Чтение онлайн

Азартные игры стали очень популярными при дворе, и в доме Палмеров каждый вечер ставили несколько столов — играли в «красное-и-красное», в ломбер и в кости. Барбара и сама стала заядлым игроком, видимо, это было присуще ее натуре. Позже она с ужасом вспоминала, какие огромные суммы оставила за карточным столом, и однажды ночью пожаловалась Карлу:

— И зачем только я так увлекаюсь?

Он приподнял ее лицо и, с восхищением взглянув на его безупречные черты, сказал:

— Это же твоя стихия, любовь моя. Если бы ты не была прирожденным игроком, то разве решилась бы на столь безрассудную связь с Филипом Станопом или отдалась бы мне, зная, что это может кончиться скандалом?

Но нынешним вечером Барбара отказалась от игры; бросив на столики жадный взгляд, она вздохнула и направилась к Якову.

— Не хотите ли выпить со мной бокал вина и немного поболтать? — спросила она.

— Я сегодня плохой собеседник, Барбара.

— Давайте присядем. — Она провела его к двум изящным, богато украшенным позолотой креслам в дальнем углу гостиной. По ее знаку лакей принес серебряный поднос с графином кларета и двумя бокалами.

— Поставь его на столик, — приказала Барбара, — я сама угощу Его Высочество.

Протянув Якову полный бокал вина, она мягко сказала:

— Вы весь вечер ходите темнее тучи, и это сильно расстраивает меня. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Яков печально опустил глаза.

— У меня большие неприятности, и пока я не вижу выхода.

Барбара терпеливо ждала, она чувствовала, что Якову хочется довериться ей. Ему явно надо было поделиться с кем-то и облегчить душу.

Он неловко повернулся в ее сторону, пролив несколько капель вина.

— Мне кажется, вы из тех женщин, кто умеет хранить тайны.

Барбара кивнула.

— Вы можете доверять мне.

— Даже Карл не должен пока знать об этом, — предостерег Яков.

Барбара колебалась: ей трудно было утаить что-либо от Карла. Больше всего она любила их ночные беседы, когда они лежали, прижавшись друг к другу, и говорили обо всем, что придет в голову. Но сейчас, подстегиваемая любопытством и желанием помочь Якову, она сказала:

— Хорошо, я сохраню вашу тайну.

Яков внимательно взглянул на нее, оценивая искренность ее обещания, затем удовлетворенно кивнул.

— Я помолвлен с Анной Гайд, — отрывисто произнес он.

Барбара охнула и испуганно посмотрела по сторонам, нет ли поблизости чужих ушей. Гости увлеченно разговаривали и громко смеялись. Карл улыбался ей с другого конца зала. Барбара тоже постаралась улыбнуться и вновь повернулась к Якову. В ее темно-синих глазах появилось выражение недоверия и ужаса.

— Яков!

Он удрученно кивнул.

— Канцлер Гайд приказал ей вернуться в Англию. Он намерен выдать ее замуж за дворянина и подыскивает подходящую партию.

— Ты любишь ее? — Да, — просто сказал Яков, и невозможно было усомниться в его искренности.

Барбара вздохнула. Она вспоминала о своем путешествии в Гаагу с золотом для короля, о том, какие чудесные дни и вечера они проводили там. Анна с первого дня их знакомства относилась к Барбаре с искренней симпатией и пыталась сгладить холодность и бестактность своего отца. И Барбаре нравилась эта девушка. Никто, пожалуй, не назвал бы Анну хорошенькой, но ее некрасивое лицо было одухотворенным, в глазах светился ум, и Барбара чувствовала, что они могли бы стать хорошими подругами. Карл, Яков и отец Анны Эдвард Гайд отправились в Англию, а Анна, фрейлина принцессы Мэри, осталась в Голландии.

— Канцлер Гайд ничего не знает? — спросила Барбара.

— Никто не знает, — сказал Яков. — Но можно не сомневаться, что это известие не обрадует его.

— Но его дочь окажется так близко к трону Англии. — У Барбары перехватило дыхание. — Ведь если Карл умрет, вы унаследуете трон и она станет королевой.

— Гайду по сердцу лишь те хитроумные планы, которые рождаются в его мозгу. Но надо отдать ему должное, он безупречно честен и не будет строить из себя титулованного вельможу, даже если его дочь станет членом королевской фамилии.

— Его недоброжелатели никогда не поверят, что все это не его рук дело, — задумчиво сказала Барбара. Получив должность канцлера, Гайд уже успел нажить себе врагов, и Барбара тоже начала причислять себя к ним, видя, как он относится к ней. Однако его дочери она желала только счастья.

— Почему ты сделал это, не поговорив с Карлом?

— Едва ли я могу объяснить, почему все так случилось! — вдруг воскликнул Яков. — Я был безумно влюблен в Анну. Но она отвергла мои настойчивые ухаживания и не желала слышать ни о какой близости между нами до помолвки.

Помолвка законно связывала молодых людей, и обряд венчания в церкви был уже простой формальностью.

— Мы жили тайно как муж и жена.

— А Анна честолюбива? — с любопытством спросила Барбара.

— Нет, скорее добродетельна. Она любила меня, но хотела сохранить невинность до замужества.

Барбара вспыхнула, и Яков с покаянным видом накрыл ее руку своей. Он понял, что невольно обидел эту прекрасную женщину, в вопросах такта ему было далеко до брата. Барбара улыбнулась и похлопала его по руке. Она задумалась о мудрости Анны Болейн и несравненной Элизабет Вудвиль, которые сумели стать королевами Англии. Как донесла история, они говорили влюбленным королям: «Возможно, я недостойна стать вашей супругой, но чересчур хороша, чтобы быть просто любовницей».

— Анна умница, — сказала Барбара, — может быть, ей удастся исподволь заронить в голову отца мысль о вашей свадьбе, не упоминая о помолвке.

— Наше положение усугубляется тем, — удрученно произнесла Яков, — что Анна ждет ребенка.

Барбара озабоченно размышляла, как можно разрешить эту дилемму. Ясно, что в недалеком будущем ребенок заявит о своем существовании и тайна раскроется.

— Передай Анне, что я на вашей стороне, — твердо сказала Барбара. — Пока я мало что могу сделать, но, когда наступит время рассказать обо всем Карлу, я постараюсь использовать все свое влияние, чтобы склонить его на вашу сторону. Он может сильно разгневаться, но жестокости в нем не было никогда.

Яков бросил взгляд на брата. Они очень любили и понимали друг друга, и он не боялся монаршего гнева. Его печалило другое. Карл окажется в унизительном положении, узнав о той плачевной ситуации, в которую попал Яков.

Осушив свой бокал, Яков сказал:

— Я передам Анне, и она будет сердечно благодарна тебе за дружескую поддержку.

— Я отлично понимаю ее положение, — с легкой грустью сказала Барбара и опустила глаза. Пышные складки платья скрывали от взглядов легкие изменения в ее фигуре, а прошло уже три месяца… И никто, кроме Карла, не знал о ее беременности, которая уже начала округлять линии ее стройного тела.