Чтение онлайн

Лиля подавленно молчала. Наверное, на эти вопросы были ответы. Даже точно были. Но Лиля не бралась их сформулировать — а некоторые были неприменимы даже с ее дилетантской точки зрения. Ну какой тут "простой продукт" страны?

— Почему мы не затруднились сразу задать вам эти вопросы, графиня?

— Я не первая, с этими идеями?

— Четвертая. Первым — с похожей идеей — был канцлер Эдоарда VI. Тогда было еще несколько вопросов — Мы постепенно отвечаем на них. Так что это — отвлеченное рассуждение… Знаете, что является настоящей проблемой Ативерны?

— Накормить?..

— Нет. У нас нет людей. Для такой большой страны у нас мало людей — поэтому, например, Мы не можем построить крепости по северному побережью — некого туда посадить. Мы могли бы существенно увеличить количество зерна и фуража, производимого на Наших землях — но не настаиваем на этом. Ибо нам некуда деть столько еды и нечего будет сделать с толпой бездельников, которая на ней вырастет. Так начался Кровавый Туман — ибо бароны и графы содержали целые полки, которые ничего не делали, кроме войны. Но и сейчас люди Нам нужны — не любые, и дело не только в пище. В Ваших странных идеях узрели Мы путь выхода из этого замкнутого круга. Но я хотел поговорить не об этом…

Я."Я" вместо "Мы"!

— Я получил вести из Ивернеи.

Почему-то Лилиан стало нехорошо.

— Мой… посольство разгромлено. Свита убита почти вся. Принц Ричард и граф Иртон не найдены. Судьба их неизвестна.

— Альдонай Светлый…

— Мой сын и Ваш муж… Я все еще надеюсь. Я надеюсь. Официально никто еще ничего не знает. Джеррисон — один из лучших бойцов и военачальников Ативерны. Он… он не мог просто пропасть. Но пока их нет, Мы обязаны готовиться к худшему. Наследницей становится принцесса Анжелина. Возможно, графиня, Мы призовем вас на дворцовую службу. Приготовьте свои дела.

— Но я… Ваше Величество, это невозможно, я слабая женщина, я… Да они же меня сожрут! Я даже подумать не могу, что у Вашего Величества нет достойнейших кандидатур на место…

Лиля запнулась, поскольку должность так и не была названа. Вряд-ли так "призывают" просто фаворитку.

— Остановитесь, графиня. Мы не просим вас. Мы призываем. Если через месяц Мы не будем иметь иных вестей — что-ж, Мы начнем готовить вас. В качестве начального упражнения, Вы обдумаете мое положение и внесете свои кандидатуры. Начните, наконец, отделять пыль на триста корон от задач Государства. Отучитесь хвататься за тысячу дел сразу и придумывать — Эдоард помахал в воздухе ее докладом — путь через Лейс. Мы не в прекрасном и добродушном мире вашего "барона Холмса".

— Вы… Ваше Величество, Вы поэтому отослали баронессу Ормт?

— Неплохое начало. Продолжайте размышлять в том же духе. С вдовствующей графиней Иртон Мы побеседуем отдельно. Не задерживаем Вас более.

Лилиан оказалась за дверью с полной кашей в голове. Вот это ты скрылась, Алечка. Вот это ты прикинулась хрупкой красавицей. Господь Альдонай, да ведь он сделал из меня Сияющую одним движением брови — заодно прикрыв все истинные цели наших будущих разговоров! Вот почему он отослал баронессу — да роди она сейчас мальчика, это же повод для смут на сотни лет вперед!

Кто же ему нужен? Лиля с ужасом понимала, что Эдоарду нужен человек, не имеющий возможности взять принцессу замуж, имеющий достаточное влияние и авторитет для нее — но не для других. Человек, которого по крайней мере не будут считать совсем уж чужим дворяне, купцы, гильдии и крестьяне. Ему нужен был учитель и врач для его девочек. Ему нужна была последняя линия обороны, которая не будет зависеть от знати и армии. И он все это получил — у нее не было никакой возможности отказаться. Точнее, была — и без поддержки Эдоарда это была гарантированная смерть.

И самым ярким открытием этого дня для Лилиан стало осознание того, что одним из "начальных упражнений" станет задача выжить. Вот теперь — это станет настоящей проблемой. И, снова вспомнила она баронессу, "разговор с деньгами" под старость становился угрожающе реальным.

Его брат, Гардвейг, считал это опасной глупостью. Он предложил ему придумать что-то более умное, чем попытка управлять таким… предприятием, находясь от него в шестнадцати днях езды или четырех днях голубиной почты. Само собой, разумных возражений не нашлось.

Но, несмотря на все разумные доводы, путешествовать он слишком не любил. А уж это путешествие! Из-за своей приметной внешности, он был вынужден "путешествовать тайно". И просто мечтал о том, чтобы изобретатель этой тактичной формулировки посидел, как он, в бочке, часика три, пока шла проверка баржи таможенниками Ативерны.

Никакой романтики, никакой демонстрации. В обычной ситуации он бы просто приехал "инкогнито" — и его скромно приветствовал бы на самой границе скромный, малозаметный немолодой дворянин. "Некий дворянин из Брольи", как он любил представляться. Обязательно бы сам встретил. А если бы граф Латор, из Брольи, вздумал бы приехать в Уэльстер — он бы точно также приветствовал его на границе. Хотя бы затем, чтобы Его Сиятельство запомнили поменьше людей самого Лорта.

Он и сейчас не очень верил, что удастся надолго скрыться — но имел серьезные основания полагать, что его визит не сочтут слишком опасным. Вот если бы он вез с собой больше тысячи корон! Но он вез только старый портрет. Действительно старый, имеющий не очень много сходства с оригиналом, нарисованный когда-то юному принцу, чтобы отправить его — по традиции — юным принцессам. Принцессам это портрет даже не показывали.

— Я, Ваша Светлость, за некоторые аспекты возможной женитьбы принцессы отвечаю лично…

Поместье Ивельенов, знаменитый Зуб, со его двумя оборонительными кольцами, фортами, двумя барбаканами, высоким донжоном глубоким (и несколько воняющим) рвом, трудно было назвать светским местом. Младшие Ивельены не то чтобы старались там не бывать, но предпочитали жить в имении под столицей. Там замок был куда современнее и приятнее для жизни.

Старший же герцог этот замок любил. Да, сейчас, конечно, комендант Зуба уже не командовал "нормальным" гарнизоном в восемьсот человек, пустовали по большей части погреба — но пики и алебарды все еще стояли рядами в оружейной, всегда готовы были по три тетивы для крепостных арблетов… Прямо заметим также, из сотни лакеев при ближайшем рассмотрении правильно открыть дверь кареты могло человек пять. А в темноте было вообще нельзя различить кто перед тобой — лакей или один из разрешенных сорока стражников.

И все таки — Лоран Ивельен считал, что разница между Зубом и столичным летним замком — примерно как между пони и боевым конем. Оно конечно, пони поприятнее в общении будет — только сколько ж лет должно быть тому, кто так выберет себе коня?

— … поэтому, как Вы несомненно понимаете лучше меня, считаю необходимым убедиться, что интересы могущественнейших и благороднейших семейств будут надлежащим образом учтены в договорных документах.

После довольно длительного представления, расшаркивания, передачи всех свитков и писем от родственников и друзей герцога в Уэльстере и "легкой закуски" герцог отдал распоряжение об обеде и лично — лично! — вывез дорого гостя прогуляться.