Чтение онлайн

Лю Семейни пришел в себя и поклонившись, ушел. Я проводил его взглядом и снова обратил внимание на монархов.

Побаиваются. Действительно, угадай, ссоримся мы или обсуждаем что-то интересное? А то будь ты сильным магом или могучим монархом, но если попадешь под руку могущественному волшебнику под руку, ничто не спасет от высшего магического заклинания или удара шпаги.

Зазвучала музыка и Антуанетта, старшая «по чину» и, что немаловажно, по наглости, все же направилась к нам.

— Ваше императорское величество, — сделала она книксен Ангеле, — ваша светлость, — книксен мне, — позвольте пригласить вас, герцог, на танец. Надеюсь, я смогу компенсировать неудачный учебный бой.

В этом мире не было такого пустяка, как девичья скромность и гендерное разделение обязанностей. То есть дама могла пригласить не только на белый танец и не только на танец. В постель, например. И не только пригласить, но и убить по случаю на дуэли, если придется. Гендерное равноправие. Что там она заговорила о компенсации?

Ангела не сдержала улыбки.

— Увы, ваше королевское величество, но первый танец уже занят. В возмещение этого, я обещаю, что остальной вечер герцог будет свободен. У меня слишком много забот.

Антуанетта отошла, одновременно и разочарованная, и вдохновленная, а мне пришлось исполнять ангажированное Ангелой действо и ввести ее в ряд кружащихся пар, торопливо освободивших место.

После танца Ангела действительно ушла, перед этим публично со мной распрощавшись и показав, что она очень довольна мной. После этого вечера курс акций университета должен снова пойти круто вверх.

А я, естественно, был тут же оккупирован своими студентками. Они выстроились у стенки в порядок, весьма напоминавший очередь, и я ужаснулся, поняв, что мне придется танцевать со всеми девушками (12 единиц). К концу бала я умру от истощения. Где же мужская солидарность со стороны студентов?

Антуанетта с хищным выражением лица подошла, точнее подбежала ко мне сразу же после ухода Ангелы.

— Ваша светлость, позвольте пригласить вас на танец. Вы же не откажете?

Я сделал скорбно-сосредоточенное лицо, как на похоронах важного лица, которое так рано (ах-ах!) покинуло нас и кивнул.

Во время танца Антуанетта, как всегда, болтала не переставая, предложила приехать к ней, как герцогу, с официальным визитом и обсудить вопросы сотрудничества и взаимоотношений (согласился, договорились провести переговоры на уровне министров иностранных дел, подключив на последнем этапе представителя имперской власти), попросила снять с нее уроки чистописания, упирая на резко выросший уровень ее почерка (сразу же отказал, указав на необходимость королеве быть примером для поданных во всем, в том числе и в чистописании). Антуанетта поникла, но потом чему-то обрадовалась и важно повела меня в танце.

Баронесса Клария, наученная опытом Антуанетты, или, может быть, имея чутье опытного купца, совершенно не поднимала вопроса об оказанной «чести» работать привратником. Мы болтали о разных пустяках. Я все ожидал, что Клария хотя бы намекнет о возможности подзаработать или сменить сферу деятельности, но и здесь она показала себя тонким политиком, всего лишь кратко описав сферы деятельности своих компаний. Одно перечисление проектов заставило проникнуться удивлением. Возможно, на это она и рассчитывала, но предупрежденный Ангелой, я только изобразил игру чувств. Первый раунд за мной.

Когда мне пришлось танцевать с графиней Митании (попробуй, откажись, не декан факультета, герцог Камприи нанес бы смертельное оскорбление графине, которая контролировала крупнейшие золотые рудники и определяла денежный курс большинства государств), в дверях показался Герасим. Спаситель ты мой! Я завершил танец и остановил следующую барышню, указав на возникшие монаршие проблемы. Герцогиня Вольстанг — хрупкая девчушка, железной рукой держащая своих многочисленных рыцарей, разочаровано остановилась, как деревенская простушка, опоздавшая к понравившемуся кавалеру, но не ушла, всем видом показывая, что как только я освобожусь, она будет первым кандидатом на танец.

Герасим сообщил, что он разговаривал со старейшими с помощью ближайшего камня переноса. Старейшие провели переговоры между драконами и все согласны переселиться ко мне при условии магической помощи и покровительства.

Поблагодарил его, дружески предложил перекусить — дракон отказался, съеденной свинины хватит ему, как минимум, еще на дней шесть-семь. Предложил ему поразмыслить, чем он будет завтра, на правах хозяина, кормить гостей. Герасим озаботился, поскреб затылок. Об этом он совершенно не подумал, привыкнув беспокоиться только о себе.

Дракон ушел. Оглянулся, увидел плотоядно щелкающую зубами герцогиню, решил оттянуть встречу, заняться другими делами, благо их у правящего монарха вполне достаточно. Поболтал с мэром, у того задрожали от счастья ноги, дал разгон командирам силовиков — мне передали, что в городе начали буянить пьяные, а стража равнодушно смотрит на эти безобразия. Предупредил, что определять виновных начну именно с них. Командиры ушли, держась друг за друга.

М-да, сколько веревочке не виться, а танцевать придется. И я со вздохом вернулся в зал, навстречу объятиям герцогини Вольстанг.

До холмов было километров десять. Идти пешком — подметки обуви моей светлости оторвутся. Герасим предложил лететь на нем. Я услышал «лететь» и сразу замахал руками. Птичностью никогда не страдал и никогда не понимал желающих оторваться от матушки земли.

Ангела предложила компромисс в виде единорога, которого мне и представила. Единорог отличался женскими чертами и добродушным характером. Он принадлежал самой Ангеле — подарок благодарных жителей столицы Мореи города Кальструма за что-то (Ангела говорила, но я не запомнил. По-моему, обычный подхалимаж). Звали ее Серебряная. Поскольку Ангела предпочитала эксплуатировать свои крылья, Серебряная в основном простаивала в конюшне. Мою личность она восприняла одобрительно, съела принесенную морковку, пропела приятным альтом (язык не поворачивается назвать эти звуки ржанием) приветствие. Правда, Герасим так ее напугал, что она едва не вырвала повод из рук, угрожая дракону рогом, но при этом испуганно кося глазом.

Пришлось успокаивать ее, похлопывая и уговаривая быть хорошей девочкой. Серебряная была умной животиной, увидев, что ее потенциальный враг не нападает, а я с ним разговариваю мирно, она перестала вырываться.

Запрыгнул в седло и мы поехали. Герасим и, как я не сопротивлялся, Ангела летели надо мной.

С ректором пришлось поговорить серьезно, почти разругаться. Я все напирал на специфику драконьих характеров и отсутствии договоренности о присутствии посторонних лиц.

Я опасался: а) драконы обозлятся и расторгнут джентельменское соглашение; б) Ангеле не понравится манера общения, и она наложит вето на мои уже принятые решения, чем меня совершенно дискредитирует.