Чтение онлайн

«…ездить верхом», — вовремя прикусила язык. Потому что Аврора умела и даже участвовала в конной охоте. А я максимум могла тихонько трюхать на старом пони, предпочитая велосипед или мотоцикл, но никак не живое существо со своим норовом.

А еще продукты. Кладовые опустели уже на две трети, даже я сочла вчерашний овощной бульон не разгрузочным, а вынужденным, ибо говяжьих костей осталось на пару раз. Была у меня надежда отправить лорда Брауна «кабанчиком за хлебом», но после прений с углем чаяния улетучились. Здесь бы не замерзнуть к чертовой матери, а прокормиться как-нибудь сможем.

— Если мы умрем холодной смертью, то явимся к вам призраками и будем водить хороводы вокруг вашей постели, — пригрозила упрямцу. — Вам сложно, что ли? Одна нога здесь, другая там, сдачу на мороженое.

Мужчина слегка побледнел от негодования, но напряженно замолчал, о чем-то глубоко задумавшись. Её величество внутри меня подсказывала, что стоит пошире распахнуть глаза и подумать о чем-нибудь печальном, чтобы они стали «на мокром месте», да еще слегка прикусить пухленькую нижнюю губу. Но я была категорически против: женское кокетство лишь отпугнет моего травмированного соседа, и мы снова вернемся к избитой колее: «Ах ты приверженка промискуитета». Вместо этого задрала подбородок повыше и расслабила мышцы лица: пусть видит, что отказ приму с достоинством, и его помощь — лишь один из вариантов получения желаемого.

— Духи с вами, леди, — коротко выдохнул бородач. — Я доберусь до таможни и найму там посыльного в контору, чтобы он снарядил телегу и почтовую тройку. Будет вам уголь к вечеру.

— Спасибо! — от радости все планы спокойно поблагодарить полетели псу под хвост.

Прыгнув, как молоденькая козочка, я с размаху повисла на соседе, заболтав ногами от восторга. У нас будет тепло! И… эм, почему он на меня так смотрит?

— Я же еще ничего не сделал, — полузадушено прохрипел медведь, не решаясь выкрутиться из объятий. — Миледи, вы…

Упс, пардон. Руки ослабли, и я буквально съехала по отшельнику, как с горки. Что это со мной? Как бы не угробить нежную психику своего угрюмого знакомца.

— Вы что, сидели на диетах? — неожиданно спросил он, хватая меня за тонкое запястье. — Весите, как барсук после зимней спячки.

— Простите, не знаю, что на меня нашло. На диетах? Да, какое-то время сидела, — почти всю жизнь этого тела, если быть точной. Синяя венка под прозрачной кожей трепетно дернулась.

— Ну и дура, — беззлобно сказал граф, выпуская ладонь. — Всё, беги домой, пока не окоченела.

— Постойте, — я еле успела ухватить его за пояс. — Вы забыли деньги.

Лорд медленно повернулся, вопросительно уставившись на протянутый кошель. Одна бровь резко взметнулась наверх, а уничижительный взгляд, которым меня окатили с ног до головы, вызвал легкую оторопь. Не говоря ни слова, ледничий спустился с лестницы и вскочил на коня, с места взяв в галоп.

Однако деньги надо вернуть. Пусть не прямо, но в виде подарка, потому что терпеть не могу быть кому-то должна. Всё-таки он действительно многое для нас делает, хотя и не всегда добровольно. А с едой мы обязательно решим, нужно лишь подобрать убедительные аргументы для отдела снабжения. Подогнать, что ли, к магофону хор ревущих дошколят на фоне похоронного марша?

Зайдя в холл, я первым делом увидела встревоженное лицо своей помощницы.

— Ваше величество, в бамбуковой кладовой кто-то прогрыз мешок с мукой. Последний.

— Опознали шутника по отпечаткам зубов? — я устало потерла лицо и мимоходом отобрала у Билли гаечный ключ. Пацан не расстроился, переключившись на отвертку.

— Простите, миледи, — иронично фыркнула Николь. — Подозреваемые махнули хвостами и ушли в подполье.

— Мыши? — не поверила я.

С самого своего попадания сюда я не встречали ни одного животного. И это казалось логичным, откуда в Арктике четвероногие? Ни тюленей, ни пингвинов, один только медведь, да и тот под человека косит. Мне докладывали о странных звуках из подвалов, но я списывала это на бурную фантазию или истопников. Именно такие мысли крутились в голове, пока руки принимали ключи и фонарь у Эрмы.

Но живность тут была.

Агрессивный писк, пронзающий уши и достающий буквально до глубин мозга, тупым сверлом проникал в голову и оседал там тяжелым грузом. Недовольно копошащаяся масса жрала сама себя, сталкиваясь в слепой и жестокой драке, как волны в бушующем море. Лапы, хвосты, мокрые носы и клочки белой шерсти мелькали в полумраке подвала, вселяя леденящий ужас. Но хуже всего был блеск кроваво-красных глаз.

— Катхемкие крысы, — с благоговением прошептала Николь, поставив фонарь на трухлявый сломаный стол. — Не бойтесь, Ваше величество, они не едят людей.

— Какой ужас, — я боролась с тошнотой, глядя на крысиную схватку. Побеждал жирный крыс с калеченым хвостом и рваным ухом. Где-то в углу компания грызунов догрызала банду неприятеля.

— Живых, — поспешила уточнить девочка. — Мертвых едят, не расстраивайтесь.

С воинственным писком жирный крыс вцепился в глотку противника и повалил на пол бездыханное тельце, после чего вскинул взгляд, посмотрев прямо на нас. Захотелось резко поседеть, чтобы крысы приняли за свою. Если в подвалах обжитого замка творится такая антисанитария, опасная для людей, то что происходит на улице?

— Как они здесь выжили? Почему не замерзли от холода?

— Они вместилища духов Катхема, — девица принялась деловито разгонять хворостиной маргинальных крысюков. — А питаются друг другом, изредка — человеческой едой и природной магией.

— Постой, то есть в замке все это время жили духи?

— Ну да, — как само собой разумеющееся кивнула девушка.

Приплыли.

Это столичное утро определенно отличалось от остальных. Канцелярские сотрудники только-только отомкнули двери кабинетов и неспешно заваривают себе утренний чай, вяло перечитывая стенограмму вечерних звонков королевских подданных. Где-то треплются о моде, где-то — о грядущем закрытом рауте «только для своих», на высоких этажах с энтузиазмом считают дни до отпуска, и только на продовольственных складах дворца все бегают, как склеротичные диаретики — срочно нужно что-то успеть, а вот что — все разом запамятовали.

— Моррисон, рыбный рейс обещает быть долгим. Может, откажешься? — с надеждой спросил лысеющий ямщик, кутающийся в шарф.

Пятеро курьеров-кучеров грели ладони о щербатые чашки с дешевым чаем, сидя на пустых поддонах в углу овощного склада. Мимо проносились наскипидаренные снабженцы, тряся списками товаров и ища виноватого. К огромной радости первых, всеобщая вакханалия их не касалась, и даже стенания бухгалтеров, обнаруживших бардак в дебетно-кредитных отношениях, лишь ласкали ухо. Довольствие-то у этих бухгалтеров — ого-го, не то что у бедных курьеров.

— Щ-ща-аз-з, разбежался, — с непередаваемым сельским акцентом выдал Джек, с удовольствием вытягивая ноги. — Ищи дурака. Кто ж откажется морских гадов пожрать и на пляжу пузо погреть?

— Башку тебе однажды снимут за воровство с благородного стола, — добродушно усмехнулся третий курьер в летах, шумно прихлебывая чай.

— Дак я ж не ворую, — невозмутимо парировал юноша. — Так, пробу снимаю, чтобы не умереть от голода в пути.

Везти приморские деликатесы к королевскому столу хотел каждый. Даже без небольшого процента, который Джек считал своей законной добычей, рейс на море радовал своей легкостью: хорошие дороги, приятная погода, интересные попутчики и два-три дня на морском побережье, пока торговцы морепродуктами и ледяные маги правильно заморозят и упакуют товар, дабы пережил он транспортировку с минимальным ущербом. Моррисон катался к морю уже три раза, и за новую командировку успел занести диспетчеру пару астров и всю свою харизму. Хорошо, что в диспетчерах баб больше, чем мужиков, влёт ведутся.