Чтение онлайн

— Я передал информацию в Бермонт, — говорил тихо Тандаджи, — они пообещали, что сразу же отправят туда ищеек и гвардию. Ты там не нужен, Игорь, да и не пустят они тебя. Высокая политика, кто ж согласится, чтобы на его территории официально другие спецслужбы работали? Это как расписаться в собственной некомпетентности. Да и если Бермонт предъявит Полину Ее Величеству, то за нами будет числиться должок. Кто ж от этого откажется?

— Мне все равно надо ехать, — сурово и настойчиво отвечал Стрелковский.

— Через телепорт не пустят, а на границе завернут, — сообщил Тандаджи ровно. — Тебя ж знают, да и пропускают даже туристов только с предварительным уведомлением.

— Я могу поехать как частное лицо, — упорствовал Игорь Иванович, — поменяю внешность, включишь меня в состав какой-нибудь тургруппы, документы сделаешь. А там уже оторвусь от них и поеду к месту встречи. Тревожно мне, Майло.

— Тревожно, — соглашался тидусс. — Но чем ты там поможешь? Ты даже оружие с собой провести не сможешь. Игорь помолчал.

— Оружие может поехать со мной, — сказал он наконец. — Возьму с собой Дробжек, как страховку. Конечно, пистолет надежнее. Люджина обиженно стукнула кулаком по столу. В пустом зале получилось как-то слишком громко. В кабинете воцарилась тишина.

— Капитан, хватит подслушивать, — насмешливо и громко произнес Стрелковский, — заходите уже. Она несколько смущенно приоткрыла дверь, зашла внутрь.

— Поедем в Бермонт, — сообщил ей Стрелковский.

— Да слышала, — ответила она, разглядывая кабинет. Раньше она была в нем недолго и головой сильно не вертела.

— Придется вам, капитан, побыть супругой агента Стрелковского, — невозмутимо высказался Тандаджи, но глаза его поблескивали, словно он забавлялся. — Для дочери вам буквально пары лет в минус не хватает. Хотя можно племянницей… или младшей сестрой. Кем хотите?

— Кем надо, тем и буду, — серьезно и ничуть не улыбаясь, сказала Люджина.

— На поезде туда около 20 часов, но мы можем выехать из Лесовины, там последний северный телепорт, — проговорил Игорь. — От Лесовины успеем за часов семь, если на границе не задержат. Майло? Тидусс его понял.

— К завтрашнему дню будут тебе документы. А с группой… решим, Игорь Иванович. Как только будет решено, сообщу. Постараюсь так же договориться все-таки с Бермонтом об вашем официальном присутствии.

Будьте готовы выехать в любой момент.

Суббота, Бермонт Кавалькада военных тяжелых машин растянулась по трассе Восток-Запад почти на восемьсот метров. Гнали на пределе, стараясь преодолеть почти пять сотен километров как можно скорее. Постовые держали светофоры зелеными, чтобы не задерживать спешащий отряд, возглавляемый самим королем, бесшумно мигали зеленые же и белые огни на крышах массивных автомобилей, издалека сообщая попуткам, что нужно прижаться к обочине и пропустить колонну. До Хартовой сопки оставалось около трех часов пути. Уже скоро нужно было бы свернуть на узкую двухполосную проселочную дорогу, идущую вдоль железной, а потом проехать еще несколько километров по бездорожью. Управление Госбезопасности Рудлога утром предоставило информацию о возможном месте нахождения принцессы Полины, и запросило разрешение на отправку своих агентов на место предполагаемого ее обнаружения.

— Сами справимся, — ответил Демьян в трубку на вопрос главы службы собственной безопасности Бермонта. — Поблагодари за информацию и можешь сообщить, что мы едем на место. Вряд ли у него получится поговорить с Полиной под присмотром сотрудников спецслужб соседней страны. А поговорить, прежде чем передавать в Рудлог, было необходимо. Нормально, а не как получилось у Ворот. Сделать предложение, заручиться согласием. Как отпускать, не зная, согласна ли она вернуться? Демьяна беспокоило еще кое-что. Во время инцидента в его спальне, воспоминания о котором оставили горько-сладкое послевкусие и тревожили его все эти дни, пока велись поиски, она попробовала его кровь. Довольно много крови, несколько глотков точно. И если для кого-то другого это не имело бы значения в случае, если кровь была отдана недобровольно, то как среагирует одна из потомков Красного, он не представлял. Были варианты, и если один из этих вариантов проявит себя на каком-нибудь семейном обеде в королевском дворце Иоаннесбурга, то вопросов лишних не избежать. А он был вовсе не уверен, что Пол захочет поделиться с семьей обстоятельствами их встречи. Наличие агентов создало бы и другую трудность — как объяснить наличие обручальной пары на руке четвертой Рудлог, если не говорить о том, что они уже встречались? А если встречались — почему не сообщил информацию соседям? Все это грозило вырасти в большой дипломатический скандал. Бермонт нащупал на груди подвеску, которая привела Полину к нему, и задумчиво глянул в окно. За стеклом машины проносилась его страна, и не подозревающая, что их монарх, время у которого было расписано по минутам, вместо приемов, посещений строящихся объектов и переговоров с делегацией из Блакории, в данный момент мчится по трассе за той, кого хочет сделать своей женой. Три недели прошло с их встречи, и эти три недели были самыми суматошными и нервными за все время его строгого, почти педантичного правления. Ничего. Как только он привяжет ее к себе, все устаканится. А пока… неужто нельзя ехать еще быстрее?

К концу полета Полина все-таки подутомилась. Сопка уже виднелась вдали, и она решила потерпеть и отдохнуть на месте. Над западной частью страны нависали тяжелые тучи, от которых явно тянуло холодом, и она сильно надеялась, что снег не успеет пойти.

Нет, в тайнике оставалась одежда и средства для розжига костра, но все равно ночевка под снегопадом, пусть даже и удастся соорудить ложе из тяжелых и пушистых веток елей, густо покрывающих невысокую сопку, не вдохновляла. Она только-только переболела, и тело еще не отошло от прошлой болезни, напоминая о ней болью и ломотой, и очень не хотелось снова заморозиться. Но ради того, чтобы вернуться в Рудлог, можно и потерпеть. Она слышала о том, что несколько человек сумели откупиться от контракта, вернув долг и неустойку, и предполагала, что Учитель не будет против. Он, конечно, был мерзвавцем, но при этом не был жестоким или злобным. Просто делец, выбравший своим бизнесом воровство. Четвертая Рудлог медленно закружилась над сопкой, с неудовольствием наблюдая за начавшими падать снежинками. Было оглушающе тихо, как только может быть тихо в зимнем спящем лесу. В это время уже очень рано темнело, и был как раз тот период, когда сумерки еще не перешли в чернильную ночь, но все виднелось уже смутно и было словно заштриховано серым графитовым карандашом. В просветах между туч изредка мелькала сияющим круглым боком полная голубоватая луна. Гор практически уже не было видно, и далекие огни хуторов, и светящиеся ниточки дорог были размыты — видимо, там снег шел уже вовсю. Она опустилась чуть выше места тайника, и вскорости уже разжигала костер, натянув на себя второй комплект одежды и мечтая о горячем чае. Пока не стемнело, нарезала веток, устроила себе ложе под спальный мешок, со стороны подъема в гору, чтобы не задувало в спину. Все-таки как хорошо, что все предусмотрено. Полина уже поела, и с удовольствием пила вторую кружку сладкого чая, наблюдая, как крупные хлопья снега тают над огнем костра и чувствуя, что все-таки слишком напряглась — суставы буквально выворачивало. Надо бы все-таки соорудить полог, чтобы ее не засыпало ночью. Но как же не хочется уходить от тепла! Она все-таки подняла сытое тело, ушла повыше. А когда вернулась, таща за собой тяжелые ветки, у костра уже сидел человек в объемной альпинисткой куртке и спокойно грел руки, поглядывая на нее. Девушка быстро опустила липкую и колючую ношу на землю, подобралась, пошла полукругом — костер слепил глаза, падал снег, и она видела лишь силуэт. Но уже было понятно, что это не учитель.

Стройнее и выше, и движения другие.

— Госпожа Богуславская? — окликнул он приятным голосом. Судя по нему, человек не молодой. За 35 точно. Она помолчала, не приближаясь. Договоренность была на встречу с Владимиром Михайловичем. А это мог быть кто угодно. Он, казалось, совсем не был обескуражен ее молчанием и осторожностью.

— Я от Учителя. Он не смог прийти — Бермонт закрыл телепорты на вход. Попросил меня встретить вас. Я и не рассчитывал, что вы будете раньше воскресенья, но оставил сигналку, и она сообщила, что тут кто-то есть. Полина сделала еще несколько шагов вокруг костра. Теперь они были почти на одной линии, и она рассмотрела лицо. Незнакомое. Лет сорок, аккуратный, без развязности во взгляде.

— Пароль? — потребовала она, готовая в любой момент сорваться с места.

— Ах, да, — усмехнулся тот, — извините. Красная хвостатая лиса. А зовут меня Роман, очень приятно. Он беседовал, как на светском рауте, и Пол чуть расслабилась, подошла ближе.

— Вы сможете вернуть меня в Рудлог?

— Конечно, — легко откликнулся Роман, — хоть прямо сейчас.

Подвеска у вас? Или вы где-то ее припрятали для надежности? Принцесса опустила глаза.

— Я не смогла ее выкрасть, — призналась она. — Слишком серьезное дело для меня. Ее собеседник улыбнулся почти сочувствующе.

— Что же, очень жаль, — сказал он, махнул рукой, и Полина успела еще дернуться в сторону, как ее снесло мощным ударом, будто со всего размаху ударили бревном. Наверное, ее движение и спасло ей жизнь, во всяком случае она еще чувствовала, стояла на четвереньках, ошеломленно мотая головой и видя, как на припорошенный снежком ковер из осыпавшейся хвои медленно капают черные капли. Кап. Кап. Кап. Это текла кровь из носа, и, кажется, из ушей, и она краем глаза заметила движение — слышала плохо, через боль отшатнулась, поползла назад, с ужасом глядя на приближающегося мага. У сопки вдруг засветили огни, замелькали зеленым и белым, она и не сообразила, что это машины, очень много машин, но тот, кто представился как Роман, нахмурился, отвлекся, оглянулся, и она вскочила, побежала на не гнущихся от боли ногах мимо сосен и елей, вверх по сопке. Он что-то крикнул насмешливо вслед, но она не разобрала, что, оглянулась, всхлипнула, и побежала еще быстрее. За ней катилась убийственная волна, и огромные деревья одно за другим разлетались в мелкую щепу, наполняя лес острым запахом хвои и свежей древесины. Ноги в один момент перестали держать, и она рухнула, повернулась и закричала, наблюдая взрывающиеся деревья, выставила перед собой руки в попытке прикрыться, защититься. Щит получился слабенький, и ее протащило спиной вперед, впечатало в дерево, вокруг сыпалась древесная крошка, падали ветви, но щит держал, волна проходила мимо, и Полина, закусив губу, лила в него всю себя, чувствуя, как стреляет болью тело и слыша звенящий шум в ушах. Кровь из носа уже не капала — лила потоком, но она не могла ее вытереть, и дышать было трудно, потому что она попадала в глотку и клокотала уже и там. Мужчина медленно, увязая в останках деревьев, двигался к ней, снизу, от места стоянки, уже слышались крики, но кто бы там ни был, они не успевали. Сбоку от него вдруг мелькнул силуэт, кажется, женский, и в мага полетели крутящиеся огненные лопасти, но не долетели, разбились пылающей ослепляющей вспышкой об щит, с оглушительным грохотом, от которого завибрировала земля под Полиной.

Он нахмурился, повернулся в сторону ее неожиданной защитницы, махнул рукой, и та вскрикнула — ее так же протащило назад, швырнуло на землю. С другой стороны на мужчину прыгнул еще кто-то, подсек его, заломал, навалился сверху, пока женщина приходила в себя, но и второй отлетел, распростерся на земле. Его помощница уже снова нападала, слышались хлопки, взрывы, она так шумно и тяжело дышала, что Полине было слышно, и ей было очень жалко тех, кто пытается помочь ей, когда она бессильна что-то сделать. Тело постепенно немело, руки, держащие щит, дрожали, она то и дело сплевывала кровь и отфыркивалась, и понимала, что долго не продержится. Ее убийце, видимо, надоело возиться со своей противницей, и он снова тряхнул руками — и ушедшая в сторону женщины волна смела и летящий от нее огромный, словно вязаный из молний шар, и саму магичку, отшвырнув ее куда-то далеко, за пределы видимости. Второй мужчина медленно поднимался, но Роман не обращал на него внимания, и подходил все ближе, пока не остановился в нескольких метрах перед ней. Улыбнулся легко, щелкнул пальцем по щиту, и тот с жалобным звоном рассыпался, а Пол, не пытаясь удержать его, тут же создала новый, с каким-то холодным и внезапно прояснившимся разумом понимая, что если она сейчас не защитится, то все. Не будет ни встречи с сестрами и отцом, ни учебы, ни Демьяна, ни-че-го. Маг снисходительно и понимающе улыбался, и эта улыбка пугала больше, чем оскал Демьяна, когда он набросился на нее. И она, сквозь свой щит, из последних сил попыталась ударить его, смести, закричала и ударила, чувствуя, что сознание начинает уплывать, и глаза его изумленно расширились, когда он отводил удар в сторону.