Чтение онлайн

Когда я вернулась, Риз уже лежал, накрывшись одеялом. Все свечи погасли, лишь мерцали догорающие угли в очаге. Нырнув под одеяло, я обнаружила, что он успел нагреть мне простыни.

— Спасибо за теплую постель.

Он лежал спиной ко мне, но это не мешало услышать слова, произнесенные шепотом:

— Амаранта ни разу не поблагодарила меня за это.

Тепла — как не бывало.

— Она слишком мало страдала.

Амаранта погибла, не успев испить сполна чашу страданий за все зло, причиненное мне, Ризу, Клере и еще очень и очень многим.

Риз не ответил. Я думала, он собрался спать, но он вдруг сказал:

— Даже не знаю, как я выдержал этот обед.

— Что значит «выдержал»?

Мне за столом он казался достаточно спокойным. Собранным.

— Твои сестры стараются быть радушными… по крайней мере, средняя. Но когда я их увидел, когда оказался с ними за одним столом… Не думал, что по мне это так больно ударит. Ты ведь действительно была почти ребенком, когда занялась охотой. А они не попытались тебя уберечь.

— Я великолепно справлялась.

— Конечно, мы должны быть им благодарны за позволение воспользоваться их домом, — тихо сказал Риз. — Но не знаю, сколько времени должно пройти, прежде чем я смогу смотреть на твоих сестер и не испытывать желания наорать на них.

— Часть меня тоже сердится на них, — призналась я, устраиваясь поудобнее. — Но если бы они не пустили меня охотиться… ты и сейчас оставался бы рабом Амаранты. А она готовила бы свои силы к сокрушительному удару по этим землям.

Он помолчал, потом сказал:

— Я выплачиваю тебе жалованье. За все это. Раньше ты не знала. Теперь знаешь.

— Это совсем не обязательно, — заявила я, хотя за душой у меня не было ни гроша.

— Все мои придворные получают жалованье. В казначействе Велариса есть счет на твое имя, куда будут поступать деньги. Тебе открыт кредит в большинстве магазинов. Так что, если отправишься за покупками и тебе не хватит денег, можешь смело требовать, чтобы счет прислали мне.

— Я… тебе не нужно было этого делать, — пробормотала я растерянно. Потом мне стало любопытно: — И сколько же я буду получать каждый месяц?

— Такую же сумму, как и все остальные.

Я не сомневалась: сумма моего вознаграждения окажется щедрой. Скорее, даже слишком щедрой.

— А когда у тебя день рождения? — спросил Риз.

— Разве теперь мне нужно их считать?

Риз молча ждал ответа.

— Был в день зимнего солнцестояния.

— Значит, несколько месяцев назад.

— И что?

— Не припомню, чтобы ты его праздновала.

Как он об этом узнал? Наверное, через связующую нить. Или проник через мои покосившиеся заслоны.

— Я никому не говорила. Там и так тянулись нескончаемые празднества. И день зимнего солнцестояния тоже отмечался. Я едва выдерживала все церемонии. Нужно ли было это усугублять? Мне и раньше дни рождения казались бессмыслицей.

— Ты действительно родилась в день зимнего солнцестояния?

— Неужели в это так трудно поверить? Моя мать утверждала, что причина всех моих странностей и замкнутости — появление на свет в самую длинную ночь года. Однажды она даже отпраздновала мой день рождения. Правда, днем позже. А на следующий год забыла о нем. Наверное, готовилась к более внушительным торжествам.

— Теперь я понимаю, в кого пошла Неста. Невероятно жаль, что нельзя задержаться здесь на несколько дней и посмотреть, кто победит: она или Кассиан.

— Ставлю на Несту, — сказала я.

Риз негромко засмеялся, и его смех отозвался во всем моем теле. Смех напомнил, что однажды Риз поставил на меня. Он был единственным во всем Подгорье, кто поверил в мою победу над Мидденгардским червем.

— Я тоже ставлю на нее, — признался Риз.

Лес погрузился в зимнюю дрему. Снег покрывал голые ветви затейливыми кружевами. Птиц не было слышно. Что спугнуло их? Мое появление? Или присутствие верховного правителя, стоявшего рядом?

— Я совсем не так представлял твой выходной день, — проворчал Ризанд. — Морозить задницу с утра пораньше — странное развлечение. — Он хмуро оглядел лес. — Когда вернемся, покажу тебе иллирианские степи. Лес там куда интереснее. И теплее.

— Я понятия не имею, где они, — сказала я.

Снег похрустывал под теплыми сапогами Риза. Когда я объявила, что хочу упражняться с ним, ему пришлось «из воздуха» добыть себе подобающую обувь. Речь шла не об искусстве сражения, а об управлении силами, которыми я теперь обладала, — что бы они собой ни представляли.

— Если помнишь, ты показал мне совершенно пустую карту.

— Конечно помню. Я сделал это из предосторожности.

— А я когда-нибудь увижу настоящую карту или мне так и придется догадываться, где и что находится в твоих владениях?

— Мне очень нравится твое сегодняшнее настроение, — сказал Риз и взмахнул рукой.

Появилась сложенная карта. Риз очень-очень неторопливо ее развернул.

— Дорогая Фейра, не надо думать, будто я тебе не доверяю. — Он ткнул пальцем к югу от Северных островов. — Вот — степи. А если четыре дня идти пешком вот сюда, — его палец снова переместился вверх, к горам, тянущимся вдоль северного берега, — попадешь в земли иллирианцев.

Я взяла карту и сразу заметила полуостров на западе, выступавший далеко в море. Там и стоял Веларис. Я снова вспомнила пустую карту. Но тогда я находилась во власти Тамлина, была его узницей и, возможно, шпионкой. Риз знал: если он покажет мне настоящую карту, я расскажу Тамлину о городах Двора ночи.

А Тамлин расскажет Ианте.

У меня сдавило в груди и заурчало в животе, последнее я списала на утренний голод.

Риз аккуратно сложил карту, убрал в карман и сказал:

— Здесь мы и будем упражняться. Мы забрались достаточно далеко.

Достаточно далеко от дома моих сестер. Достаточно далеко от посторонних глаз. Здесь мы могли не опасаться, что наши занятия причинят кому-то вред.

Риз разжал пальцы — на его ладони лежал огарок толстой свечи. Расчистив снег, Риз поставил огарок на землю.

— Зажги свечу, затем погаси водой, а потом высуши фитиль.

Все это я должна была сотворить не руками, а магической силой.

— Я не знаю, как это делается. Может, поупражняемся в устройстве заслонов?

Здесь у меня хотя бы что-то получалось.