Чтение онлайн

Моя вежливость пропала втуне. Дара почти оттолкнула меня и внимательно оглядела экспонаты на полках.

— Что-то потеряли? — недовольно поинтересовался я. — Там лежал клад, и я мог стибрить монету, другую. Вместе с Августином Арнольдовичем.

— Из вас выйдет хороший руководитель, — одарила она меня язвительной улыбкой, — новичков мы обычно к экспонатам не подпускаем для их же безопасности. А трогать экспонаты вообще нельзя. Даже заведующим.

Августин Арнольдовна удивленно посмотрел на нее, что-то пробурчал и гордо пошел в свой кабинет. По-видимому, столь бережное отношение к посетителям и к экспонатам для него было внове.

— Здесь есть яды, — догадался я.

Странно. Может вот это желеобразное вещество?

Подвижное лицо Дары приняло настороженное выражение.

— Не совсем яды, — опасливо произнесла она. — Ну, немного похоже. Магия, сами понимаете.

— Открыто, без предохраняющего стекла, без сейфа? — поразился я простоте местных нравов. Необходимо, просто чрезвычайно нужно навести здесь порядок.

Почувствовав, что она стоит следующая за Августином Арнольдовичем в очереди за выговором, Дара просительно вытянула губы.

— Пойдемте, я вас провожу. Удалось прозвониться в деканат и вас ожидает Клавдия Николаевна. Ваш заместитель. Пожалуйста!

Кажется, меня выпроваживают. Или, точнее говоря, выкидывают из помещения. Я спесивым и оловянным взглядом обозрел Дару, словно впервые ее увидел. Подумал, к какому варианту дальнейших отношений перейти — жесткому или мягкому. Магистра Франкенштейн можно было грубо поставить на место. Или, учитывая ее гендерные особенности, пожалеть, простить, похвалить. Так и не решив ничего, кашлянул и просто проигнорировал ее просьбу.

Вместо этого поинтересовался дальнейшей судьбой Гриши.

Дара затруднилась ответить. Я ее понял. Не женское это дело — вершить судьбы людей (есть, конечно, Ангела, но она не человек).

— Гриша, — решительно объявил я, — думаю, тебя пора повысить. С сегодняшнего дня, назначаю тебя сотрудником деканата с соответствующим жалованьем.

У Мары глаза на лоб полезли, когда она услышала о деньгах.

— Зачем ему жалованье?

А я жалеючи смотрел на это бедное полуразбитое существо, бережно прижавшее к грудным костям мантию, которая, как я разглядел, была совсем старой и ободранной. Явный подарок сердобольного преподавателя и, скорее всего, единственное имущество этого, в общем-то, безобидного существа.

Услышав о моем предложении и возможных денежных суммах, Гриша так энергично закивал, что я испугался за его хрупкие шейные позвонки.

— Решено! — я недоуменно глянул на магистра Франкенштейн, которая открыла рот для возражения, — вы что-то хотели сказать? Или, Солнцеликий упаси, предполагаете возразить мне?

Дара яростно замотала головой и обольстительно улыбнулась, усиленно демонстрируя лояльность начальству.

Подавив сопротивление в зародыше, я кивнул Грише:

— Бери все свое и идем.

Как я и ожидал, номенклатура вещей у скелета оказалась крайне бедной: старенькая мантия, два конфетных фантика, сломанная расческа из непонятного мне металла.

— Могли бы и позаботиться о бедняге, — попенял я.

Магистр, которую ткнули носом в грустное положение скромного кафедрального существа, потупилась. Потом встрепенулась, скрылась в своей комнатке и появилась с платком, который привязала на шею, то есть, конечно, на шейных позвонках.

— Это тебе на новоселье.

Гриша подошел к зеркалу и бережно расправил подарок. Платок ему явно понравился.

— Ну, пора вернуться в деканат, — не стал я рассусоливать. Не в дальние страны отправляемся — всего лишь на два этажа выше. Августин Арнольдович что-то проблеял напоследок, игнорируя, что на его глазах уводят кафедральное имущество, Дара махнула рукой и мы с Гришей пошли наверх.

В деканате Гришу встретили весьма прохладно. А когда я к тому же объявил, что он станет принадлежностью оного учреждения — враждебно. Меня это не испугало. Клавдия Николаевна, несмотря на весь внешне злобствующий вид, и Катенька были милыми, добрыми существами, практически беззащитными и в ранг моих возможных соперников, а, тем более, врагов никогда не войдут. Я всего лишь бросил на них короткий предупреждающий взгляд и дамы капитулировали, опустив очи долу.

Я миролюбиво разъяснил им, что Гриша в качестве моего слуги возьмет на себя часть простейших забот в рамках принеси — подай. Им же легче окажется, меньше буду дергать. Вдохновив их такими перспективами, потребовал включиться в судьбу Гриши, указав на его прискорбный вид.

Клавдия Николаевна задумалась и осторожно проинформировала меня, увидев бедственное положение Гриши, что в случае с некробиологическими существами дело приходится иметь с некромантами — магами вредными, злобными и злопамятными. Связываться с ними себе дороже, но целители помочь оживленным мертвецам не могут. Их магия просто-напросто убивает порождения чернокнижников.

Я равнодушно отнесся к предупреждению. После дуэли с Ле Туном стало понятно, что ни черная, ни белая, ни серо-буро-малиновая магия на меня не действует. Посмотрим на некроманта.

Клавдия Николаевна, увидев мою безучастную реакцию, перешла к практической части. Вообще, некромантов не любят и в большинстве государств в империи и за ее пределами преследуют. Слишком уж наблюдались в их деятельности нарушения уголовного кодекса и моральные прегрешения. То они поднимут недавно захороненного покойника, то создадут темную тварь, наводящую ужас на всю округу, а то и просто пустят болезнь.

Но совсем обходится без адептов черной магии не удавалось. Некроманты успокаивали поднявшихся по стечению обстоятельств покойников, изгоняли упырей и вурдалаков и главное, они вплетали каналы темной силы в общий поток магии и тем самым создавали гармоничную картину мира. Большинство некромантов проживало в империи Гронков, а в остальных государствах немногочисленные некроманты обычно жили в университетах, служа преподавателями и за одним являлись контролерами темных сил. В Камприйском имперском университете, находящимся под покровительством самого императора, обосновался один из сильнейших некромантов современности граф Андреас Кольваер. Ему ничего не стоит осмотреть скелета и дать рекомендации по его исцелению. Но граф никого не принимает и может нахамить, а то и атаковать.

Я пожал плечами. Если ему надоело жить — пусть хамит. Но мне хотелось надеяться, что мы все-таки договоримся. Раз уж я взялся за судьбу Гриши, надо поскорее решить все его проблемы и перейти к текущей жизнедеятельности.

Поскольку я не знал дороги, Катенька любезно согласилась проводить нас с Гришей до некроманта. Кажется, мои подчиненные ищут любую возможность отлынивать от своих прямых обязанностей.

Некромант жил в нескольких кварталах от учебного корпуса факультета в роскошном особняке. Рядом, как и полагается для его мрачной профессии, располагалось небольшое древнее кладбище.