Чтение онлайн

Ангела в свою очередь упирала на возможность сразу же ратифицировать мое соглашение на переселение драконов и тем самым немедленно отправиться на войну с герцогом Элиским со своими новоявленными поданными, а не с непонятным отрядом драконов — воинов, то ли наемников, то ли союзников.

Никогда не спорьте с женщиной, а тем более руководителем. Когда она с удивлением обнаружила, что моих доводов больше и она проигрывает спор, просто мне ПРИКАЗАЛА. И что я сделаю? Декану приказала ректор, а герцогу — сюзерен и наследная принцесса.

Я уступил, сказав про себя всю информацию, в которой нуждалась Ангела. К сожалению, она была на нецензурном языке и могла быть пересказана только Герасиму, благоразумно не влезающему в юридический конфликт двух хозяйствующих субъектов.

Серебряная, устав от стойла, бежала легко, периодически оглядываясь на меня в целях информации о дальнейшем пути. Утомить ее было невозможно, заклятия передвижения и перемещения позволяли непрерывно бежать на протяжении хоть несколько лет. После примерно часа передвижения от стен города Герасим снизился и сообщил, что ему пришло сообщение от старейшин. Драконы прибыли и ожидают меня, закутанные в плащи невидимости на одном из холмов.

— Веди, Сусанин, — скорректировал я его социальную роль.

Кто такой Сусанин, дракон не знал, но интонация ему не понравилась. Он многозначительно пустил в верх струю пламени, Серебряная ударила в раздражении копытом по земле, а я одобрительно шлепнул ее по шее. После такой пантомимы Герасим присоединился к неторопливо летящей Ангеле.

Как я и ожидал, появившиеся драконы начали разговор с претензий к численности встречающей делегации. Дарт показал лапой на Ангелу и проворчал:

— Мы, кажется говорили о секретности нашего перелета сюда?

Теперь уже пришлось защищать Ангелу.

— Она наследная принцесса Морейской империи и мой синьор, — просто ответил я, — я должен ей подчиняться. Кроме того, она утвердит наш договор и засвидетельствует его перед императором — своим отцом.

Старейший переглянулся со своими товарищами, в раздражении ударил хвостом о землю, пробурчал что-то типа, не стал бы связываться, да деваться некуда.

Я постарался замять скандал, поскольку терпение Ангелы было не безгранично, дочь императора не привыкла к подобному отношению, и могла досрочно завершить переговоры, предложил для начала снять магическую зависимость с драконов. Драконье сообщество завопило как торговки в базарный день, обрадованное сменой социального статуса. Из могущественных, но все же рабов, они становились одними из сильнейших существ, связанных со мной практически равноправным договором.

При помощи старейшин я навел порядок и принялся за работу: рвал, дробил и отрывал (в зависимости от физической формы) артефакты, затем уничтожал появлявшихся демонов разной конфигурации, развеивал ядовитую магию, ликвидировал заклятья. Драконы проходили мимо меня, задерживаясь на несколько мгновений. Появившийся у меня опыт позволял совершать антимагические действия с легкостью, как суп хлебать большой ложкой.

Ангела стояла рядом со мной, едва ли не разинув рот и от моей работы, и от вида драконов. Кстати, последним дивился и я. Мне почему-то казалось, что все они будут одинаковы, типа Герасима. Первая трещинка в этой гипотезе появилась с прибытием старейших. А уж сегодня я понял, что драконы серьезно различаются. Нет, большинство из них, назовем их драконы обыкновенные или, как называли сами драконы — чистые, были подобны Герасиму. Правда, разной расцветки. Не только зеленые, но и красные, желтые, белые и даже коричневые и голубые. У всех них главным оружием была струя магического огня, а в рукопашной — страшные зубы и сильные лапы с когтями — кинжалами. Золотистые драконы, бывшие старейшими, своим главным оружием назвали молнию, которую они вызывали, используя магию. Мне стало интересно, я попросил Дарта метнуть в меня. Тот посмотрел на меня как сумасшедшего и осторожно сказал, что их молнию не удержит никакая магия.

— С ним ничего не будет, настолько он могущественен, — успокоила его любопытствующая Ангела. Она же не была при аудиенции посла герцога Элиского и не видела, как воздействовали на меня магические заклятья. Зато столько наслышалась восторженных отзывов, что даже отругала меня, словно это был я виноват в отсутствии имперского представителя на приеме.

Старейшие переглянулись, один из них метнул молнию. Меня обдуло ветерком. Молния действительно была сильной (но не для меня).

— Хорошее оружие, — похвалил я старейшин, — буду рад иметь столь искусных воинов.

Старейшие глубоко поклонились.

— Господин, — сказал Дарт, — сколько мы живем, но никогда не видели, чтобы молнию дракона с такой легкостью поглощали. Вы действительно могучий маг и сильный воин.

Другой немногочисленной расой драконов были драконы — друиды. Их сила заключалась в использовании возможностей природы — оживление растений, землетрясения, наводнения и т.д. Увидев мою магическую силу, с ходу предложили оживить дерево, чтобы я мог побороться с ним. Отклонил, указав на отсутствие времени и необходимость сбережение энергии на уничтожение черных оберегов.

Но самыми могущественными были черные драконы. На них, как и на меня, не действовала магия, правда до определенного уровня, сверхсильные маги все-таки их защиту пробивали. Но остальным приходилось очень тяжело. Драконы обладали несметной магией, огромной физической силой и страшной живучестью. Даже полутысяча отборной рыцарской конницы герцогини Вольстанг не гарантировала победы. Я с осторожностью посмотрел на черных драконов, которые были раза в полтора (по крайней мере!) больше обычного. Сделать их рабом было почти не возможно и прилетевшие четверо черных драконов всегда оставались свободными. Но за могущество надо было платить. Черные драконы чаще других сходили с ума. Вот и эти смотрели куда-то мутными взорами, ничего не видя и не слыша. У них оставалась одна жизненная стезя — механически собирать драгоценные металлы и камни и копить их в своих пещерах. Именно черные драконы создали этому народу репутацию богатых бездельников.

Я в затруднении посмотрел на первого безумца, но старший старейшина мягко толкнул меня мордой в плечо и рекомендовал внимательно посмотреть в глаза черного, как я уже делал вчера с золотистым. Я сосредоточился и вскоре оказался в сознании дракона. И сразу осознал — да он спит! Мыслительный процесс, говоря ученым языком, был остановлен. Мозг командовал телом, совершал простейшие процессы типа — сходил — взял — унес, но как личности дракона не существовало.

— Эй! — позвал я громко.

— Кто меня будит? — раздался громовой голос надо мной. Тяжелая невидимая плита, мягкая, но очень тяжелая, начала наваливаться на меня, собираясь раздавить.

Я пошевелился и понял, что плита эта ментальная и давит мне на сознание, а не на плечи и стал сопротивляться. Плита давила все сильнее и... вдруг исчезла.

— Кто ты? — раздался удивленный голос.

Я обнаружил, что нахожусь в реальном мире и смотрю в глаза черному дракону, а тот смотрит в глаза мне. Взгляд был не злобный, ни равнодушный. Он был... мудрым. Так умудренный жизнью дедушка смотрит на двухлетнего правнука, делающего первые шаги по свету.

— Уважаемый..., — раздалась череда щелчков свистов. Это Дарт поспешил вмешаться в разговор. — Позволь мне представить тебе герцога Кирилла. Он могущественный маг и освободил нас всех от магического рабства. А тебя он разбудил. Твой разум спал.

Дракон внимательно посмотрел на меня, обратился к Дарту.

— И долго... я спал?

— Почти семьдесят лет.

— Долго, — оно помолчал, — а мои родичи... еще спят?

— Да, тебя разбудили первым.

— Моя благодарность будет бесконечным, герцог, — обратился он ко мне, — но нельзя ли разбудить остальных?

Я заколебался.

— Видите ли, я, разумеется, согласен, но мне надо передохнуть. Очень устал.

Дракон посмотрел на мой покрытый потом лоб, осунувшееся лицо, согласно кивнул, но добавил: