Чтение онлайн

— Благодарю за честь, но я пришел к вам не с просьбой о службе. Сейчас меня более всего волнует другое: я хочу освободиться от уз брака с Чечилией. И моя великая просьба к вам — помочь мне выхлопотать развод.

— Развод? — насмешливо переспросил Джаноне. — А разве ты — королевская особа, чтобы ради тебя священники во главе с папой занимались таким трудным делом, как развод? И кто нынче папа? Кажется, их сразу двое, если не трое. Нет, мессер Донато. О разводе я не советую даже мечтать. Да и зачем? Одерико не знают, что ты здесь. А если и узнают, то вряд ли поедут за тобой в такую даль. Ты свободен! Живи в Кафе так, словно никогда и не стоял под венцом. Забудь об Одерико навсегда.

— Я бы тоже так думал, ваша милость, — вздохнул Донато, — но есть обстоятельство, которое не позволяет мне быть легкомысленным. Я полюбил местную девушку и хочу на ней жениться.

— А кто она, откуда?

— Она благочестивая и образованная девушка из контрадо Айоц-Берд. Ее мать — вдова купца.

— Айоц-Берд… Там живут православные? Армяне?

— Да. Отчим Марины был армянином. Но сама она по происхождению славянка.

— Православная… славянка… — недовольно поджал губы консул. — Впрочем, это неважно. Все равно ваши с ней дети будут считаться генуэзцами. Что ж, если тебе понравилась эта девушка, то живи с ней как с женой, не обязательно венчаться. Если уж в наше время самые важные прелаты имеют любовниц, то для таких, как ты, бывших корсаров, это привычное дело.

— Не в этот раз, ваша милость. Марина из строгой православной семьи, и вряд ли ее близкие согласятся, чтобы я жил с ней, не обвенчавшись. Мне обязательно нужно добиться развода с Чечилией.

— От Чечилии Одерико ты сможешь избавиться, только убив ее или отправив в монастырь, — усмехнулся консул. — Так что лучше живи спокойно в Кафе и не напоминай о себе Чечилии. Если же, паче чаяния, сам поедешь в Рим добиваться развода, то уж будь уверен, что эта цепкая дама накинет на тебя аркан и не выпустит из объятий.

— Значит, вы не можете оказать мне никакого содействия в деле о разводе? — продолжал настаивать Донато, хотя уже понял, что здесь надеяться ему не на что.

Консул не успел ответить, потому что в комнату вдруг без доклада ворвался запыхавшийся пожилой человек в кожаном колете и сапогах. Донато узнал его — это был известный кафинский военачальник Нелло д’Элизеи.

— Ваша милость, получено сообщение, что корабли с арбалетчиками уже направляются в Тану [34] ! Представители банка тоже…

Но тут он заметил сидевшего у стены Донато и замялся. На губах консула появилась тонкая улыбка, и, переводя взгляд с одного посетителя на другого, он снисходительно заметил:

— Ты всегда слишком торопишься, Нелло. Быстрота — хорошее качество для воина, но не для дипломата. Впрочем, мессер Донато наш друг, и при нем ты можешь сказать то, что собирался.

— Я, в общем, уже сказал главное, — с некоторой настороженностью пояснил Нелло. — Только хотел добавить, что банкиры и купцы присылают на этих кораблях своих людей, чтобы следили за… за…

— За тем, как будут расходоваться деньги на поход, — помог ему закончить мысль Джаноне. — Понятно: ведь они рискуют своими деньгами.

— Они рискуют деньгами, а мы будем рисковать своими жизнями, — пробормотал Нелло.

— Ну, не мы, а наши солдаты, но риск — это их ремесло, — сухо заметил консул. — Направь своих людей в Тану, пусть проследят за прибытием кораблей и размещением пехотинцев. Ступай, Нелло.

Когда военный начальник вышел, Джаноне пояснил, обращаясь к Донато:

— Нелло сам когда-то был наемным солдатом и, похоже, до сих пор им сочувствует. Это странное свойство иных наемников — про себя ненавидеть тех, кто платит им деньги за риск. Как тут будешь уверен в их надежности, особенно если против них — варвары, отстаивающие свою землю.

— А что, мессер Нелло собирается вести солдат в военный поход? — с небрежно-рассеянным видом спросил Донато.

— Нет, ему бы я это не доверил, он уже стар, да и потерял навыки за годы мирной жизни. — Джаноне бросил острый взгляд на собеседника. — Если бы встал вопрос назначать капитана от Кафы, я бы скорее остановил свой выбор на таком удальце, как ты.

— А разве Кафа готовится к войне? — Донато изобразил удивление.

— Вынуждена готовиться, — нахмурился консул. — Положение Генуи, а стало быть, и Кафы, сейчас непростое. Генуэзский флот разбит венецианцами при Кьоджи, наш славный адмирал Дориа погиб в бою. Теперь венецианцы будут господствовать в проливах. Из Константинополя выдворен наш сторонник, а нынешний император опирается на серебро московитов. Византийские церковники и феодоритские князья делают все, чтобы лишить Геную власти в Греческом море. Их союзник на севере — огромное Московское княжество, богатое мехами и серебром. Мы не смогли подчинить его с помощью внутреннего переворота, так сделаем это на поле сражения.

— Но разве сил кафинского гарнизона и ополчения хватит, чтобы сражаться с целым княжеством? — спросил Донато, демонстрируя наивную простоватость.

— Сражаться будут татары, а мы им помогать. Ведь это тот случай, когда интересы Генуи совпадают с интересами татарского хана. Солхатский князь Джанкасиус не просто предлагает, а требует, даже принуждает кафинцев поддержать его властителя Мамая.

— Мамай — это, кажется, какой-то татарский царек?

— Ты уже много месяцев живешь в Таврике, а еще не разобрался, кто здесь главный татарин и почему, — упрекнул его Джаноне. — Похоже, твоя голова забита только любовными переживаниями. Это плохо для военного человека.

— Но, по правде сказать, я уже отвык от военного ремесла.

— Ничего, привыкнешь снова. До конца лета еще есть время.

— Поход начнется в конце лета?

— Вряд ли это будет раньше.

— Увы, я не чувствую себя готовым к такой службе. — Донато вздохнул и развел руками.

— Не хочешь служить? Тогда на что ты рассчитываешь в Кафе, на какие средства? Если у твоей возлюбленной строгая семья, то они не дадут за девушкой приданого, пока не повенчаешься, а повенчаться ты не сможешь.

— Я и не думал о приданом. Но у меня есть некоторые средства. Мой дядя по материнской линии оставил мне небольшое наследство, и я даже успел купить дом вблизи селения Отузы.

— Вот как? — Джаноне недовольно поморщился. — Ты не хочешь идти на службу, а я не могу помочь тебе получить развод. Ты же видишь, мне сейчас не до таких мелочей. Тогда зачем ты отнимаешь мое время? Или у тебя есть еще какие-нибудь просьбы?

Донато тут же нашелся:

— Только одна. Прошу вас, ваша милость, дать мне разрешение на покупку некоторых земель вокруг моего дома.

— Хочешь стать заурядным помещиком? — Консул удивленно поднял брови. — Это совсем не похоже на бывшего корсара и кондотьера. Вряд ли ты привыкнешь к такой скучной оседлой жизни.

— Возможно. Но пока у меня есть большое желание пожить именно такой жизнью рядом с любимой девушкой.

— Как порой незамысловаты бывают человеческие желания, — хмыкнул Джаноне. — Это все флорентийские поэты, болтуны, навеяли нашей молодежи любовные бредни. Ну что ж. Если ты достаточно богат, чтобы купить не только дом, но и земли вокруг него, то, я думаю, у тебя хватит средств помочь кафинской коммуне организовать ополчение.