Чтение онлайн

Если Марго до поздней ночи корпела над чертежами, Асмодей мог молча появиться рядом, поставить на стол кубок с древним, как мир, вином, которое имело вкус забытых звезд, и так же молча сидеть рядом, просто охраняя ее покой своей темной, могущественной аурой.

Но стоило ему отвернуться, как рядом материализовывался Тео с идеально заваренным травяным чаем, который снимал усталость, и мягким пледом, который он накидывал ей на плечи.

— Тебе нужно отдыхать, — говорил он тихо. — Переутомление снижает продуктивность и ведет к профессиональному выгоранию.

Если на стройке возникал бунт или неразрешимая проблема, Асмодей решал ее одним движением брови, обрушивая на виновных свой гнев и заставляя легионы чертей работать в три смены. Он демонстрировал свою силу, свою власть, свою способность свернуть горы ради ее проекта.

Тео же подходил с другой стороны. Он приносил ей детальный аналитический отчет, в котором заранее предсказывал возможные проблемы, предлагал три варианта их решения с расчетом рисков и сметы, и тихо говорил:

— Я проанализировал ситуацию. Если мы перенаправим поток серы из пятого круга по временному акведуку, мы сможем избежать конфликта с гильдией лавовых элементалей и сэкономить до 15% бюджета.

Это было невыносимо. Один предлагал ей весь мир, бросив его к ее ногам в огне и ярости. Другой — строил для нее этот мир, кирпичик за кирпичиком, делая его удобным, безопасным и предсказуемым. Ее разрывало на части.

Это соревнование вышло из-под контроля. Оно перестало быть тихим и перешло в открытую фазу. Ее работа, ее убежище, превратилась в арену для их демонстрации силы и заботы.

Она обсуждала с Бельфегором прочность новых базальтовых колонн, как вдруг одна из них, по которой пошла трещина, на ее глазах превратилась в изящную статую самой Марго, изваянную из цельного обсидиана. Это Асмодей, проходя мимо, счел, что «треснувшая колонна — это неэстетично», и решил проблему в свойственной ему грандиозной манере. Демоны-строители ахнули и пали ниц, а Марго хотелось кричать, потому что несущая способность статуи была в три раза ниже, чем у колонны, и теперь ей придется переделывать все расчеты нагрузки на перекрытие.

Через час, когда она с головной болью сидела над чертежами, пытаясь исправить устроенный Асмодеем архитектурный шедевр, перед ней возник Тео с планшетом из световых рун.

— Я проанализировал поступок владыки, — сказал он своим ровным, успокаивающим голосом. — С точки зрения эмоционального импульса — это широкий жест. С точки зрения структурной инженерии — катастрофа. Но не волнуйся, я уже разработал альтернативный проект армирования потолка с использованием самовосстанавливающихся сплавов из круга гордыни. Это не только компенсирует недостаток опоры, но и повысит общую сейсмоустойчивость конструкции на 42%. Тебе просто нужно утвердить.

Он был прав. Его решение было идеальным, и от этой идеальности ее тошнило. Она больше не была главным архитектором. Она была диспетчером, который разгребал последствия столкновения двух стихий. Ее проект, ее детище, превращался в лоскутное одеяло из их амбиций.

Точка кипения была достигнута, когда она обнаружила, что ее личный кабинет, временная бытовка, которую она себе отгородила, был… улучшен. За ночь. С одной стороны стена была заменена на панорамное окно, показывающее в реальном времени рождение новых звезд в далекой галактике. С другой стороны стояло идеальное эргономичное кресло, которое подстраивалось под ее спину, и кофейный аппарат, который варил ее любимый латте по одному лишь мысленному желанию.

Марго стояла посреди этого чудовищного гибрида спа-салона и обсерватории и поняла, что больше не может.

Она развернулась и, не говоря ни слова, вышла на центральную площадь, где оба ее «благодетеля» вели очередной раунд своей холодной войны, обсуждая что-то с Нафанаилом.

— Хватит! — ее голос, усиленный яростью, пронесся под сводами Лимба. Демоны замерли. Души в очередях прекратили стенать. Асмодей и Тео обернулись. — Просто хватит!

Она подошла к ним, и в ее глазах плясали искры, способные соперничать с огнем Флегетона.

— Вы! Оба! Вы превратили мою работу в цирк! Мой проект — в полигон для испытания ваших… возможностей! Я не могу работать. Я не могу думать. Я не могу дышать! Вы постоянно что-то улучшаете, чините, дарите, исправляете! Вы не помогаете мне. Вы мне мешаете!

Асмодей нахмурился, его гордость была задета.

— Я решаю твои проблемы.

— А я предотвращаю их появление, — спокойно добавил Тео.

— Вы и есть моя главная проблема! — вскричала Марго. — Эта ваша вечная тяжба, ваше соревнование! Я чувствую себя призом, который вы пытаетесь перетянуть друг у друга! Это должно прекратиться. Сейчас же.

В наступившей тишине раздался ленивый, мелодичный смех. Из тени ближайшей колонны вышла Лилит. Она с нескрываемым удовольствием наблюдала за сценой.

— Какая прелесть. Девочка наконец-то показала зубки, — промурлыкала она. — И она абсолютно права. Ваше дилетантское ухаживание непрофессионально и мешает производственному процессу. В былые времена подобные споры решались просто. Инфернальным поединком.

Асмодей презрительно фыркнул.

— Я не буду драться с… этим, — он кивнул на Тео. — Это все равно что сражаться с логарифмической линейкой. Ни чести, ни удовольствия.

— А я не вижу логики в физическом противостоянии, — парировал Тео. — Результат не будет репрезентативным в контексте определения большей пригодности в качестве партнера для Маргариты.

— Ну конечно, — протянула Лилит, обходя их. — Значит, нужен другой формат. Состязание. Не на силу, но на суть. Три испытания. Три вопроса, на которые вы должны дать ответ не словами, а действиями. Я буду судьей. Победитель докажет свое… преимущество. А проигравший… — она сделала эффектную паузу, —…проигравший добровольно и навсегда отступит.

Марго хотела возразить, сказать, что она не вещь, чтобы ее разыгрывать, но чудовищная усталость навалилась на нее. Может быть, в этой безумной идее был смысл. Пусть они выпустят пар. Пусть этот нарыв прорвется. Любой конец был лучше, чем эта бесконечная война на истощение.

— Я согласен, — тут же сказал Асмодей. Мысль о формальном состязании, где он сможет доказать свое превосходство, тешила его демоническое эго.

— Я согласен, — кивнул Тео. — Структурированное соревнование с четкими правилами — это эффективный метод разрешения конфликта.