Чтение онлайн

Этот монстр ушел?

Я прижимаюсь ухом к двери, прислушиваясь к любым признакам присутствия монстра в комнате.

Тишина. Ничего, кроме тишины.

Глядя в пустой коридор слева от меня, я медленно открываю дверь и вхожу. И там лежит она.

Я задыхаюсь от ужасающего зрелища, открывшегося мне. Еще одно, которое добавится на мою полку кошмаров, преследующих меня днем и ночью.

Моя сестра лежит на полу, обнаженная. Следы укусов и царапин покрывают ее шею, грудь и живот. Ее волосы цвета воронова крыла больше не прямые. Вместо этого волосы взъерошены в беспорядке, несколько прядей закрывают от меня ее лицо. Она обхватила себя руками, дрожа на холодном полу.

Нет криков. Нет хныканья. Вообще нет слов.

Слезы, которые я еле сдерживала, льются, когда я бросаюсь к ней. Опускаясь на колени, я делаю движение, чтобы прикоснуться к ней, но останавливаю свои руки всего в нескольких дюймах от нее, мной овладевает нерешительность вместе со страхом причинить боль моей сестре.

Делая глубокий вдох, я убираю волосы с ее лица. Ее безжизненные глаза безучастно смотрят в потолок.

— Рея, ты меня слышишь? — Я едва слышу шепот.

Она поворачивает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, но от ее невозмутимого взгляда у меня мурашки бегут по спине. Неужели монстр сегодня сломал ее так, что ее невозможно восстановить?

— Давай отнесем тебя в постель. — Я помогаю ей встать и укладываю на смятые простыни. Он пытал ее здесь, а потом бросил на пол?

Когда она беззвучно ложится, я накрываю ее обнаженное, покрытое синяками тело одеялом и бросаюсь к шкафу, чтобы найти ее одежду и какие-нибудь лекарства. Когда я подхожу к ней, то замечаю, что из ее глаз беззвучно льются слезы.

— Я… — мои слова затихают. Что я вообще должна сказать, когда она страдает от моих действий?

Почему я спустилась в подвал и помогла ему?

Дрожащими руками я открываю коробку и достаю мазь. Размазав небольшое количество жидкости по пальцам, я наношу ее на ее раны и ушибы. В отличие от других случаев, она не шипит от боли. Она вообще не проявляет никаких эмоций.

Обработав ее раны, я беру белую ночную рубашку и помогаю ей надеть ее. Она опирается на изголовье кровати, глядя в окно. Я накрываю ее руку своей, чувствуя, какая холодная и отстраненная моя сестра.

— Прости меня… Мне… мне не следовало снова спускаться.

Меня встречает тягостное молчание.

— Пожалуйста, скажи что-нибудь, Рея. Пожалуйста…

Она качает головой.

— Это была не твоя вина. Я была наказана не за твои грехи.

Я хмурюсь в замешательстве.

— Что?

Она смотрит на меня со своим безжизненным выражением, которое только разрывает мою душу на куски.

— Я спустилась вниз, чтобы повидаться с ним несколько дней спустя, когда ты мне о нем рассказала.

— Что?

Рея кивает.

— Я тоже чувствовала его боль. — По ее лицу текут новые слезы. — Я увидела в нем тьму, от которой страдали мы обе. Разница в том, что…Мы хотим, чтобы тьма закончилась, пока он этого жаждет.

Он жаждет тьмы? Он хочет боли и агонии?

Я качаю головой и обхватываю ладонями ее лицо.

— Он не может. Он другой, и я знаю это. — Я облизываю губы, прикусывая нижнюю губу. — Он хочет свободы от этого ада, как и мы оба. Но он уйдет, когда придет время.

Она усмехается с жестокосердной улыбкой.

— Тогда почему он убил мать Софию?

Мои губы приоткрываются, но ответа с моей стороны не слышно. Я сама понятия не имею, почему он убил ее и продолжал причинять боль. Я никогда не забуду тот темный взгляд в его глазах, когда он увидел, как вокруг нее собирается лужа крови. С той ночи, когда я встретила его, это был первый раз, когда он выглядел непринужденно. Он выглядел… расслабленным. Мирным.

— Ты не знаешь его так, как знаю я, Элиша, — шепчет она. — Ты тоже пытаешься быть похожей на него. Иначе ты бы не помогла ему искупить свой грех.

Я качаю головой.

— Он не…

— Не лги мне, Элиша. Может, я всего на две минуты младше тебя, но я видела, как ты ночь за ночью ходила к нему. Даже если ты знаешь о последствиях.

Теперь моя очередь молчать. Я не знаю, как ей ответить. Я превращаюсь в него? Жажду тьмы?

Как это могло быть возможно?

— Но иногда хотеть темноты нормально, Элиша. В этом есть своя красота.

Мои брови хмурятся в замешательстве.

— Что ты хочешь сказать? Ты имеешь в виду, что не против этой боли и пыток? — Я глажу ее по щеке большим пальцем. — Почему ты так говоришь?

Она качает головой.

— Ты спрашиваешь меня? Ты позвала меня на помощь, когда он убил мать Софию. Ты могла бы исполнить так называемый благородный долг и сообщить об этом другим. Но что ты предложила, Элиша?

Я прерывисто вздохнул, чувствуя, как мои нервы на пределе. Она права. Я действительно сразу же позвала её, все объяснив. Однако не было другого выхода, кроме как похоронить тело матери Софии на кладбище прямо за церковью. Это было рискованно и могло привести к гибели нас обоих. Но эти монстры обнаружили бы грех, который мы двое прикрывали.

— Это была твоя идея похоронить ее тело на том кладбище. Это так же было твое предложение написать то фальшивое письмо, обманув тех монстров, что мать София покинула эту церковь по своей воле. Если это не знак тьмы, то я не знаю, что это такое. Он меняет тебя, и в этом нет ничего плохого.