Чтение онлайн

Пока придраться вроде бы было не к чему, и Лания немного расслабилась. Впрочем, улыбаться не спешила. Брат еще не просил прощения за свою выходку, а королева не забыла о ней и даже не собиралась делать вид, будто между ними ничего не произошло.

— Я к вам с делом, ваша светлость, — ответила вдова. — Идемте, нам надо поговорить.

— Так вы ко мне? — Ранал приподнял в легком удивлении брови. После склонил голову и сделал приглашающий жест: — Как пожелаете, Ваше Величество. Могу я предложить вам руку?

— Это будет любезностью с вашей стороны, — отозвалась Лания и взяла брата под руку.

Ранал привел сестру в гостиную, где обычно принимали гостей. Семья предпочитала собираться в гостиной поменьше, более уютной и теплой. Впрочем, через Зеленую гостиную, куда пришли родственники, проходила труба от кухонного очага, который топился весь день, и потому здесь тоже было достаточно приятно. Однако Лания лишь распахнула верхнюю одежду, но раздеваться не стала.

Не дожидаясь приглашения, королева устроилась в кресле, уже машинально и привычно погладила живот и только после этого посмотрела на брата. Он стоял, потому что так велел этикет.

— Присаживайтесь, братец, — Ее Величество сделала приглашающий жест.

— Я могу обращаться к вам также? — уточнил Ранал.

— Мы кровные родственники, к тому же это разговор наедине, почему же нет? — в ее глазах мелькнул вызов. Всё же подвоха королева ожидала.

— Как угодно, сестрица, — кивнул герцог и устроился напротив. — Желаете чего-нибудь?

— Нет, благодарю, — Лания обвела взглядом гостиную, задержала его на большой картине, на которой был изображен всадник, трубивший в рог.

Когда-то ей нравилось смотреть на эту картину. Почему-то маленькая герцогиня думала, что всадник созывает лесных созданий на праздник, где они будут кружиться на большой поляне в волшебном танце. Про такой праздник и танцы рассказывала нянюшка. И Лания была уверена, что мужчина на картине — глашатай, пока отец ни сказал, что это охотник, и идет загон зверя. После этого картина девочке разонравилась. Она лишилась ореола сказочности.

Усмехнувшись своему воспоминанию, королева снова посмотрела на брата и спросила то, о чем спрашивать не собиралась:

— Как поживаете, ваша светлость?

Ранал принял вольготную позу и впервые усмехнулся, правда, едва приметно.

— Как было вами велено, сестрица, — произнес он. — Веду себя примерно, дамы более жаловаться не могут. Я присматриваюсь к девицам в высокородных семействах, ищу жену. Отец дал мне возможность выбрать самому.

— Мужчинам позволено больше, чем женщинам, — усмехнулась Лания.

— Верно подмечено, Ваше Величество, — согласился младший герцог. — Думаю, дело в том, что мужчины чаще руководствуются разумом, а не чувствами или сиюминутным желанием.

Королева, вновь смотревшая на картину с охотником, стремительно развернулась к брату. Тот вопросительно приподнял брови. Ее Величество растянула губы в прохладно-вежливой улыбке.

— Не могу с этим согласиться, — сказала она. — Часто мужчины думают вовсе не разумом, особенно молодые. Иначе бы не было столько женских жалоб. Да и долгов и бессмысленных поединков, на кои богаты великосветские оболтусы.

— Долги заводят вовсе дураки, — парировал Ранал. — Что до остального, то это всего лишь грехи поры, когда кровь горяча.

— Выходит, до некоего возраста мужской разум спит, — заметила королева. — Ему в эту пору опасно показывать нос, иначе сгорит в кипящей лаве страстей.

— Выходит так, — развел руками его светлость и вдруг хохотнул. После покачал головой и добавил: — Стало быть, моя лава отступила, и разум начал просыпаться, раз отец позволил мне решать самому.

Его сестра невольно усмехнулась, но промолчала. Замолчал и Ранал. Он некоторое время смотрел на королеву, а после все-таки произнес то, чего она услышать уж вовсе не ожидала, тем более от брата.

— Отец прав, мы вас недооценивали. Нам стоило помнить, что вы — Виллен, а среди Вилленов глупцов нет. — Он еще на миг замолчал, а затем продолжил: — Простите, сестрица, мое недостойное поведение. Извинением мне может служить лишь кипение лавы в крови, от жара которой прячется трезвый рассудок. Я не смел не только оскорблять вас словом, но тем более действием. Это недостойно мужчины, брата и, тем более, подданного. Но более всего брата, коему должно защищать женщину своего рода.

Он поднялся с кресла, но сразу же и опустился на одно колено.

— Вам решать, сестрица, как поступить со мной. Сам я раскаиваюсь.

Королева прищурилась, гадая, что стоит за словами Ранала, но решила не копаться и не терзать себя новыми подозрениями. Достаточно было и того, что он не позволял себе нового хамства, да и насмешки, коей опасалась, не увидела.

— Встаньте, братец, — улыбнулась Лания. — Я прощаю вас, как моего брата и мужчину. Что до подданного, то пришло время показать делом вашу верность Северному королевству и его повелителю, кто бы в итоге ни оказался на троне.

Младший Виллен вскинул на сестру взгляд, затем все-таки встал с колен и вернулся в кресло.

— Пора собираться на Восток? — уточнил он.

— Да, — ответила королева. — Пришли добрые вести, Улиг заинтересован Эдилией Тридид. Потому вам надлежит отправиться в Восточное королевство, взяв с собой портрет нашей невесты. Тофель уже немало постарался, чтобы разжечь аппетиты Валигаров, вам надлежит закрепить их желание породниться с Мелибрандами.

— Отец уже пояснил мне мою… — Ранал криво усмехнулся, — задачу.

Лания достала из поясной сумочки конверт, запечатанный ее печатью.

— Здесь вы прочтете о том, что вам надлежит сделать, когда присоединитесь к нашему посольству. Тофель ждет вас, он и Цивер посвятят вас в нравы и обычаи восточного Двора, они же и представят вас королю и придворным. Что до того, о чем вам толковал отец… я не настаиваю. Если вы ощутите острую неприязнь к кузине Истиана, то никто не в силах вас заставить сходиться с ней близко. Несомненно, эта связь могла бы принести пользу нашему королевству, если это поможет принять Валигару необходимые нам условия, однако решать, как поступить, будете вы сами.