Чтение онлайн

— Гномы. Делегация Одинокой горы сидела, дожидаясь меня, и после аудиенции собиралась тут же уехать. А теперь им, — он помолчал, прислушиваясь к вьюге, — придётся, как минимум, неделю тут прогостить. Не хочу, чтобы думали, что по моей милости — гномы обидчивы, а я не хочу удерживать стихию и дальше, раз мы-то уже дома. И так долго держал, а природа любит естественность.

Понятно. Себе сделал хорошо, а как гномам — так природа любит естественность. Соболиная бровь владыки слегка изогнулась и он выразился в том смысле, что всё так и есть. Посидят, не переломятся. Но говорил по-прежнему тихенько — тоже понятно, в свите те самые гномы и толклись. Вроде бы занятые разговорами, а всё-таки.

Рядом с эльфом шаркать да семенить ну никак невозможно, и я вполне торжественно вступила в столовую — и ах, эти резные колонны, эти серебристо-розовые розы, эта снежная муть за окном… дома, дома.

Владыка, и без того излучавший всяческое благоволение, как оказалось, мог это делать на порядок интенсивнее — видимо, как эмпат, ловил мои ощущения и рад им был. Благость из него изливалась на всех окружающих, милости сыпались, как из рога изобилия, а за ошибки король разве что мягко журил. Если верить Трандуилу сегодня, не было ни у кого никогда столь понимающих и расторопных подданных.

Заинтересовалась чем-то, напоминающим сероватую протёртую овсянку — судя по пару, блюдо было огненным, а мне с холода хотелось горячего.

Попробовала. И никакая не овсянка. Очень напомнило ореховый соус баже с кусочками курицы. Скорее всего, толчёные орехи, кислые сливы, пряности, и, в качестве псевдокурицы — грибы.

Счастливо повздыхала: после мыканья по Арде, когда питаться приходилось чёрт-те чем, оценить прелести королевского стола я могла как следует. С благодарностью покосилась на короля — того одолевали приспешники с насущными управленческими вопросами. С уважением — на аранена, ограничившегося крохотной миской сливок да лембасом, как будто он их в походе не наелся, сухарей этих. И с большим сочувствием — на Глоренлина, которому поднесли завтрак шамана: семь знакомых стаканчиков с прозрачными разноцветными жидкостями.

Гнумы, сидевшие за ближним столом, довольно мрачно жевали грибочки и творог, и я поняла, почему они не так уж рады эльфийскому гостеприимству. Сколько они тут уже живут на вегетарианских харчах?

Глоренлин поставил последний пустой стаканчик на поднос и поднял глаза:

— Три дня.

Тьфу ты, а лица-то трагичные, как будто год…

— Ну так неделя же ещё впереди, — и, рассеянно глянув на белые вихри за окном, — а то и больше, и всё время на корешках поганых. Кстати, попробуй вон те, — и кивнул на миску с глянцевыми коричневыми обрубками, мокнущими в маринаде.

Выглядело неаппетитно, но я уважила рекомендацию и попробовала. Это было похоже на спаржу, но гораздо лучше. Тихонько буркнула:

— Ну не так и плохи корешки-то.

Глоренлин только плечами пожал:

— Кто к чему привык, богиня. Попробуй, это горячий шоколад на молоке, тоже у купцов специально для тебя купили.

Ну да. Высокородные чистый вкус молока предпочитают, разве что с пряностями. Я же к горячему шоколаду в Мордоре пристрастилась, там-то относительно близко были харадские плантации, производящие какао. Но вот и сюда купец какой-то добрался, а уж эру Ангрод не сплоховал: подозреваю, он немало всякой дряни укупил с мыслью, что это богине в теле человечки понравиться может; с носками да с шоколадом угадал.

Намазывая хлеб топлёным маслом и накладывая сверху сыр, не торопясь никуда, благостно думала, как же мне хорошо сейчас будет. И тут как ошпарило:

— А коровы? Чтобы молоко было, телёнок нужен?

Глоренлин покивал, но лицо у него было непонимающее.

— Ведь рождаются и бычки, а их много не нужно, а корова-то каждый год телится, иначе молока не будет! Куда они деваются?

Удивился. Пожал плечами:

— Вовсе не каждый год, а молоко есть, пока брауни доят, хоть сколько лет. Мы умеем договориться с коровами, рождаются в основном телушки… коровки стадом живут, как хотят. Летом на воле, зимой в тёплых пещерах, сено им запасено… стадо само себя регулирует, — и, оживившись: — Да что я рассказываю, богиня, хочешь, сходим посмотрим?

И я сначала, с содроганием прислушавшись и приглядевшись к адскому аду за окном, отказалась, сказав, что не планирую нос из дворца высовывать в ближайшее время, а уж потом увидела белое лицо аранена да его гневно сузившиеся глаза.

И окружающие притихли, нехорошо так.

Твою мать! Я всего лишь коровок обсуждала! Если Глоренлин так мешает — что ж его не выперли, а за стол рядом посадили?! Сатанея, покосилась на владыку и услышала спокойное:

— Эру Глоренлин нужен мне для сегодняшнего обряда.

И, уже на квенья, обращаясь к принцу, высказал что-то вроде пожелания видеть его бесстрастным и ведущим себя подобающе относительно своего положения. Тот на квенья же извинился, а лицо каменным осталось.

Потухнув, есть уже не хотела. И не хотела, чтобы смотрели на меня, но сдержалась и тоже постаралась вести себя прилично, а сама только ждала момента, чтобы уйти по-тихому, сославшись на нездоровье и сонливость — которые, впрочем, тут же и начали подступать.

— Подожди, da’mi, не сбегай, — Трандуил шепнул и снова обратился к разговору о делах.

Сидела, вспоминая, что на квенья «da’mi», коротким клинком, ласково и с оттенком укоризны называют вспыльчивую возлюбленную. Впрочем, Трандуил долго ждать не заставил и таки повернулся ко мне:

— Valie, ты хочешь увидеть сына?

Только сглотнула, с надеждой уставившись на него. Ждала, по совести, что придётся вымаливать свидание, а король будет тянуть всячески.

— Что ты… я понимаю. И что смогу, сделаю. Но и ты доверься мне, божественная… не жди подвоха.

Посмотрев уже на Глоренлина, спросил:

— Готово?

Глоренлин степенно ответствовал, что да, и время подходящее, и владыка Мордора согласен и ожидает.

Внутренне заметалась, думая, что не готова, не одета, как подобает, а маленькие — они же любят всё красивое, хорошо бы одеться в платье и блестяшек нацеплять. Я же полгода его не видела! Помнит ли? Если не очень, так хоть как-то ему понравиться!

— Не стоит, будь в чём есть, пусть Тёмный видит, что здесь твой дом… — ну понятно, без подвохов-то никак всё равно.

И — я так бесконечно завишу и от Светлого, и от Тёмного в этом вопросе…

Знала когда-то девушку, очень привлекательную и модельного вида, и всё мне было интересно, каков же должен быть ейный «суслик», про которого я периодически слышала рассказы, чтобы не тускнеть рядом с ней.

Познакомилась, да… прыщавый невзрачный колобок, совершенно необаятельный. Что она не падка на деньги, мне было известно, так что вряд ли дело было в них. Удивилась, и, не выдержав, поинтересовалась у неё, как это они познакомились и прочее.