Чтение онлайн

— Вот это да, — мягко и удивленно проговорил он, делая шаг вперед, — вот это да… С ревом прыгнул к щиту гигантский черный медведь, зарычал, начал меняться — и принцесса увидела спину Бермонта, но окружающее уже дрожало, и она держала себя в сознании, больно кусая щеку изнутри.

— Ну надо же, — сказал маг с удовольствием, — вот это мне подарочек. И кровь Красного, и подвеска. Просто необычайно удачный день.

— Мы никогда не гнали вас, Темный, — прорычал Бермонт, — уйди.

Уйди и я прощу. Роман покачал головой.

— Не могу, — в голосе его слышалось сожаление, а позади уже окружали его темные звериные фигуры, и поднявшийся мужчина, шатаясь, побрел туда, куда отлетела его помощница, но маг не обращал на окружающих внимания. — Но ты можешь отдать мне подвеску, и я уйду без девчонки.

— Ты уйдешь без всего или не уйдешь вообще, — очень спокойно сказал король Бермонта. Щит Полины иссяк, и она чуть пошевелилась, чтобы почувствовать тело. Было страшно за Демьяна до слез, и она утирала кровь с лица, трогала уши, ощущая почему-то очень длинные волосы. Дышать стало легче, но тело, словно мстя за нагрузку, стало выкручивать еще сильнее, так, что она застонала сквозь зубы. И пропустила момент, когда маг ударил по ее защитнику. Вокруг загудело, будто мимо пролетал тяжелый грузовой поезд, засияли фиолетовые всполохи, а она смотрела на заслоняющую ее фигуру Демьяна, из-за которой рвались сияющие холодным светом протуберанцы, опаляющие жаром и думала, что это все. Конец.

— Ты забыл, кто я, — насмешливо сообщил Бермонт. Поднял руки над головой, и словно огромная, выше сосен, призрачно-желтая фигура медведя подняла над ним гигантские светящиеся лапы и хлопнула в ладони. И под магом со змеиным шипением побежали трещины, со стоном лопалась и проваливалась земля, а сопку трясло, и деревья ходили ходуном и стонали. Полина тоже стонала, глядя на то, как проваливается под землю ее убийца, ее выворачивало, ломало, она как-то оказалась на четвереньках, отплевывая кровь, подняла голову, видя мутнеющим взглядом обернувшегося и застывшего Демьяна. И провалилась во тьму. В нескольких десятках метров отсюда Игорь Стрелковский упрямо делал капитану Дробжек искусственное дыхание, берманы один за другим оборачивались и подходили к провалу. Смотрели то туда — мага видно не было, то на своего повелителя и господина. А перед Демьяном жалобно скулила и пыталась встать маленькая серая медведица, почти медвежонок. Ей было больно и плохо, и лапы не слушались, и от большого человека пахло одновременно и опасностью, и чем-то знакомым и спокойным. Но пережитый страх сделал свое дело, и она поползла от него, желая только найти хорошую яму и отлежаться.

— Садьял, — Бермонт кивнул в сторону Стрелковского, с тихими ругательствами пытающегося реанимировать свою помощницу, — помоги быстро. Виталист кивнул и направился к пострадавшей. А король Бермонта подошел к отползпющей от него медведице и легко взял ее на руки. Она снова заскулила и заплакала.

— Ну-ну, — сказал он ласково, касаясь губами пушистого меха. — Теперь все будет хорошо. Чуть-чуть потерпи, Полюш. Все будет хорошо. Она была горячая и тяжеленькая, но сын Хозяина Лесов держал ее, будто она ничего не весила. Понес ее к машинам, обходя провал в земле. Медведица сучила лапами от боли и даже пыталась его тяпнуть за крепкое предплечье, и он уговаривал ее подождать немножко, сейчас они будут в теплой и удобной машине, и там ее полечат, и накормят и дадут поспать. Но все-таки остановился у лежащей в взбитой древесной щепе женщины и сидящих рядом с нею двоих мужчин. Садьял как раз отнимал руку от ее обнаженной груди — куртка была распахнула, кофта разорвана, как и белье, и посередине виднелись пять красных пятен — след от пальцев виталиста. Второй мужчина протянул руку и аккуратно прикрыл краями куртки нагое тело.

— Что здесь? — спросил король, уворачиваясь от дергающихся лап и слушая недовольное ворчание.

— Была остановка сердца, — ответил виталист, — завёл, обезболил, как смог, поставил корсет, но нужно срочно к врачам. Вся переломанная.

— Додержишь до Ренсинфорса? — поинтересовался Демьян. Лицо женщины представляло из себя один сплошной кровоподтек, она тяжело, с хрипами, дышала, и от нее сильно пахло болью. Но если б не неожиданные помощники, он бы не успел. Виталист развел руками:

— Сделаю все, что смогу. Берман перевел взгляд на другого мужчину. Внешность была изменена, но запах он давно знал.

— Здравствуйте, Игорь Иванович. Не исчезайте, садитесь в машину с Садьялом. Доедете с нами до дворца, там разберемся со срочными делами, пообщаемся и сможете уйти в Рудлог телепортом. Стрелковский коротко кивнул, ничуть не удивившись разоблачению.

Встал, приблизился. Медведица вдруг успокоилась, стала тянуть носом воздух и чуть потявкивать.

— Что с Полиной?

— Спонтанный оборот, — объяснил Бермонт. — Это решаемо. Давайте не будем терять время. Пострадавшую сейчас аккуратно перенесут и поедете за нами, не беспокойтесь. Садьял очень опытный виталист.

Довезем.

— Спасибо, что пришли вовремя, — Стрелковский нервно дернул плечами, оглянулся на лежащую женщину.

— Спасибо, что успели раньше нас, — Демьян погладил снова забеспокоившуюся мохнатую Пол. — Все, поговорим во дворце! Он зашагал в темноте вниз по сопке, к светящим яркими фарами машинам, увязая в щепках и чувствуя на щеках и руках прикосновение холодных, тут же тающих падающих снежинок. Навстречу спешил командир отряда, бойцы с носилками. На порыкивающий груз на его руках они глазели, как дети на фокусника.

— Хиль, — скомандовал король, не останавливаясь, — мясо есть? Ей надо восстановиться.

— Наловили вчера, пока ждали, — отрапортовал Свенсен, — все не съели, освежевать успели. Нести?

— И поскорее! — рявкнул Бермонт, поморщился — медведица извернулась, больно прихватила ему пальцы. — Что же ты такая кусачая, — перед ним открыли дверь, отодвинули задние сидения насколько можно назад, и он аккуратно выгрузил поскуливающую и барахтающуюся невесту в машину, зарычал низко, вибрирующе, — лежи смирно! Полина храбро и тоненько рявкнула в ответ, но успокоилась и даже положила морду ему на колени, прикрыла глаза. Хиль забрался на переднее сидение — в руках его было ведро с тушками зайцев, каких-то ободранных поросят, стал по одному передавать их Бермонту, тот рвал их руками, пачкаясь в липкой крови, совал под морду развалившейся медведице, та отворачивалась, кривилась, потом пару раз лизнула языком и стала жадно, шумно поедать, аж закатывая глаза. Автомобиль тронулся, мимо него как раз несли носилки с раненой женщиной, прошел Стрелковский, бросил мрачный взгляд в салон. Они ехали в Ренсинфорс. Через полчаса серая маленькая медведица стала снова воротить нос, глаза заволокло сонной поволокой. Демьян оттирал руки салфетками.

Морда ее вся была в крови, и он поймал себя на желании вылизать ее, усмехнулся, сдержался. Подполковник Свенсен периодически косился на него в зеркало заднего вида и понимающе улыбался. Бермонт так и заснул, почесывая давно сопящую сытую медвежью самочку меж ушей и чувствуя, как горячо от ее меха его ногам. В столице они были к ночи, и там их уже ждали — врачи и виталисты пострадавшую, сразу же увезшие ее в реанимацию королевской лечебницы, слуги, приготовившие покои для гостей, и просто любопытствующие, выглядывающие в коридоры замка, чтобы посмотреть на короля с его спящей, обмякшей ношей, с болтающимися лапами в такт его шагам. Он бы расположил Полину у себя, но предстояло общаться с ее сестрой, и это выглядело бы некорректно и вызвало бы лишние вопросы.

Зато он вполне мог проводить время в ее покоях. И вообще сейчас ночь, сообщить в Рудлог можно и завтра с утра. Когда он убедится, что Полина может перекинуться обратно. Демьян расположил довольно-таки неумытую медведицу с запутавшейся в шерстке древесной крошкой на огромной кровати, с сожалением посмотрел на оставшимся незанятым край и вышел. Надо было принять быстрый душ, и поговорить с Стрелковским. А слуги сообщат, если мохнатая принцесса вдруг вздумает проснуться.

Игорю Ивановичу тоже предоставили гостевые покои в замке Бермонт, и он тоже отмокал под горячим душем, подставляя ушибленное тело под жесткие струи. Надо было бы попросить виталиста посмотреть и себя, но он, честно говоря, и дышать-то старался тихо, только чтобы не отвлекать сосредоточенного бермана. Люджина выглядела плохо, очень плохо. Второй раз у него на руках умирала женщина, и второй раз он ничего не мог противопоставить сокрушительной демонической силе. В конце концов женщины оказывались сильнее его. Боги не наделили Игоря магическим даром, но дали крепкое спортивное тело и сильные руки. Он был прекрасно тренирован, и не прекращал занятия по боевым искусствам и в стенах монастыря. И, тем не менее, Темный сегодня отшвырнул его как котенка. И если б не борющаяся сейчас за жизнь Дробжек, Полина, скорее всего, была бы уже мертва. Чувство собственной беспомощности, впервые посетившее его в зале телепорта, где на его глазах убивали бесконечно необходимую ему женщину, снова вернулось. Вернулся и стыд — ну что стоило ему подумать и попросить поставить на него щиты? Конечно, полковник не предполагал, с чем они столкнутся. Но опыт — то уже был. Нужно-то было всего несколько секунд, чтобы успеть свернуть нападавшему шею, но этих секунд у него из-за его беспечности не оказалось. Он пытался дозвониться до Тандаджи, но телефон, похоже, повредился от удара, и вызов не проходил. Ну ничего, главное, принцесса цела. А форма… раз Бермонт сказал, что решаемо, значит решит. Игорь вышел из душа, растираясь жестким полотенцем, оделся в предоставленную одежду. Покои были мрачноваты, но и сам замок был таким же. Только собрался идти на поиски Демьяна, как в покои, деликатно постучавшись, заглянул слуга, и сообшил, что Его Величество ждет господина Стрелковского в Малой Столовой на поздний ужин.

Демьян был один, он тоже успел переодеться, и сидел за небольшим столом, накрытым на двоих. Столовая, в отличие от покоев, была даже уютной — светлой, маленькой, с резной мебелью, теплыми коврами и длинными коричневыми занавесками, спускающимися до самого пола.

— Доброй ночи, Ваше Величество, — Стрелковский остановился, поклонился.

— Доброй, — ответил король Бермонта. — Присоединяйтесь, полковник. Звание не изменилось, я правильно понимаю?

— Не изменилось, — подтвердил Игорь, поглядывая на обслуживающих их слуг. Они, однако, быстро удалились, и собеседники приступили к трапезе.