Чтение онлайн

— Ваше Сиятельство?

— Лонс, ты читаешь на ханганском?

— Немного, Ваше Сиятельство. Говорю лучше.

— Что здесь написано? — она показала ему золотое кружево.

— Гхрм. Госпожа, это… да, точно, полное имя Великого Хангана. Я бы не советовал вам его произносить вслух, ханганцы считают это святотатством. Откуда у вас эта вещь?

— Подарок… Я передала тебе свитки.

— Да, госпожа. Вот они.

Первым лиля развернула письмо с одной печатью. Личное письмо.

"Графиня Иртон, Лилиан

Я прошу принца Амира Гулима передать вам это письмо. Полагаю, ввиду открывающихся обстоятельств, что вам может понадобиться официальный приказ, который также передаю с принцем. Надеюсь обсудить с Вами и приказ и это письмо, имея в виду наш последний разговор.

С сожалением о краткости этого письма

Эдоард."

Лиля развернула второй свиток.

… сим Повелеваем: разрешается Графине Лилиан Иртон, и дочери ее Виконтессе Миранде Кэтрин Иртон, а также прочим лицам, коих будут упомянутые особы числить в своей свите, покидать замок и поселение Тараль с грузом. Всем слугам Нашим чинить им в том всякую помощь, каковая может им требоваться.

Да будет Слово Наше нерушимо — Эдоард VIII Ативернский.

Лиля аккуратно свернула оба документа и в глубокой задумчивости стала подниматься по лестнице.

Итак, обдумаем ситуацию. Его Величество присылает разрешение — но не приказ. Его величество присылает его так, что практически никто об этом не знает. Он разрешает мне иметь свиту по моему выбору… Что все это может значить? Чего он ждет?

К тому моменту, когда Лиля дошла до кабинета, она пришла к выводу, что ей надо поговорить — обязательно лично! — с Августом. И с Алисией. Срочно.

— Ваше Сиятельство? Записка от графини Алисии.

"Моя дражайшая невестка, графиня Лилиан

Ввиду установившейся прекрасной погоды, я рада возможности пригласить Вас на прогулку в огороде Вальмар в любое время, коее Вы сочтете для себя удобным

С моей искренней любовью,

Алисия, вдовствующая графиня Иртон"

Похоже, мы мыслим в одном направлении — подумалось Лилиан, — но КУДА она меня приглашает?!

Альтерс умел себя вести идеально. Лет до десяти, пока Гарт не стал королем (да и и потом тоже), им обоим приходилось лавировать, угождать, а иногда и быть незаметными — иначе их просто били. Сейчас это умение ему пригодилось.

Вот уже третий день он ехал в свите герцога Ивельена, делая вид, что он очень рад и счастлив ехать в столь блистательном кортеже, столь влиятельного и родовитого вельможи… Сопровождение из трех безземельных вассалов он предпочитал не замечать.

Герцог ехал в столицу весьма кружным путем. Он заехал к герцогу Арману — и проговорил с ним весь вечер. На следующий день кортеж поехал вместо прямой дороги на столицу к северо-востоку.

Всю неспешную дорогу Альтерс наблюдал, как к кортежу присоединяются все новые и новые дворяне — явно небогатые, на потрепанных жизнью седлах, в дедовских — так и хотелось сказать "жупанах". Иногда присоединялся — с большой помпой — кто-нибудь покрупнее, провинциальный барон с десятком дружинников. Или даже с полутора десятками.

Все они имели важный вид людей, узнавших Великую Тайну. Шуту было смешно, но он сдерживался.

Вечером третьего дня кортеж уже человек на триста прибыл в имение герцогов Норделл. В замок толпу естественно не пустили, и расположиться большинству пришлось под стенами замка.

Замок Норделл был поновее Зуба — но состояние его, на опытный взгляд Альтерса, было хуже. Стены довольно давно не ремонтировались, несколько лестниц осыпалось, конюшни были полупусты. Тем не менее, посты их встретили еще на валу, гонцы герцога разделили свиту и повели более знатную часть на встречу с гостеприимным хозяином.

Сам герцог Ивельен, конечно, был лично встречен герцогом Франком Норделлом, долго рассказывавшим, как у него от этой встречи возрадовалось сердце (судя по жестам — где-то в районе печени, хотя при таком количестве жира можно было подумать и о чем-то более женском) и приглашен с ближней свитой в замок — откушать и отдохнуть с дороги. Ну и поговорить, конечно. Шут попал в ближнюю свиту, но к разговору его сначала не позвали. Впрочем, он не огорчился. Куда они денутся…

Разговор, очевидно, не задался, и вечером шута, как он и предполагал, пригласили в нем поучаствовать.

Надо сказать, герцог Норделл проверку организовал куда как внимательнее Ивельена. Но именно к таким проверкам Лорт и готовился. Отметив для себя, что пакет документов Стеклянный Дом, похоже, готовил не один год.

— Скажите же нам… граф Лорт — Альтерс напомнил себе, что тут не Уэльстер, и за такие вот паузы он не может по герцогу "проехаться". — А откуда у вас вот эта запись подробного отчета повитухи? Это ведь документ, внесенный в королевские архивы, а они не очень-то раздают их. Герцог Нордел сидел у камина и поминутно вытирал лоб платком.

— Досточтимый герцог, соизвольте обратить внимание — это и не сам оригинал. Это черновик. Писец-конторщик сохранил его как реликвию. В вашей полной власти сравнить его с официальным оригиналом.

— А писец, точнее секретарь Ее Величества, покойной Джессимин, не так давно умер? Какое совпадение.

— Не знал.

Герцог расслабленно махнул рукой, подзывая секретаря.

— Привели?

— Так точно-с.

— Веди.

Секретарь провел в комнату пожилую крепкую женщину, одетую как зажиточная крестьянка.

— Матушка Дора, вам ведь человек мой прочел сей свиток? — герцог показал "матушке Доре" многострадальный отчет.

— Точно так, Ваша Светлость, прочел.

— Что скажете, правда ли рожала эта женщина до описанных родов?

— То правда.

— А не были ли дети мертворожденными? Или, скажем, выкидышами?

— Да откуда ж я знаю? Судя по всему, вряд-ли — больно хорошо родила.

— Спасибо тебе. Иди, почтенная, тебя проводят.

— А каково ваше мнение, граф Лорт?

— Вы бывали при дворе не менее двух раз в месяц — были ли периоды, когда Его Величество обходился без Джессимин Иртон долго? В имеющихся у меня отчетах распорядителя двора ее свита присутствует во дворце всегда — за исключением известных вам периодов… Позвольте и мне спросить, Ваша Светлость — столь подробное изучение документов свидетельствует ли о том, что сведения мои подтвердились?