогда не было, он и на латыни-то изъясняется еле-еле, а на ее родном немецком – вообще не знает ни слова. Впрочем, может, это и к лучшему…

Елизавета красива, у нее золотисто-рыжие волосы, аккуратные черты лица, прекрасный вкус и манеры. Но я уже вижу, что при французском дворе она не будет блистать. Конечно, ей мешает незнание языка, но не только – язык можно выучить. Нет, главная причина в другом: Елизавета привыкла жить по правилам, в ней нет ни капли дерзости, искушенности, умения различать чужую жестокость и коварство под маской дружелюбия, нет умения подозревать самое плохое в людях. Она глубоко набожна. У нее было счастливое детство, и жизнь никогда не мешала ей жить в полном соответствии с правилами, которым ее научили. Она не сталкивалась с жестокостью, не переживала потерь и предательства. Выпади ей моя судьба, думаю, Елизавета была бы другой… Мне она нравится, я думаю с ней подружиться. Да и надо же ей, в конце концов, хоть с кем-нибудь общаться, не подбирая мучительно каждое слово.

После женитьбы Карла настала моя очередь. Мать и старшие братья настойчиво заговорили о моем замужестве.

Это должно было случиться рано или поздно. Но когда моя свадьба поднялась над горизонтом как грозовая туча, мне стало не по себе. А потом мне стало страшно. Новая опасность куда хуже гнева матери, истерик одного братца и козней другого. Брак подразумевает повиновение, а повиноваться нелюбимому мужу – это же пытка! А брак – это не просто семейные запреты, это настоящие узы, цепи, кандалы – на всю жизнь! Единственное, на что можно надеяться, – что муж окажется умным человеком и все поймет… О чем я? Что поймет? Что я намерена быть его женой только формально? Или мне придется оставить мечты юности, смириться, искать счастье в чем-то другом? Но в чем? В фальши, которой пропитана дворцовая жизнь? Я умею притворяться, только это не выход… Куда ни посмотри – везде или тупик, или ловушка.