Чтение онлайн

— Сорок шесть лет, — сердито и одновременно сварливо произнес Августин Арнольдович, отвергая обвинение в некомпетентности, — скоро юбилей хочу отпраздновать.

Понятно, старый работник, с большим опытом и таким же самомнением. Я лет столько не прожил, сколько он заведующим проработал. А не заведующим? Сколько же ему лет всего?

Голова чуть не закружилась от подсчетов. Я подумал, может не надо устраивать разборки отношений. Такой занятный старичок. У Ангелы возраст выглядел естественно, очередное столетие, как дополнительная прядь волос. А здесь годы накладывалась тяжелым грузом.

А потом решил — надо! Нам с ним работать. Если он думает, что при мне сохранится тот же бардак, что и ныне, то ошибается.

— Очень хорошо, значит, ответите на мой несложный вопрос. Покажите, Августин Арнольдович, где у данного имущества инвентарный номер.

— Какой номер? — Заведующий взрыхлил бороду, намекая, что такими пустяками он не занимается.

Я не унимался.

— Инвентарный, какой же еще. Согласно ГОСТУ и служебной инструкции, состоящий из девяти цифр. Вы, как заведующий кафедрой, должны знать лучше меня.

— Но это же Гриша, — Августин Арнольдович растеряно переглянулся с Дарой. Оба смутились перед такой постановкой вопроса. Будь ситуация другая, я бы прошелся гоголем, однако сейчас требовалось заниматься делом.

— Это имущество кафедры, или, как я понял, для кого-то единица техники. Исходя из этого..., вот, например, монитор печатной машинки имеет порядковый номер?

Я стремительно подошел к столу лаборанта и посмотрел. Сверху скотчем была прикреплена бумажка с цифрами. Аккуратно работает лаборант.

— Есть номер.

Августин Арнольдович судорожно вздохнул. Похоже, пока я разбирался с компьютером, он вообще не дышал.

— А почему нет номера у кафедрального экспоната, имеющего неофициальное название «Гриша». — Я не стал ждать ответа. — А потом обратите внимание на его плохое состояние.

Я показал им состояние скелета.

— Недавно же проводили магическую смазку, — упавшим голосом сказал заведующий.

Похоже, я слишком сильно прижал местных. Августин Арнольдович совсем потерял гонор, и смотреть на него, честно говоря, было больно. Дара под уже заезженным предлогом позвонить в деканат спряталась от меня за шкафом. Я смягчил тон.

— Не знаю, как на счет насчет магической смазки, а вот лаком бы его покрыть не мешало. А также поработать гипсовой повязкой и другими строительными материалами. Кстати, первый раз слышу о такой смазке. Покажите мне потом номер ее ГОСТа.

Я внимательно посмотрел на заведующего — понял ли, нужны ли будут еще другие разговоры. Заведующий что-то пискнул, но в дискуссию не полез.

— Августин Арнольдович, — проникновенно сказал я. — Не знаю, сколько я лет проработаю деканом, но я бы хотел видеть в заведующих хороших помощников. Хозяев на своих кафедрах. Недели хватит навести порядок?

— Хватит.

— Вот и хорошо. Кстати, мне не плохо бы познакомиться с преподавателями кафедры. Сколько их у вас?

— Десять, — быстро сказал заведующий. Мое мнение о его деловитости начало было меняться, но тут Дара негромко кашлянула.

— Одиннадцать? — неуверенно произнес этот, как его... граф Бузмекский, маркиз де Сонтр.

Я посмотрел на мадемуазель Франкенштейн. До деканата никак не удавалось дозвониться, линия была кем-то постоянно занята и Дара попросту глазела на сцену избиения заведующего.

— Вы звоните, звоните, магистр Франкенштейн, — настоятельно посоветовал я, вновь превратившись в строгого начальника. Можно было сказать и ей пару слов, но тут без меня обойдется. Если Августин Арнольдович хороший начальник, то Даре попадет и так. Если заведующий не может построить подчиненного, то какой он заведующий. А мне за ней еще ухаживать.

Готов поспорить на что угодно, когда я повернулся к ней спиной, осматривая комнату, она показала мне язык. На редкость недисциплинированный преподаватель.

Чтобы не связываться с этим бесенком, которого никак не хотелось называть магистром Франкенштейн, я прошел в комнату, где она проводила время до моего прихода. Здесь был небольшой музей, и не мешало бегло ознакомиться с ним на будущее. На предмет полезности.

Августин Арнольдович пошел следом. Я не возражал, совместную работу мы начали с ругани, теперь следовало сработаться. Никогда не понимал тех начальников, которые держали работу только на выволочках и проработках.

Я не преподавал этнографию и не очень четко понимал этот предмет. Вообще, вопреки общепринятому мнению, этнография — это не совсем история. Этнографы считают, что это вообще не история, но тут уж каждому не угодишь. (Я тоже считал так, но по опыту знаю — не дай бог согласиться с этнографом — смертельно обидятся за то, что ты согласился с их же точкой зрения).

На сегодня, впрочем, я оставил дискуссию в стороне, с интересом рассматривая экспонаты и одновременно оценивал глубину старательности местных работников по уборке пыли, между делом потихонечку поглядывая за заведующим.

На мой не слишком опытный взгляд, предметы собраны в хронологических рамках земных 18 — начала 20 века. Какие-то пестери, кувшины, колокольчики. Ни тебе меча — кладенца, ни живой воды. После бегающего по кафедре скелета я был разочарован. Но долг свой выполнил — проверил. Порядок тут был. По крайней мере, порядковые инвентарные номера оказались на месте — большие жестяные бляхи с выбитыми цифрами. По ним недавно прошлись влажной тряпкой. Любо дорого посмотреть.

Убедился в этом не я, а Августин Арнольдович, вздохнувший при их виде сначала с облегчением, а потом с торжеством. Зря, наверное, я так ткнул его с порядковым номером скелета. С другой стороны, порядок есть порядок.

— Вот! — торжествующе объявил он.

— Да-да, — с постным видом согласился я и подколол: — вы, кажется, удивлены?

Августин Арнольдович вспыхнул, мотнул головой. Лысина от негодования покрылась испариной. С пониманием шуток у них здесь туговато.

— А это что? — заинтересовался я. Различные кувшинчики и прочие емкости частью были не пустые, а заполненные жидкостью и какими-то порошками.

— Это, — без всякого интереса прокомментировал Августин Арнольдович, перебирая экспонаты, — всякие приворотные зелья, так называемые антиоксиданты и так далее, помогающее этнографам в работе. Так, текучка, расходные материалы.

Первый раз слышу, чтобы в учебном процессе помогало приворотное зелье. Ну, кто тут не спросит. Я спросил. Августина Арнольдовича спасло появление запыхавшейся Дары.

— Уф, — облегченно выдохнула она. — С вами ничего не стало?

— Как видите, — мило улыбнулся я.