Чтение онлайн

Барбара устало прижалась к нему. Слава Богу, она не оттолкнула его своим поступком. Может, неправа была ее тетушка, графиня Суффолк, утверждая, что ни один мужчина не вынесет бешеной вспыльчивости Барбары. Сейчас ее терзала только одна мысль: как могла она позволить себе быть столь несдержанной с Карлом? Все же он король! Впоследствии ей не раз придется сдерживаться и терпеть унижение от Мэри. Она будет фальшиво улыбаться, хотя предпочла бы разразиться яростными проклятиями или броситься в слезах на грудь Карла и пожаловаться на свое шаткое положение.

— Этот страх давно копился во мне, — медленно сказала она. — Мое положение ничуть не лучше положения Анны. — Она провела пальчиком по подбородку Карла. — У меня нет своих денег.

Карл тяжело вздохнул. Деньги! Всем нужны эти проклятые деньги! Барбара резонно продолжала:

— Деньги очень важны. Имея много денег, можно плюнуть на весь мир.

Карл улыбнулся.

— Неужели тебе в самом деле хочется плюнуть на этот мир, дорогая?

— Довольно часто, — ответила Барбара и, выпрямившись, задумчиво посмотрела на него. — Моя мать была наследницей ста восьмидесяти тысяч фунтов…

Карл присвистнул. Это была огромная сумма.

— Ты можешь свистеть сколько угодно, — горько заметила Барбара, — но я не видела этих денег. Мы жили очень бедно. — Она серьезно взглянула на Карла и решительно и взволнованно сказала: — Карл, пойми, я не хочу снова оказаться в нищенском положении. Мои дети не должны страдать по моей вине. Вся моя корысть исходит из желания обеспечить их будущее, и я добьюсь этого. — И, словно пытаясь охватить все свое будущее богатство, она развела руками, при этом рукава соскользнули к ее плечам, обнажив их хрупкую белизну.

Карл рассмеялся при виде такой беззастенчивой жадности.

— А путь к этому богатству? — поддразнивая спросил он. — Насколько я могу понять, именно мне придется откопать этот бездонный сундук золота!

— Ах, дорогой! — Барбара приняла вид кающейся грешницы. — Бедность так ужасна! Ты же сам знаешь, что значит — остаться без крова и не ведать о том, что тебя ждет завтра. Я надеюсь, ты поймешь меня.

— А я и понимаю, — сказал он.

— На самом деле я любила бы тебя даже в бедности, — задумчиво произнесла она.

— Если мерить по королевским меркам, то я просто нищий, Барбара, — мрачно сказал Карл.

— Но рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Твоя любовь надежна, и я знаю, что ты всегда сумеешь защитить меня.

— Не очень-то крепка моя защита, — со вздохом сказал он. — Я не могу остановить злые языки и…

— И не можешь жениться на мне, — с горечью закончила Барбара.

— Увы, этого я не могу сделать. Любой мужчина может жениться на любимой женщине, и только я не вправе располагать собой.

Обидные слова вертелись на языке, но Барбара мудро промолчала. В глубине души она верила, что когда-нибудь Карл все же женится на ней. Род Вилльерсов достаточно знатен, и развода с Роджером при сильном желании тоже можно добиться.

Карл нежно укачивал сидящую на его коленях Барбару.

— Наверное, я поступил нечестно, дорогая. Надо было оставить тебя в покое, и ты бы спокойно наслаждалась жизнью в семейном кругу с Роджером.

— Наслаждалась? Ты сошел с ума! Неужели ты думаешь, что я могла бы наслаждаться жизнью с этим слюнтяем? — выразительно произнесла Барбара, всем своим видом выказывая искреннее недоумение.

Карл рассмеялся.

— Ох, и острый у тебя язычок! Интересно, как ты будешь называть меня, когда разлюбишь? «Этот уродливый трубочист»?

— Я никогда не разлюблю тебя. И я никогда не любила Роджера, мы поженились только потому… — Она не решалась продолжить.

— Почему, дорогая? Я давно задавал себе этот вопрос. Вы абсолютно не подходите друг другу. Точно в одну клетку посадили диковинную заморскую птицу и обычного воробья!

Барбара смущенно покраснела и спрятала лицо на его груди.

— Потому что я загубила свою репутацию из-за романа с Филипом и боялась, что никто, кроме Роджера, не женится на мне, и я останусь старой девой. Но ты же понимаешь, что мне не очень-то хотелось воспитывать мартышек в аду.

Карл подавил смешок, не желая задеть ее чувства, и погладил ее пушистые мягкие волосы. Да, нелегко быть женщиной, размышлял он. Они так уязвимы, так слабы. Какая сила есть у Барбары против всех невзгод окружающего мира? Только ее красота. Безрассудно и великодушно она бросалась в любовные авантюры, не задумываясь о расплате. Но сейчас она готовится стать матерью, и это слегка отрезвило ее. Она с тревогой глядит в будущее, понимая всю неопределенность своего положения, и боится остаться одна в жестоком мире. Карл покрепче прижал ее к себе.

— Клянусь тебе, Барбара, — серьезно сказал он, — в душе я считаю тебя своей настоящей женой. Я понимаю твое беспокойство и сумею защитить тебя. Я окружу тебя высокой мощной стеной почета и богатства, и она будет надежно охранять тебя от мирского зла.

Барбара взглянула на его мужественное смуглое лицо. В его голосе было столько искреннего сочувствия, что ее захлестнула волна горячей радости: он понимает меня, мои страхи и опасения перед будущим. Теперь я точно знаю, что он женится на мне!

Барбара почувствовала непреодолимое желание слиться воедино с этим человеком, и, взяв в ладони его темноволосую голову, она посмотрела на него пылающим страстью взглядом.

Они лежали рядом, утомленные любовью, и смотрели в темноту.

Барбара теснее прижалась к нему и успокоенно вздохнула. «Хорошо бы он женился на мне до рождения ребенка», — мелькнуло у нее в голове, и с этой приятной мыслью она погрузилась в сон…

Карл не мог уснуть. Его тревожило поведение Якова и прибытие в Англию королевы-матери. Барбара во время разговора, сама того не ведая, подала ему одну хорошую идею. Вопрос денег явно волновал его мать более всего. И он должен использовать их как оружие для защиты своих интересов. Карл знал, как ей хотелось получить от него солидный пенсион, но за это ей придется смириться с женитьбой Якова и признать Анну.

К тому времени, когда Генриетта-Мария прибыла в Англию, ее младший сын Генри Глостер умер от оспы. Барбара провела несколько ужасных часов, серьезно опасаясь за здоровье самого Карла. Все свободное время король проводил у постели больного. Он пытался вылечить брата теми снадобьями, которые приготавливал в своей лаборатории, но Генри лишь беспомощно и виновато смотрел на Карла: его желудок отказывался усваивать эти целебные средства. Карл сделал три попытки с одним и тем же плачевным результатом. Лицо его помрачнело, и он в ярости вышвырнул бесполезную склянку в ближайшее окно. К вечеру пятого дня болезни Генри повернулся лицом к стене, легко вздохнул, и жизнь покинула его.