Чтение онлайн

— Если Сигурд вернётся, мы будем готовы. У нас теперь больше земель и драккаров... А ещё у нас будет дитя, ради которого ты будешь драться так, как никогда прежде. И я.

Рагнар посмотрел на неё, и жёсткая складка у рта, которая появилась после Костяной косы, чуть разгладилась.

— Не только дитя, — сказал он тихо, и голос его прозвучал хрипло, и почему-то от этих трёх слов у Сигрид защипало в глазах, хотя она не плакала очень, очень давно.

Она легла обратно, уткнулась мужу в шею, и он обнял её. Бережно и так не похоже на то, как эти же руки час назад прижимали её к горячей стене.

Они лежали в темноте, и огонь догорал, и снаружи почти закончилась короткая летняя ночь. А внутри хижины, на этих шкурах, было всё, ради чего стоило драться. И ради чего стоило заключать мир.

Схватка на берегу была в самом разгаре, когда среди грохота щитов и звона мечей вдруг раздался женский голос.

Рыжая воительница с растрёпанной косой рубила так, словно смерть шла рядом с ней.

Снежинки падали на её волосы и таяли, будто в огне.

Тёмно-синие глаза сверкали, напоминая зимнее море в шторм. На щеках алели пятна крови, губы были разбиты, но это не уродовало её. Напротив: делало прекрасной и страшной, как сама северная зима.

— Сигрид! — ей в спину летел обеспокоенный голос хирдмана, но она не останавливалась, прорубаясь к мужу.

Впрочем, и без её подмоги конунг Севера раскидал двоих, что навалились на него сбоку, а третьего оттолкнул в воду, всадив в шею короткий нож, который всегда носил в голенище сапога.

Когда Сигрид оказалась рядом с Рагнаром, короткая, но яростная схватка была окончена.

Стряхнув с меча кровь, она повела плечами и осмотрела берег. Безумцы, решившие напасть на них, то ли не признали паруса конунга Вестфольда, то ли подумали, что одинокий драккар станет для них лёгкой добычей.

Теперь все они были мертвы.

— Я велел Гисли не спускать с тебя взгляда, — Рагнар хмуро посмотрел на улыбавшуюся жену.

— Он и не спускал, — заверила его Сигрид.

Рагнар мрачно посмотрел ей за спину: Гисли взгляд конунга встретил почти обречённо. Впрочем, не нашёлся ещё человек, который удержал бы рыжую воительницу от битвы. Даже её собственный муж не мог.

— У тебя кровь на плече, — сказала Сигрид, чтобы отвлечь Рагнара.

— Чужая, — отмахнулся тот, всё ещё хмурясь.

— Как было устоять... — повинилась она, ничуть не чувствуя себя виноватой. — И не поглядеть, а вдруг я все умения растеряла?

Рагнар раздражённо фыркнул. Словам жены он не поверил ни на грош.

— И зимы не прошло, как ты родила.

— Наша младшая дочь уже ходит вовсю! — тотчас вскинулась Сигрид, сверкнув глазами.

Заскрежетав зубами, Рагнар махнул рукой и отвернулся. Рождение двух старших детей не удержало Сигрид в Длинном доме. С чего бы ей перемениться после третьего?..

Но он всё же дрогнул, когда жена подошла к нему со спины, принялась распутывать завязки на его кожаной куртке с металлическими пластинами, нарочно задевала прохладными пальцами разгорячённую кожу под рубахой, скользила ладонями по поджарому животу и рёбрам.

Рагнар глухо выругался сквозь зубы и бросил короткий взгляд на небо. Эту женщину Один послал ему в наказание за дерзость, в этом он был уверен.

Как и в том, что жить без неё он не мог.

Потом вместе с хирдом они ходили по берегу и рассматривали поверженных воинов.

— Кто такие-то? — бормотали мужчины, глядя на чужие лица.

— Всякий сброд, — Рагнар пожал плечами, остановившись. — Хакону не мешало бы усилить дозоры на своих землях.

— Но мы далеко заплыли, — возразила Сигрид, вглядываясь в море.

Они покинули Вестфольд седмицу назад. Через пару месяцев им предстоял поход на англов. Те так распоясались за последние зимы, что вынудили объединиться двух злейших врагов: Морского Волка и Сигурда Жестокого.

И нынче Рагнар объезжал своих ярлов, готовил драккары и хирдман.

Он и Сигрид направлялись к Хакону, но не только чтобы поговорить о скором походе. Была и другая причина, заставившая конунга покинуть Вестфольд.

Его младшая сестра недавно родила сынишку.

Сигрид же, которая истосковалась по морскому простору и солёному ветру, уговорила мужа взять западнее, отойти подальше от знакомых берегов. Ей хотелось вдохнуть полной грудью воздух, ощутить на лице ледяные брызги, почувствовать, как под ногами качается палуба. На быстроходном, юрком драккаре это было несложно.

И когда они остановились у одного из безымянных островков, на них напали какие-то безумцы. Теперь их тела заберёт себе грозный бог Ньёрд.

— Будем возвращаться к нашим берегам, — заключил Рагнар. — Довольно погуляли.

Сигрид подавила вздох и кивнула. Муж был прав. Поход на англов не мог ждать, а он и так подарил ей целую седмицу в море.

Уже утром их драккар повернул к поселению, где сидел ярлом самый преданный человек конунга, а через пару дней встретился в море с гружёным, круглобоким кнорром (грузовое, торговое судно, использовалось для перевозки грузов), который покинул Вестфольд и также направлялся к Хакону. Корабль должен был доставить снаряжение и припасы.

Но оказалось, кроме снаряжения и припасов, на палубе притаился и кое-кто ещё.

Когда Торваль, ходивший на кнорре кормчим, за ухо выволок и подтолкнул к борту рыжеволосого Эрлинга, старшего сына Рагнара и Сигрид, воительница даже не удивилась. Изо всех сил она боролась с усмешкой и бросала короткие взгляды на мужа, ноздри которого раздувались от гнева.

А она говорила, что напрасно он не взял с собой Эрлинга, который едва ли не бредил желанием отправиться с отцом и матерью в настоящий поход.

Говорила, что никакие стены Вестфольда не удержат его дома.

И вот теперь любовалась, как в Рагнаре бешенство из-за непослушания сына боролось с отцовской гордостью, и как Эрлинг отчаянно выпячивал подбородок, всем видом показывая, что не намерен отступать.

Мальчишке было девять, и он весь пошёл в мать: рыжие вихры, острые скулы, упрямый подбородок. Только глаза отцовские: серые, внимательные, уже сейчас с прищуром, который Рагнар замечал за собой, когда всматривался в горизонт.