Чтение онлайн

Просторный зал был обставлен с армектанской строгостью и простотой. На одной из стен висел щит с большой серебряной звездой, а ниже — два лука, побольше и поменьше. Оружие пешего и конного лучника.

Вокруг длинного стола стояли многочисленные стулья, очень прочные и простые, хотелось сказать: демонстративно дешевые. Лишь один, в конце стола, отличался высотой, но не внешним видом. Вдоль окон нашлось место для конторок, возле которых уже ждали писари. У стены стояли четверо молодых людей, каждый с бочонком меда под мышкой.

Открылась небольшая боковая дверь, пропустив невысокого пожилого мужчину в черно-серой, очень хорошо скроенной одежде. На нем была черная шелковая рубашка, серые штаны, заправленные в голенища кожаных сапог; пояс, украшенный серебряными пуговицами, стягивал накидку вроде военной — столь же неизысканного покроя, а на шее, на тонкой серебряной цепочке, висела четырехконечная звезда. Не заставляя ждать входящих в комнату офицеров, он направился прямо к столу и сел. Зашуршали ножки стульев, и вскоре наступила тишина. Без каких-либо речей и приветствий начался военный совет.

Писари за конторками, юноши, разливавшие мед в бокалы, — все без исключения носили светло-серые накидки, но без вышитых четырехконечных звезд. Служившие при войске подручные и урядники не были солдатами, хотя и подчинялись военным порядкам.

— Император?

Мужчина на высоком стуле кивнул, разрешая говорить. Обратившийся к нему офицер имел высшее военное звание в Армекте. Надтысячников легиона во всей Вечной империи насчитывалось не больше полутора десятков. Но лишь один, кроме того, был почетным надсотником гвардии. Выступив с коротким докладом, он передал слово следующему офицеру. Все сидевшие за столом по очереди докладывали о положении дел в своих подразделениях. Вопросы эти были не столь серьезными, но с них начинались все военные советы. Император слушал, останавливая взгляд на лице каждого выступающего. Один из военных был одет в серо-голубую накидку, вырезанную квадратными зубцами, и серые шаровары. Надсотник армектанской морской гвардии, командовавший стоявшей в Кирлане эскадрой — что соответствовало полулегиону, замещал своего командира, который во главе остальных двух эскадр флотилии находился в море.

Моряк докладывал последним, но именно ему сразу же снова дали слово.

— Нет, ваше высочество, — ответил он. — Эскадры из Баны успеют, но наши нет. В это время года преобладает слабый юго-западный ветер, то есть прямо в нос. А нам нужно обойти пол-Шерера. Последний доклад о наших кораблях у меня из Акары, на широте Баны. Это было неделю назад. Думаю, что мы стоим там до сих пор.

— Почему?

— Потому что, судя по докладу, ветер именно такой, как я сказал, а это означает, что наши эскадры могут делать самое большее десять-двенадцать миль в сутки. Это скорость Западного течения, достойнейший. Которое тащит нас в противоположную сторону.

— Однако можно полагать, что Большой флот справится без помощи Трех портов? — Император никогда не скрывал, что действия флотов являются для него в большой мере тайной.

— Да, ваше высочество. Достаточно того, что Три порта облегчат задачу эскадрам в Закрытом море, а точнее, возьмут под охрану Прибрежные и Круглые острова, чем в последнее время занималась именно Бана. Хотя это должен делать малый флот Островов.

— Я знаю, почему он этого не делает, и избавь меня от объяснений, ваше благородие.

Офицер наклонил голову.

— Как дела на северной границе?

— Очень хорошо, ваше высочество. — Пожилой мужчина в белом мундире с треугольными голубыми вырезами тысячника армектанского легиона откашлялся. — Войска Восточного округа уже получили подкрепление, в Западный округ оно поступит в ближайшие дни. Мы потеряли немало времени, но оно того стоило, поскольку мы получили отборных солдат. На северной границе спокойствие, а если даже алерцы начнут дергаться, то нам грозит самое большее потеря двух деревень. Но войны такой, как была четверть века назад, там наверняка не будет. — Он слегка улыбнулся, поскольку сам принимал в той войне участие.

— Насколько хорошо подкрепление?

— Ну… гм, как обычно, достойнейший. В резервных округах Рины и Рапы весьма неплохо обучают солдат, Каназа и Донар тоже не посылают новобранцев. Но солдаты эти совершенно зеленые. Им там будет нелегко без опытных товарищей, — признал он. — Тем более, однако, не стоит забирать таких солдат в Дартан.

Император спрашивал о совершенно очевидных вещах. Однако ни для кого не было тайной, что уже несколько недель он почти не занимался войском — лишь отдал общие распоряжения и доверился своим командирам, не надзирая лично над их действиями. Хватало и других дел, за которыми он должен был лично проследить, поскольку казначеи, сборщики налогов, старосты городов, а в довершение всего, как оказалось, урядники трибунала не были даже наполовину столь лояльны и надежны, как солдаты. Отчаянно не хватало денег, а еще больше людей, способных принимать быстрые и смелые решения и умевших воплощать их в жизнь и хоть из-под земли доставать все, что требовалось. Властитель Вечной империи искал денег, искал людей, соглашался, запрещал, давил… У него не было времени наблюдать за армейскими приготовлениями. Только теперь, когда военная машина империи наконец тронулась с места, он пожелал узнать, насколько гладко она катится и куда устремляется. Пришло время для новых задач.

— Что именно мы будем иметь и когда?

— Четыре легиона, достойнейший. Соответствующим образом пополненные по пути. Из резервных округов на пограничные форпосты отправили ровно столько солдат, сколько было необходимо. Остальные восполнят потери в переведенных с севера отрядах. До Тарвелара они доберутся… трудно сказать когда, поскольку это зависит от погоды. Если больше не выпадет снег и будет не слишком грязно, ваше высочество, то они могут там быть… через три недели? Конница даже раньше.

— Прикажи замедлить марш этих отрядов.

— Замедлить, ваше высочество?

— Эти подразделения предназначены для действий в условиях укрепленного форпоста?

— Так точно, ваше высочество.

— У них уже имеются полевые обозы и прислуга?

Офицер смешался, поскольку император, хотя давно и не спрашивал о войске, все же имел о нем представление. Не следовало о том забывать.

— Нет, ваше высочество.

— Тебе не кажется, тысячник, что ты действительно не в состоянии перестать мыслить категориями приграничной войны, которая опирается на крепости и форпосты?

Замечание оказалось весьма колким — император попал прямо в точку. Обозы при форпостах, и без того крайне скромные, должны были быть переданы вновь прибывшим на смену отрядам. То же касалось всех служивших там ремесленников. Войска с северной границы могли вести с собой самое большее несколько десятков вьючных животных. Одного мула на… клин?

— Если эти солдаты преодолеют бегом пол-Шерера голодные и больные, то в каком состоянии они окажутся под Тарвеларом? Есть ли у них палатки, тысячник, или им приходится укрываться плащами, что хорошо лишь во время короткой вылазки против алерцев? Составь маршрут таким образом, чтобы они могли часто пополнять припасы, поскольку на собственных спинах они не много сумеют унести. Договорись с квартирмейстерами, куда направлять закупленные повозки с припасами, чтобы они могли забирать их по дороге.

— Так точно, император.

Возможно, офицер и не заслужил выговора. Пока шли приготовления, вовсе не было очевидно, что важнее — скорость, с которой отряды появятся под Тарвеларом, или сохранение сил солдат. Тысячник, ответственный за замену северных гарнизонов, решил, что времени и без того потрачено уже достаточно, и получил щелчок по носу именно за то, что так требовалось императору: способность принимать самостоятельные решения, под свою ответственность…

— Гарнизоны в центральном Армекте. Как там обстоят дела?