Чтение онлайн

Рядом опустилась, нет, скорее рухнула Ангела. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся. О, да она торопилась. Что ей с этого куска счастья, валяющегося у моих ног? Близкий родственник или любовник?

– Герцог, вы нарушаете одно из правил дуэльного кодекса, - попыталась она найти отговорку.

– Это какое же?
– насмешливо поинтересовался я. Посмотрим, какова скорость умения ее императорского величества с ходу менять официальные документы.

И тут встрял этот бездельник, эта шишка из магистрата, возомнившая себя определителем судеб.

– Арена еще официально не принята, - негромко сказал он. Ангеле этого было предостаточно.

– Вы слышали, герцог?
– холодным голосом окружного прокурора спросила Ангела.

Я молча зашвырнул шпагу в ножны, понимая, что сегодня не мой праздник.

– Не умрет виконт, сдохнешь ты, - не менее холодно сказал я, обращаясь к чиновнику. Тот рухнул в обмороке.

Ангела презрительно хмыкнула.

– Поймите, герцог, - она взяла меня под руку и чуть ли не силой отвела в сторону, - его мать - сильнейшая предсказательница не только Мореи, но и, пожалуй, всей планеты. Убив ее сына, вы превратите империю в ее врага, а оставив же в живых, сделаете должницей.

– Виконт оскорбил не только меня, что я бы еще перенес, но и моих студентов. Детишки у меня еще маленькие, слабые, всяк норовит напасть. Я хочу преподать урок для всех нахалов и хамов. И потому виконт умрет.

Ангела посмотрела на в большинстве своем рослых монархов и хохотнула. Даже герцогиня Вольстанг, тоненькая и обычно выглядевшая хрупкой, слабой не казалась. Они слышали мои слова, но совсем не оскорбились. Наоборот, женщины заулыбались, а мужчины выпятили грудь, будто я их похвалил.

Ангела вздохнула, бросила на меня безнадежный взгляд.

– Скажите, герцог, чего бы вы хотели за жизнь виконта.

Я еще думал, когда к нам подошла невысокая черноволосая женщина, робко поклонилась, скосила тревожный на тело виконта на песке арены. Черты ее лица тонкие, даже изящные, были измождены.

– Графиня Дастрем мать виконта Сен Аллере, - представила ее Ангела.

– Ваша светлость, вы меня очень обяжете, если оставите его живым. Он единственный, что еще держит меня.

Голос ее, мелодичный и тихий, завораживал. Так и хотелось слушать и слушать. Но я прервал негромкий альт и предположил, что жизнь виконта будет несовместима с существованием некоторых моих студентов.

Графиня подумала. Покачала головой:

– К сожалению, я воспитывала виконта одна, без мужского влияния. Он слишком избалован, - она задумалась, - а если я отдам его в императорскую гвардию?

Императорская гвардия, немногочисленный (до пяти тысяч человек) отряд воинов, комплектовавшийся преимущественно из дворян Мореи, отличался жестким, если не сказать жестоким обучением и содержанием. Ближайшие пять лет мы его не увидим. А возможно и последующие годы. Графиня выбрала сыну весьма тяжелую участь.

Я пораскинул мозгами. Зачем, действительно, мучать несчастную женщину. Пусть живет.

Графиня вначале не поверила мне, а потом стремительно, как девочка побежала на арену, движением руки поманив мага целителя. С помощью подоспевших слуг они вытащили виконта с арены и маг принялся лечить раненого.

А я направился к чиновнику. Тот уже зашевелился, но увидев меня, вновь замер, надеясь, что все как-нибудь образумиться. Наивный человечек! Убивать я его, разумеется, не буду, но до поросячьего визга доведу.

Мы стояли около арены. Мы — это студенческий состав королевского факультета, несколько преподавателей, в том числе Дара и, как я понимаю, две ее родственницы Вара и Мара. Все трое были невысокими, но на этом сходство прекращалось. Дара была рыжеватой, Вара — черной, а Мара — светловолосой. И черты лица разнились. Но по мимике, словам, реакции было в них что-то неуловимо общее, подводящих их к одному заменителю — родственному. У меня аж нос зачесался от интереса к таящемуся неподалеку секрету. Но ведь не подойдешь просто так, — мол, здравствуйте, я ваша тетя, а вы кто такие? Неприлично.

В качестве принимающей стороны выступали Ангела и ее маги, проверяющие уровень безопасности арены. Городская администрация представлялась мэром и несколькими зажиточными горожанами.

Мое лицо на действия ревизоров было невозмутимо. Мы уже провели проверку и я прочувствовал все уровни магии, чуть не нарушив базовую структуру своей антимагией. Все как положено. Придраться к новому сооружению города Камприи можно, но только если очень захотеть.

Ее императорское величество таких намерений не имело. Чувствовалось, что вся проверка — сплошной формализм, проводимый с точки зрения логики глупого бюрократизма.

Процедура прошла с молниеносной скоростью, хотя маги не пропустили ни одного теста. К безопасности дуэлянтов и разного рода второстепенных деятелей — от секундантов до зрителей — они относились очень серьезно.

Можно было уходить. Я хотел довершить знакомство с деканатской документацией. Там были такие бюрократические перлы! Да и надо было знать ведомственные документы, чтобы не оказаться в дурацком положении. Многолетняя работа в земном вузе прямо и косвенно показывала необходимость знать нормативную базу.

Но тут мэр, до этого сохранявший пренебрежительное мимику лица, вдруг заискивающе заулыбался и обратился ко мне:

— Ваша светлость, вы показываете себя умным и дальновидным политиком. Будьте нашим правителем! Население герцогства Камприя готово преклонить перед вами колени.

Вот тебе здравствуйте! Стоял, молчал, а потом сразу в челюсть. Я оказался в затруднении. Общество феодальное и зависимого населения в различных формах хватало. У меня самого был Герасим — магический раб. Но чтобы богатые, самодостаточные люди добровольно надели себе на шею ярмо, мне представить было трудно. И почему я?

Последних два предложения я произнес вслух. Ангела посмотрела на меня и удовлетворенно кивнула. Сказала горожанам:

— Не обращайте внимания. Герцог из другого мира. У них совсем другие обычаи. А что же ваши вопросы... Герцог, деканы королевского факультета по традиции являются правителями Камприи. Правда, последние двести лет герцогский престол был свободен, так как деканы оказывались слабыми и я не решалась рекомендовать их правителями. С вашим же появлением у Камприи появилась надежда получить правителя и достичь расцвета, — она обернулась к горожанам, — будучи представителем императора, являющегося синьором и верховным правителем государств империи, я утверждаю герцога Кирилла герцогом Камприи. Приготовьте церемонию коронации.