Чтение онлайн

– Точно, он! А потом я подумал, что рано… - лицо у Балиана стало очень забавным, словно он сам удивился собственной глупости.
–  Чего рано-то? Так что все, решено!

– Остается сказать об этом Гволкхмэю, - Лейан улыбнулась сквозь остатки слез.

– И скажу. Вот прямо сейчас и скажу!

Он схватил ее за руку и решительно повел за собой. Как выяснилось, Гволкхмэй и Тристан уже успели вернуться в Главную башню, где Тристан срочно отпаивал правителя лучшим вином, какое только имелось в Эндерглиде.

Поначалу Гволкхмэй, конечно, начал кричать на Балиана, но потом его ответные крики о том, что Гволкхмэй «совсем обалдел», что он женится на Лейан, и что он ее «между прочим» любит в сочетании с вином несколько смягчили ситуацию.

Однако Лейан ждал новый удар.

– Даже если так, - Гволкхмэй после очередной дерзкой реплики Балиана вновь начал заводиться, - все равно это произойдет не раньше того, как ты вернешься из Дилана. Это мое окончательное решение!

– Лейан пойдет с нами, - заявил Балиан.

– Да, - твердо сказала Лейан.

Тристан и Гволкхмэй молча переглянулись, после чего наградили ее пристальными взглядами. И так холодны и серьезны были их глаза, в которых едва уловимо сквозила жалость, что даже Балиан почувствовал неладное и спросил, в чем дело. Ему не верилось, что Гволкхмэй и Тристан могут быть столь категоричны в подобном вопросе.

– С сегодняшнего дня, - отрывисто начал Тристан с разрешения Гволкхмэя, - ты, Лейан, лишаешься воинского статуса.

– Что?
–  обомлела Лейан.

– Совсем спятили?!
–  накинулся на них Балиан.
–  Если вам принципиально нужно над кем-нибудь поиздеваться, издевайтесь надо мной!

– Выискался защитник!
–  Гволкхмэй в гневе треснул кулаком по подлокотнику кресла.
–  А ну отойти отсюда, пока не прибил!
–  оттолкнул он Балиана, поскольку тот в порыве возмущения уже перегибался через стол, за которым они сидели.

– Это не наше решение, - сухо проговорил Тристан.
–  Это закон. Если женщина ждет ребенка, она лишается воинского статуса. Никаких исключений. Разумеется, после родов она может заново получить звание. Но только после прохождения всех вступительных испытаний.

– Что за идиотские законы?!

– Ах, идиотские?
–  прогремел Гволкхмэй, поднимаясь во весь свой огромный рост.
–  Нет, вы посмотрите на него! И эта легкомысленная бестолочь будет отцом?
–  Балиан невольно задел больное место правителя - его дочь, мать Лейан, умерла от родов.
–  Ну нет! Забудь! На Лейан женится Юан. Точка!

– Оставь ты Юана в покое!
–  в сердцах бросил Балиан.

Он порывался еще что-то прокричать, но вдруг умолк, стиснув зубы. Потом повернулся и направился к выходу; дошел до двери, вернулся обратно, взял Лейан за локоть и вместе с ней вышел в коридор, после чего громко хлопнул дверью. Лейан молчала. Ей нетрудно было понять, что чувствует Балиан. Слова Гволкхмэя унизили его, но он знал - в них имелась доля истины. И с этим никак нельзя было поспорить, по крайней мере до тех пор, пока у него в голове все не уляжется. А сознание того, что он станет отцом, укладываться никак не хотело.

– Как думаешь, - проговорил Балиан почти с ужасом, - он это серьезно насчет Юана?

– Вполне. Но даже если он очень постарается, ничего не выйдет. Юан не согласится, а я тем более. Не обращай внимания. Мы пять лет подряд твердили ему, что мы друзья и ничего большего не будет, но он просто не слушает.

– А твой статус?

– Закон есть закон, - Лейан стоило немалых усилий не измениться в лице.
–  Ничего, потом получу заново.

Балиан сжал ее руку в своей. Все навалилось таким неожиданным, непередаваемо тяжелым грузом, что он чувствовал острую потребность что-нибудь сделать - лучше всего очертя голову броситься в битву и выплеснуть скопившиеся эмоции, в первую очередь - мерзкое чувство вины. Он знал, что Лейан не считает его виноватым, но вот так сразу отделаться от этого ощущения не мог. Кроме того, Балиан, по обыкновению, не был способен сам разобраться в причинах и следствиях своего настроения. Он просто чувствовал себя не лучшим образом и понимал, что Лейан тоже плохо.

Стук снизу и голос Сату Рейты вывели Лейан из плена воспоминаний. Кто-то пришел. Она встала с постели и стала приводить себя в порядок. Расчесывая перед зеркалом свои волнистые светлые волосы, Лейан думала о том дне, когда Балиан, Кристиан, Юан, Сантерил, Арес и еще трое градеронцев прошли через Врата Рассвета. С тех пор от них получили от силы три весточки, из которых только одна была непосредственно от Балиана. Его письмо, спешно переданное Аресом - ему единственному удалось ненадолго прорваться в Этериол до того, как Врата полностью окружили, - Лейан до сих пор бережно хранила у себя. Балиан подробно описывал ситуацию, в которой они оказались, явно мучительно подбирая каждое слово и столь же мучительно выводя его красивым почерком на бумаге. Он дал понять, что предприятие сильно затягивается, и лишь в конце приписал неловкое «надеюсь, будешь ждать». Лейан попросила Ареса передать ему – писать ответное письмо не было времени, – что она непременно его дождется. Но сейчас уже сомневалась в этом. Конечно, здесь у Кристиана были Сату Рейта и Демиан, но в ночных кошмарах Лейан постоянно видела его с королевой Диантой (страшно было подумать что, в таком случае, снилось Сату Рейте), а Балиана почему-то с Розеттой, любовницей короля Роланда. Эти страхи терзали ее, и все же Лейан оставалась тверда и не собиралась связывать свою жизнь ни с кем, кроме Балиана, хотя Гволкхмэй с горя уже начал поглядывать в сторону Ангелора и делать внучке недвусмысленные намеки о том, что Этель нужен отец. Иногда Лейан даже думалось, не воплотил ли дед свою угрозу в реальность и не решил ли оставить братьев в Дилане навсегда. Но она быстро приходила в себя и понимала, какой глупостью была эта мысль. Несмотря ни на что, Гволкхмэй любил их, особенно Балиана, и очень переживал из-за неожиданно долгого отсутствия.

Изредка на волшебном пергаменте, связывающем оба мира, появлялись строки о том, что война с Ретилосом все еще не кончена, но это мало утешало. Всех терзала одна и та же мысль - почему об этом пишут не стражи Рассвета, а кто-то другой? Никто из них так и не написал на пергаменте ни единого слова.

Чтобы как можно меньше думать обо всем этом, Лейан пыталась забыться в работе. Меньше чем через год после рождения Этель она вернулась в форму, снова получила статус стража и успела выдержать не одну серьезную битву. Потом, изучив книги, подаренные Роландом, и пытаясь представить и проиллюстрировать происходящее в Дилане, увлеклась продумыванием стратегий и составлением карт. Тристан случайно заметил ее работы и был приятно удивлен их качеством. Лейан по его предложению прошла особое обучение и вскоре уже не только стояла на посту у Врат Рассвета, но и давала воинам миссии - словом, занимала в правительстве Эндерглида весомое место. И хотя Гволкхмэй и Тристан, а также Сату Рейта, непрестанно напоминали ей, чтобы она зря себя не утруждала, Лейан, наоборот, всегда старалась взять и сделать как можно больше работы. Это хоть немного отвлекало от грустных мыслей.

В дверь постучали. Но еще прежде, чем Лейан успела разрешить войти, в комнату вихрем ворвалась Этель. Следом за ней с куда большим достоинством прошли Рейта и Тристан.

– Когда стучишь в дверь, надо дождаться разрешения и только потом открыть, - сделал ей строгое замечание советник.

– Мне не надо, - заявила Этель, дергая Лейан за подол ее голубого платья.
–  Тебе плохо?

Лейан, посмотрев на нее, только вздохнула. Глаза Этель сияли радостью и, судя по всему, главным образом из-за того, как много царапин на ней было. Демиан их обработал, и теперь они устрашающе краснели. Но объяснять девочке, что есть такая замечательная вещь как калитка, было попросту бесполезно. Она с умным видом кивала, а потом, когда выдавался случай, снова продиралась через колючие кусты. Гволкхмэй за глаза называл ее «Балианом в юбке» и, в общем, никто не мог ему возразить. Волосы Этель были немного светлее, чем у отца, зато глаза и упрямый и вспыльчивый характер словно с него списали: в свои неполные четыре года девочка уже успела влезть не в одну драку.

– Уже нет, - Лейан села на кровать, посадила дочь к себе на колени, с благодарностью приняла из рук Рейты стакан с лекарством и вопросительно посмотрела на Тристана.

Тот скользнул взглядом по заваленному столу, невесело усмехнулся и спросил:

– Доработалась?

– Да ну тебя. Извини, карту к вечеру сделаю…

– Это вполне может подождать. Я пришел не за этим. Возникло неотложное дело. Не уходи, - Тристан кивнул Рейте, вознамерившейся уйти.
–  Твое присутствие не помешает.

– Что-то случилось?
–  встревожилась Лейан. Сердце болезненно екнуло: неужели из Дилана пришли дурные вести?

– Похоже, что да. Сообщение из Дилана… Не волнуйтесь. О наших вестей пока нет. Но король Роланд дал нам знать, что Врата Заката были открыты. Вы понимаете, что это значит?

Лейан и Сату Рейта переглянулись.

– Что из Врат Рассвета кто-то вышел в Этериол, разумеется, - сказала Лейан.
–  Но это невозможно. То есть, я имею в виду, оттуда никто не выходил. Ты же сам знаешь, Тристан. За последние годы из Врат вообще никто не показывался. Нам приходилось сражаться с отступниками, но они как раз пытались пройти в Эндерглид…