Чтение онлайн

— Угу, — ответила она угрюмо. — Вася приедет, да?

— Ее Величество Василина-Иоанна, — подтвердил он с смешком.

— Кстати, — она словно что-то вспомнила, — Демьян, а что с Ангелиной? Почему не она на троне?

— Я был на коронации, — осторожно произнес Бермонт, — и корона выбрала Василину. А остальное тебе сестра расскажет, ладно?

— Вот это да… жаль, что я не видела, — протянула принцесса, судя по звукам, ожесточенно трущая себя мочалкой. Демьян вдруг пожалел, что остался в ванной. Какая бы выдержка у него ни была, а знать, что она там, за стеклом, и слушать все это, и, самое главное, представлять и не рваться туда, к ней, было очень трудно. Он не выдержал, глянул в зеркало на ее силуэт за матовым пластиком, сжал кулаки. Полина что-то говорила, и он заставил себя прислушаться. Да, поболтать она всегда любила.

— Я так удивилась, что здесь уже зима. У нас еще месяц снега точно не будет, — рассуждала она, — а когда он у вас выпал?

— Вчера, — откликнулся он.

— Вчера? — произнесла она странным голосом, со скрипом скользнула руками по пластику, согнулась, и он бросился к ней, распахнул двери душа. Под льющейся водой мотала головой маленькая медведица, совершенно мокрая и обиженная. Заревела, боднула его лбом, и он, вздохнув, выключил душ, взял большое полотенце и стал ее вытирать.

Игорь Стрелковский тоже поднялся рано. Позвонил Тандаджи и кратко обрисовал ему ситуацию. Начальник в тишине, прерываемой каким-то женским бормотанием, выслушал его, и приказал ждать — он сейчас сообщит о том, что принцесса нашлась, Ее Величеству, и она обязательно захочет нанести визит.

— Надо, что ли, Бермонту от Управления орден выписать, — сказал он на прощание с сарказмом, — ведь он спас не только принцессу, но и нас двоих от гнева королевы. Помолчал, и добавил:

— Хотя насчет себя я не сильно уверен. Завтрак прошел в одиночестве — беспокоить Бермонта в такую рань он не решился, а специально приставленный к нему в помощь сотрудник охраны сообщил, что маленькая медведица тоже еще спит, и обратного оборота не было. А напарница Игоря, капитан Дробжек, жива, и над ней всю ночь работали врачи и виталисты. И что он, охранник, готов проводить полковника куда он пожелает, так как Его Величество распорядился всячески угождать гостю. От экскурсии по замку Игорь отказался, и молодой берман откланялся, сообщив, что будет ждать за дверью. Стрелковский допил кофе. На душе было пусто и вязко, и все ощущения были какими-то приглушенными, будто он находился за толстым слоем стекла. Снова позвонил Тандаджи, сообщил, что визит задерживается — проблемы с придворным магом, и что пара часов свободного времени у Игоря есть.

Полковник встряхнулся, вышел и попросил отвезти его к Люджине, в королевскую лечебницу.

Лечебница располагалась в отдельном здании в городе, недалеко от замка, и пройти-то можно было пешком за минут пятнадцать, но его со всем уважением отговорили, усадили в машину и доставили прямо на место. Строгий и уставший врач хирургии в паре с главным виталистом приняли его вежливо, и подробно рассказали о состоянии напарницы, стараясь заменять медицинские термины на доступные обывателю. Семнадцать переломов, кровоизлияния внутренних органов, тяжелое сотрясение мозга, надорванная селезенка, баротравма, обширный ушиб буквально всего тела. Игорь слушал и сжимал зубы, и даже заверения, что жизни северянки больше ничего не угрожает, не успокоили его. Он помнил, с какой силой врезалась в Люджину смертоносная волна, и внутри все болело — так сдавили грудь чувство вины и жалость.

— Главное, что позвоночник цел, и череп, — успокаивал его врач, — а остальное сшили, сложили, виталисты поправили, закрепили. Отеки ушли, сейчас пострадавшая спит и спать будет долго. Проснется — можно будет решать с транспортировкой, если захотите. Но я бы рекомендовал оставить у нас, у нас очень сильное отделение виталистов, на ноги поставят.

— Можно навестить ее? — спросил Игорь Иванович, и врач покачал головой, потом посмотрел на него и со вздохом согласился.

— Там сейчас работает тройка виталистов, поэтому только из-за стекла, — предупредил он. — Отвлекать нельзя, уж извините.

— Это вы извините, — сказал Игорь с неловкостью. Ему было неудобно — врач был очевидно вымотан. Но ему было очень важно увидеть, что Люджина жива. Она лежала в большой палате за огромным стеклом, и у стекла, в узком, тускло освещенном коридоре, стояли несколько молодых людей в белых халатах, что-то записывали, тихо обсуждали.

— Практиканты из местной Магакадемии, — сообщил врач, — выбрали специализацией виталистику, наблюдают за работой опытных коллег.

Давайте вот тут с края встанем, и им не будем мешать, и нам все видно будет. За стеклом, вся в каких-то спицах, выглядывающих из гипса, капельницах, окруженная непонятными аппаратами с большим количеством мигающих в разном ритме разноцветных кнопок и экранов, лежала его напарница. Лицо — а он мог в этом обилии гипса и бинтов разглядеть только его — было спокойным, и почти без синяков. Кожа у нее и так была белой, а сейчас она выглядела почти прозрачной. Под глазами залегли синяки, губы были сухими и приоткрытыми, но дышала она плавно. И на экране рядом ритмично и уверенно билась линия ее сердца. С двух сторон и у изножья койки священнодействовали три виталиста. Никак иначе Игорь не мог назвать то, что он видел там.

Двое, как искусные пряхи, растянули кругом от одного к другому видимые даже ему белые пульсирующие линии, тянущиеся от тела пациентки к ладоням виталистов. И от рук их в воздух уходили линии более тонкие, создавая грубую, словно состоящую из больших треугольников, проекцию тела женщины над Люджиной. Третий медленно двигался вдоль проекции, держа над ней руки, замирая над какими-то участками, затем шагал далее. Вот он подошел к коллеге, стоящему у ног пациентки, быстрое движение — и он перехватил нити жизни, и уже второй начал медленное движение от ног к голове.

— Держать не так сложно, как лечить, — тихо пояснил врач, — они сейчас работают напрямую с аурой, а та уже, получив нужный импульс, активно заживляет повреждения. Через два часа их сменит вторая тройка.

— Когда она очнется? — спросил Игорь, потрясенный увиденным действием. Хирург пожал плечами.

— Как только организм поймет, что может работать без поддержки.

Здесь прогнозы бесполезны. Игорь еще немного посмотрел на работу мастеров стихии жизни и отправился обратно. Но по пути попросил завезти его в ближайший храм, где принес жертву всем Богам и просил и здоровья для напарницы, и благословения для тех, кто лечит ее.

Королева Василина прибыла только к полудню, строгая и нахмуренная, в сопровождении немного смущенного придворного мага, от которого остро чувствующие берманы тут же унюхали мощный и основательный сивушный запах, мрачного принца-консорта, напрягшегося сразу же, как они вышли из телепорта в зал, полный собравшихся приветствовать королевскую чету придворных, и невозмутимого Тандаджи, обозревающего окружающих с видом человека, достигшего абсолютной гармонии. Демьян встречал ее лично, и они расцеловались, как брат и сестра. Мариан хранил напряженное молчание, и только сжимал кулаки, глядя на происходящее.

— Расслабься, брат, — тихо сказал ему Бермонт, когда королева прошла чуть вперед, к привествующей ее королеве-матери. — Мне тоже нелегко в полную луну, а ты еще и не тренирован. Но, поверь, твою женщину никто не тронет, для берманов это невозможно. Но если ты не прекратишь глядеть вокруг с видом, будто готов к убийству, кто-то из моих людей может не выдержать и вызвать тебя на бой. Убери вызов из взгляда.

— Если б я еще умел, — проговорил Байдек. Было видно, что ему даже говорить сложно.

— Просто сосредоточься на ней, а не на окружающих, — посоветовал Демьян. — У тебя хотя бы есть отвлечение. Куда труднее, когда женщины нет, поверь. У нас больше всего драк в это время, поэтому и туристов пускаем неохотно. Они не понимают, что нельзя подходить к нашим женщинам, вот и случаются иногда инциденты. Или ведут себя вызывающе, шумно, вот молодняк и срывается.

— Как же вы сосуществуете с местными людьми? — удивился Мариан, следя взглядом за супругой. Она с мягкой улыбкой слушала матушку Бермонта, Ридьяну, с которой была знакомы еще с до-переворотных времен.