Чтение онлайн

Он посмотрел на Марго в последний раз.

— Прости меня за монолит, архитектор.

С этими словами Тео рассеялся, став лишь еще одной неприкаянной душой в бесконечных просторах перерождающегося Лимба. Ему предстоял долгий путь: от холодного вычисления к горячему, болезненному человеческому чувству.

Как только корона вернулась к Асмодею, ад вздохнул с облегчением.

Идеально белые стены окончательно рухнули, открывая вид на кроваво-красное небо, затянутое живописными, тяжелыми тучами из пепла. Температура резко подскочила до комфортных для местных обитателей семидесяти градусов. В воздухе запахло озоном и старой магией.

Где-то вдалеке, в архивах, раздался торжествующий женский визг. Это Лилит, сорвав с себя бежевую водолазку и сбросив очки, разорвала в клочья «Руководство по корпоративной этике» и обернулась облаком феромонов.

В финансовом секторе Мальфас с наслаждением поджег эксель-таблицы адским пламенем, бормоча под нос: «Никаких больше отчетов по эффективности! Да здравствует старая добрая теневая экономика!»

Из ниоткуда материализовался Шрёдингер. Кот был изрядно помят, его шерсть стояла дыбом, но в зубах он гордо держал галстук одного из «эффективных защитников».

Асмодей стоял посреди возрождающегося хаоса. Тронный зал снова обрел свое величие: черный обсидиан, реки жидкого золота, причудливая, пугающая готика, которую так любила Марго.

Трон перед ним больше не был белым кубиком. Он состоял из скрученных демонических рогов, застывшей магмы и чего-то очень напоминающего автомобильные рессоры — очевидно, влияние земных командировок давало о себе знать.

Владыка повернулся к Марго. Он шагнул к ней и легко, словно пушинку, подхватил на руки, прижимая к своей горячей, обнаженной груди.

— Мы сделали это, — его голос был глубоким, полным торжества и нежности, на которую способен только демон, познавший радикулит. — Мой ад снова живой. Грязный, неправильный, опасный... И абсолютно прекрасный.

Он опустил ее на ноги, но рук не убрал, глядя на нее сверху вниз.

— Марго. Ты разрушила мою тюрьму. Ты спасла мой мир. Ты научила меня тому, что уязвимость — это не слабость, а оружие.

Асмодей сделал шаг назад и, к неописуемому шоку появившихся в зале Лилит и Мальфаса, склонил голову. Владыка преисподней преклонил колено перед смертной женщиной.

— Садись на трон, — произнес он. Это не было предложением. Это была констатация факта. — Ты достойна быть королевой этого хаоса. Правь вместе со мной. Мы перестроим вселенную.

Марго смотрела на возрожденного владыку, на трон, внушающий трепет, на возрождающийся вокруг ад.

Она медленно подошла к трону. Провела рукой по шершавому обсидиану. Улыбнулась, чувствуя под пальцами пульсацию сырой, необработанной энергии.

А затем она повернулась к Асмодею и покачала головой.

— Нет, — просто сказала она.

В зале повисла мертвая тишина. Мальфас выронил счеты. Лилит поперхнулась воздухом. Шрёдингер одобрительно мяукнул, устраиваясь на ближайшем черепе.

Асмодей нахмурился, поднимаясь на ноги. Его золотые глаза вспыхнули.

— Нет? Ты отказываешься от власти над мирозданием?

— Я отказываюсь от трона, Асмодей, — Марго сложила руки на груди, ее губы изогнулись в хитрой, знающей полуулыбке. — Трон — это политика. Это казни, интриги, суды над грешниками и выслушивание жалоб от демонов на качество котлов. Это твоя работа, ты в этом хорош. А я — творец, если я сяду на трон, я перестану строить. Я стану функцией.

Она шагнула к нему вплотную, положив ладонь прямо на светящуюся руну на его груди.

— Я не хочу быть королевой, ваше темнейшество. Но... — ее глаза хищно блеснули, — этот мир все еще нуждается в капитальном ремонте после корпоративной диктатуры Тео. Лимб разрушен, несущие конструкции бездны расшатаны, а у меня есть пара идей, как интегрировать неевклидову геометрию в круги наказаний.

Асмодей медленно расплылся в широкой, клыкастой и абсолютно счастливой улыбке. Он обнял ее за талию, притягивая к себе так крепко, что выбил воздух из ее легких.

— И чего же ты хочешь, моя невыносимая женщина?

— Я хочу свой кульман и официальный статус, — Марго поправила сломанные очки на переносице. — Главный архитектор мультивселенной. Безлимитный бюджет, подчинение лично тебе, и чтобы Мальфас не смел резать мои сметы на стройматериалы. А по выходным мы будем навещать бабу Нину. Ей нужно крышу на сарае перекрыть, и я уже обещала, что ты поможешь.

Асмодей запрокинул голову и расхохотался. Его смех громом прокатился по всем девяти кругам ада, возвещая о том, что эпоха стерильного света закончена.

— Да будет так, главный архитектор, — прорычал он, склоняясь к ее губам. — Но крышу на сарае будешь крыть сама. Мой радикулит этого не переживет.

Где-то внизу, в недрах преисподней, вновь закипели котлы. Мир снова стал неидеальным, сложным, полным боли и смеха, грязи и страсти.

Лимб больше не был ни унылой серой транзитной зоной, ни слепящей операционной палатой, выстроенной по линейке безумного перфекциониста.

Теперь это был шедевр.

Марго стояла на широкой террасе своей новой резиденции, опираясь локтями о кованые, причудливо изогнутые перила, и пила обжигающе горячий, сваренный в старой медной турке кофе. Запах жареных зерен и кардамона смешивался с ароматом озона и пепла, прилетающим с нижних ярусов.

Она смотрела на созданный ею мир, и на ее губах играла удовлетворенная улыбка главного архитектора мультивселенной.

Прямых углов здесь больше не существовало. Базальтовые парящие острова соединялись между собой изящными, асимметричными мостами из темного стекла и застывшей магмы. Водопады переливающейся звездной пыли текли не только вниз, но и вбок, подчиняясь сложной, игривой гравитации. Светотени ложились мягко, создавая уютные ниши и таинственные аллеи. Это был мир живого баланса — где порядок танцевал с хаосом.

Сзади повеяло знакомым, будоражащим кровь жаром. Запахло серой, дорогим парфюмом и грозой. Воздух вокруг уплотнился от присутствия древней, первородной силы.

Тень накрыла террасу. Две сильные руки по-хозяйски легли на талию Марго, притягивая ее к твердой груди.

Асмодей вернул себе свое демоническое великолепие. Он был затянут в безупречный костюм из ткани, сотканной из ночного мрака, его черные, как смоль, волосы были небрежно отброшены назад, а сквозь тонкую шелковую рубашку просвечивало пульсирующее золото древних рун. Он снова был князем тьмы, владыкой девяти кругов, существом, от одного взгляда которого леденела кровь в жилах смертных.