Чтение онлайн

— Пролив мой, — Рагнар качнул головой. — Целиком. Мыс Складнес — мой. Как и земли Фроди, и поселения, принадлежавшие Хальвдану Охотнику, павшего от моей руки.

Сигурд зло прищурился. Лицо его не изменилось, только челюсть сдвинулась, когда он стиснул зубы и тут же заставил себя разжать.

— Много хочешь, конунг, — бросил негромко.

— Я убил их, — Рагнар устало пожал плечами. — Они мои по праву. Я, как видишь, жив. Так с чего бы тебе владеть ими?

И вновь недовольный прищур заставил брови Сигурда Жестокого сдвинуться к переносице.

Он бы ни за что не предложил зарвавшемуся морскому щенку нынче мир, лучше бы подох вместе с ним в пенных водах, но ему уже давно поступали донесения, что англы скалились на его земли. И вот седмицу назад пришло тревожное послание, что те выступили к его границам.

Улучили момент, пока он бодался с Морским Волком.

Сигурд Жестокий не привык жалеть о собственных выборах, но в последние дни невольно задумывался, что, может, он слишком доверился свеям. Он не был глуп, но и конунг Фроди умел сладко петь. А его слишком манили земли Рагнара, ведь на юге англы кусались уже не в первый раз. Он хотел уйти севернее, там было где развернуться. Можно пойти в Гардарики, можно — коротким путём — к франкам.

Он почти вздохнул, лелея утраченную мечту. Но перед ним стоял чужой конунг, за спиной топтались его люди, и они первыми сожрут его, допусти Сигурд слабость. Какие уж тут вздохи.

Он медленно провёл здоровой ладонью по бороде.

— Земли Фроди — твои, — сказал наконец. — Ты убил его, они твои по праву. Спорить не стану. Поселения Хальвдана — тоже. Забирай. Но мыс Складнес стоит на крови моей семьи. Им владел ещё мой дед.

— Которого одолел мой отец, — Рагнар пожал плечами. — Потом ты забрал его себе, а после привёл драккары к Вестфольду и взял в плен моего брата. Теперь мыс — цена за это.

Сигурд нахмурился и замолчал. Скулы его окаменели, и Рагнар видел, как тяжело даётся ему это молчание. Конунг данов привык брать и привык держать взятое. Отдавать он не умел. Но умел считать, и нынче он считал. Уступить или воевать на два берега. Память деда или англы на южных рубежах.

— Может, тебе и плащ мой отдать? — с тусклой злобой огрызнулся Сигурд, и Рагнар понял, что мыс он ему уступит.

Но не стал ухмыляться прежде времени. Впрочем, не шибко у него осталось сил на ухмылки. Последние седмицы, пока он гонялся за данским конунгом, а после сам уходил от него, выжидая удобного случая и попутного ветра, иссушили его до дна. Он чувствовал себя пустым колодцем, на дне которого не осталось и капли воды.

— Забирай мыс. Но южный берег — мой.

Сигурд смотрел на него, и в маленьких глазах горело что-то тёмное, тяжёлое. Рагнар выдержал этот взгляд. Не отвёл глаз, не сморгнул. Пусть смотрит. Пусть запоминает.

Торваль за спиной Рагнара переступил с ноги на ногу и будто бы невзначай провёл ладонью по рукояти меча.

Конунг же задумался. Южный берег пролива — полоска каменистой земли, на которой росла лишь трава да кустарники. Он согласится сейчас, а потом с лёгкостью выгонит Сигурда, если придёт нужда. Он разумел, почему данский правитель торговался за клочок земли. Он не мог уступить Рагнару во всём.

— Добро, — кивнул он.

Сигурд тяжело выдохнул и огляделся, словно впервые замечая, как выглядит эта коса: белый песок, серые скалы, бесконечное тёмное море.

Дальше они говорили долго. О торговле, купцах и пошлинах. Рагнар настоял на том, что данские корабли не входят в фьорд без дозволения, а торг ведётся у входа в пролив, под присмотром его людей.

И когда с торговлей было покончено, Рагнар сказал последнее.

— Ты нынче же уведёшь свои драккары из моего фьорда.

Сигурд одарил его неласковым взглядом. Когда-нибудь он разберётся с англами. Залижет раны. Построит новые драккары. И вспомнит белый песок Костяной косы, и конунга, который отобрал у него мыс и пролив и заставил платить за проход по морю.

Но это будет потом.

А пока Рагнар увидел, как на лице Сигурда проступили желваки от крепко стиснутых зубов. Тот не кивнул даже, дёрнул странно головой, словно по телу прошла судорога, но Морской Волк не стал настаивать. Он осторожничал, понимая, что мог потерять почти всех людей и все драккары, не предложи Сигурд договориться. И он бы одолел его, но цена той победы была бы слишком велика.

Порой даже худой мир был лучше ссоры.

Нехотя они пожали руки. Хватка у обоих была крепкой, и несколько минут они боролись молчаливо, сжимая ладони до побелелевшей кожи и выступившей на ней красных пятен. Наконец, оба отпустили одновременно, устав бодаться из-за мелкой глупости.

Не прибавив ни слова, Сигурд развернулся и пошёл к лодке. Он не оглядывался. Раненое плечо не мешало ему держать спину прямо, но он всё равно шагал по песку так, будто шёл по палубе собственного корабля.

Рагнар стоял на Костяной косе и смотрел ему вслед. Он заключил мир и сохранил земли. Им будет что отпраздновать дома. А коли однажды Сигурд Жестокий вздумает вернуться, они дадут ему отпор. Вновь. А пока за спиной конунга Вестфольда ждал почти весь Север, и ему было, чем занять себя в ближайшие седмицы.

Хищная усмешка коснулась его губ, когда Рагнар повернулся к Торвалю.

— Домой, — сказал он.

Возвращение конунга в Вестфольде отпраздновали большим пиром. В Длинном доме было тесно от столов и людей, и часть лавок пришлось выволочь наружу, чтобы уместить всех.

Гуляния не смолкали три дня, весь Рагнар привёз с собой мир. Сигрид порой казалось, что только она не видела в глазах мужа радости. Остальные словно не замечали. И конунг Харальд, и Бьорн, и даже верный Хакон.

Нет, Рагнар был доволен тем, как всё обернулось. Но было что-то ещё... что-то, что подтачивало его, омрачало радость и не позволяло с чистым сердцем поднимать чарку на пиру.

Но на длинное празднование времени не было. Конунг Харальд собирался покинуть Вестфольд и вернуться в свои южные земли. Ярлфрид уплывала вместе с мужем, пообещав Сигрид вернуться через несколько месяцев, когда приблизится срок её родов.

Воительница думала сперва, что вместе с отцом отправится и Бьорн, но тот сказал, что пока останется в Вестфольде. Ей показалось это странным, но она не стала спрашивать.

Впрочем, это было и к лучшему, ведь вскоре после возвращения Рагнара они вновь взошли на драккар, чтобы обойти свои обширные земли. Нужно было заглянуть и в её поселение, и во фьорд, который прежде принадлежал Хальвдану Охотнику, и в места, что сильнее прочих натерпелись от набегов данов...

На этот раз Рагнар и Сигрид плыли на одном драккаре. На втором их сопровождали ярл Кнуд и Торваль. Её люди хотели побывать дома. Она и сама ждала с нетерпением встречи. И не только с сёстрами, но и с теми, кто остался в поселении. Кто не пошёл за ней и решил обождать, «поглядеть». Кто сомневался в ней и не верил, желал Фроди удачи и выбирал его, а не рыжую воительницу.