Чтение онлайн

Владелец заведения стремительно пронесся мимо Никиты на улицу, прорычав по дороге: «Пардон, месье!». Он подлетел к буйным строителям и тихо сказал им несколько слов. Эффект был поразительный – пятеро пьяных мужиков тут же притихли. Они, как по команде, примиряюще подняли ладони вверх, сдавая позиции.

– Чародей… – прошептал ошеломленный Никита.

Он уже приготовился стать свидетелем драки между гражданами Евросоюза. Но в этот раз, видимо, было не суждено.

Раздосадованный бармен остановился около его столика.

– Они приходят почти каждый день, – извиняющимся тоном сказал он, – начиная с четырех часов. Обычно тихо напиваются и уходят. Кто-то домой, ужинать, а другие продолжают пить в баре внизу, на въезде в деревню. Иногда, как сегодня, шумят и распугивают посетителей. Но они оставляют здесь столько денег, что нет возможности им отказывать. К счастью, эти парни сторонятся жандармов.

– Понимаю Вас. Месье?.. – Никита улыбнулся и вопросительно взглянул на него.

– Пьер. Я хозяин этого кафе. Мы с женой купили его, когда я вышел на пенсию.

– Очень приятно. Я Никита. Я бы выпил еще одну рюмочку «Кира», – несмотря на шумных соседей, Никита чувствовал себя превосходно. Уходить пока не хотелось. Он подумал о том, что ему нужен рабочий для мелкого ремонта. Однако пьяный Дилан с товарищами не вызывали никакого доверия. Надо было искать кого-то другого. Никита решил спросить совета у Пьера, но не сейчас. Пока фронт работ был непонятен даже ему самому.

Он сонно наблюдал за публикой. Местные жители приходили выпить аперитив перед ужином. Туристы давали отдых ногам и наслаждались прелестным видом маленькой площади при неярком вечернем солнце. За столиками сидело несколько загорелых людей в шортах и массивных туристических ботинках. Рядом с ними, на мостовой, лежали рюкзаки и палки для так называемой скандинавской ходьбы. «Неужели путешествуют пешком?» – задумался Никита. В его голове идея такого способа передвижения никак не укладывалась. «Это ж сколько надо иметь свободного времени?» – изумился он про себя. И тут же вспомнил, что у него самого в ближайшей перспективе времени было хоть отбавляй.

Вторая порция коктейля уже была выпита. Никита заставил себя подняться, расплатился у стойки, пожелал Пьеру хорошего вечера и отправился домой. Подойдя к своей двери, он провел пальцами по металлической окантовке прорези для почты, сжал в руке внушительную скобу дверной ручки и поднял глаза к закрытым ставням верхних этажей. Этот довольно обычный по местным меркам старый дом казался ему королевским замком. И дело было вовсе не в размерах. Никита вошел внутрь и с удовольствием втянул носом уже знакомый уютный запах. Он прошел из прихожей прямо, в направлении гостиной и по дороге остановился у нижней ступеньки дубовой лестницы. Вверху было темно, но совсем не страшно. Для него, московского мальчишки, который отлично помнил свое раннее детство в коммуналке, дом на вершине холма был воплощением детских фантазий. Чем-то из сказок и рыцарских романов. Это был его подарок. Королевский подарок самому себе. А еще точнее – попытка заполнить пустоту, на месте которой прежде была любимая работа.

Душа заныла, и на мгновение вернулась тоска, которая сопровождала его в течение последних нескольких месяцев.

– Не кисни, старик, – подбодрил он сам себя. – Классный дом, тебе опять повезло. Не то что Димке с Андрюхой.

В копилке поучительных житейских историй Никита хранил эпизоды из жизни двух своих друзей, вместе с которыми он в детстве играл в рыцарей. Один из них, Димка, в середине девяностых годов заработал первые деньги на торговле куриными окорочками и задумал построить дом. По наследству ему досталась большая деревенская усадьба с покосившейся избушкой. Для проектирования нового семейного очага было нанято архитектурное бюро. И вот неопытный заказчик в паре с таким же неопытным, но жадным архитектором построили дом Димкиной мечты. Он был размером с небольшой европейский замок, имел все его внешние атрибуты, включая башенки, парадную лестницу и окна-бойницы и получился при этом на удивление уродливым. Над участком поработали ландшафтные дизайнеры – на нем появились неизбежная альпийская горка, причудливых очертаний пруд и вечнозеленая изгородь. Все это выглядело нелепо на деревенской улице, но Димка на первых порах был так счастлив, что диссонанса не замечал. Через год стало понятно, что дом слишком велик. Огромная столовая и парадная гостиная пустовали, потому что хозяева и гости по привычке просиживали вечера на кухне. В конечном итоге Димка был вынужден с прискорбием признать, что хлопоты и расходы по содержанию этого великолепия совершенно бессмысленны. Позже на соседних участках выросло много новых домов, не таких огромных и гораздо более рациональных. А Димкины хоромы так и остались стоять памятником его первому, не слишком удачному опыту.

Несколько лет спустя, когда поездки в Европу уже стали обычным делом, второй друг Никиты, Андрюха, тоже сделал попытку реализовать их общую детскую мечту. Он пошел другим путем – по сходной цене купил настоящий замок в чешской провинции. Жилых помещений в нем было немного, но все они были в хорошем состоянии, с мебелью и всякой нужной и ненужной утварью. В школе Андрюха звезд с неба не хватал, был прогульщиком и лоботрясом. Тот факт, что он поступил в университет и даже сумел его закончить, можно было бы считать настоящим чудом, если бы деканом Андрюхиного факультета не был родной брат его отца. Дядя практически за уши дотянул его до диплома и приставил к торговле компьютерами, которую успел к этому времени затеять. Вот здесь Андрюха оказался на месте. В нем открылся недюжинный талант к коммерции, благодаря чему они с дядей очень прилично заработали. Затем дядя плавно перетек из университета в один из комитетов правительства, а племянник синхронно переключился с компьютеров на нефтяной бизнес. Приехав как-то в Прагу, Андрюха познакомился там с агентом по недвижимости, который вначале сватал ему апартаменты в Карловых Варах. В разговоре, слово за слово, всплыл выставленный на продажу маленький замок, который владельцы уже не надеялись сбыть с рук. Самое интересное началось после покупки. Андрюха в тот период много работал и свои заморские владения мог посещать нечасто. Для присмотра за домом пришлось нанять управляющего, русского эмигранта. Благо сбоку главного здания был пристроен небольшой флигель, бывшая конюшня, где и поселился управляющий вместе с женой и двумя детьми. Как-то в конце лета Андрюха решил пожить несколько дней в замке с семьей и заодно осмотреть окрестности. Управляющий был заранее предупрежден об их приезде. Самолет прилетел в Прагу вечером. Пока ждали багаж, оформляли аренду автомобиля и добирались до замка, наступила глубокая ночь. Дети и жена успели заснуть в машине, а сам Андрюха держался только на чувстве долга. Во дворе замка была кромешная тьма. Ведомое управляющим сонное семейство проследовало до кроватей и попадало спать. Утром Андрюху разбудила взбудораженная супруга:

– Андрюша! Ты можешь мне объяснить, что происходит?! Где это мы?!

Андрюха покрутил головой: низкая комната с маленькими окнами под потолком совсем не походила на их дворцовую спальню. Андрюха натянул джинсы, вышел наружу и все понял. Они ночевали во флигеле, где положено было жить управляющему. Разъяренный хозяин ворвался в главное здание замка и застал свой персонал на кухне за завтраком. В ответ на его вопли последовал невозмутимый ответ:

– Все равно вы здесь не бываете, дом стоит пустой. Что же мы будем ютиться в пристройке?!

Андрюха заклокотал:

– Предположим, тебе хватило наглости без разрешения заселиться в мой дом. Но я же предупредил тебя о своем приезде! Ради приличия мог бы освободить хозяйские спальни хотя бы на время?!

– Да ладно, вы приехали всего на несколько дней, – не моргнув глазом, ответил управляющий, – не будем же мы ради этого перетаскивать все свои вещи. Не так просто нам здесь живется, между прочим, могли бы отнестись с пониманием!

Не надо говорить, что наглец в тот же день вылетел с работы. Правда, все равно потребовалось время на то, чтобы он освободил дом. Выгнать на улицу семью с двумя детьми у Андрюхи не поднялась рука. Отпуск пропал, настроение было испорчено. Все дальнейшие попытки найти добросовестного управляющего провалились, и через несколько лет несостоявшийся барон с трудом продал замок. Новые владельцы сделали из него миленький СПА-отель.

Воспоминания развлекли Никиту. Не включая свет в гостиной, он подошел к открытому окну и встал на пороге. Прямо перед ним, на уровне глаз мерцало звездное небо. Несмотря на поздний час, Ольга ответила на его звонок мгновенно.

– Бонжур, мадам, – интимно сказал он.

– Бонжур, – мадам по-прежнему была не в духе.

– Чем ты сегодня занималась? Алекс уже дома?

– Алекс полдня катался на велике, еле доплелся до кровати. Спит уже. У тебя все нормально? – дежурный вопрос вместо подробного рассказа о своих делах на ее языке означал: «Не притворяйся. Тебе нет до меня никакого дела, проклятый эгоист».

Пожалуй, это был первый случай за двадцать лет совместной жизни, когда они не сумели найти компромисс. Жена могла поворчать, могла посмеяться, но никогда не проявляла тупого упрямства, всегда шла навстречу его желаниям. И вдруг в этот раз, закусив удила, она отказывалась принять даже свершившийся факт. Ольга ничего не требовала и не ставила условий – только отчаянно сопротивлялась, злилась и плакала. Он не узнавал свою жену в этой капризной женщине и вины за собой не чувствовал. Он был уверен, что стоит ей приехать, и она полюбит старый дом и эту красивую деревеньку на вершине высокого зеленого холма. Вот только приезжать она не собиралась.

Никита сделал вид, что не заметил сухого тона жены:

– Я в порядке, любимая, только дико устал и хочу спать. Здесь отличная погода и суп в ресторане подают в фарфоровой супнице с половником. В доме прохладно и чудесно пахнет. Завтра начну вить гнездо к твоему приезду.

Жена выдержала достаточно длинную паузу, чтобы еще раз подчеркнуть свое отношение к происходящему, и ответила уже немного мягче:

– Аптека там есть, в твоей деревне? Я положила тебе аварийный запас лекарств, но мало ли что. И береги спину, – сквозь холодный тон проступила тень беспокойства. Она отлично знала, что в вопросах здоровья, как и во многом другом, ее муж – законченный разгильдяй.